Игрушка для Бурого (СИ)

— Мне нужна одежда. Что-то я не подумала взять с собой переодеться.
— Я подумал. Завтра утром Рем занесет сумку с вещами.
— О, отлично. Надеюсь, не он копался в моём нижнем белье?
— Я бы ему руки оторвал. Аню попросил.
— Хорошо, — расслабленно выдыхаю я.
Мы слышим стук в дверь. Я удивлённо смотрю на Мишу.
— За посудой, может, пришли, — предполагает он.
Я пожимаю плечами, но встаю первая, чтобы проверить его теорию. Путаюсь в длинном халате и чуть не падаю. Возмущённо смотрю на Мишу, услышав его смех, и открываю дверь.
Поворачиваю голову и натыкаюсь на незнакомую брюнетку в откровенном платье. Она поправляет внушительный бюст в откровенном декольте и только потом поднимает голову. Её брови взлетают вверх от удивления.
— А Бурый где? — грубо спрашивает она.
— В пизде, — отвечаю в рифму, — в моей. Пшла вон.
Захлопываю дверь перед носом этой шлюхи. Миша громко смеётся. Ах, смешно ему? Сейчас я ему устрою!
  
Глава 47
 
— И это ты говоришь, что нескольких второй раз в жизни видишь? — шиплю на него, как змея, а хотелось бы извергать драконово пламя.
— Ну, может третий, — с улыбкой отвечает он.
— Миша! — возмущаюсь я.
Хватаю с блюда виноградинку и бросаю в него. Мужчина даже не уворачивается. Видимо, такой вид снарядов его совсем не волнует. Да и не удивительно, в общем. Я кидаюсь на него с кулаками. Он смеётся, легко скручивает меня и усаживает к себе на колени.
— Успокойся. Что ты так завелась из-за какой-то шлюхи?
— Потому что эта наглая шлюха припёрлась к нам в номер. Сколько таких ещё припрётся?
Миша молча встаёт на ноги, удерживая меня на руках. Мы выходим с балкона. Он садит меня на кровать, а сам звонит на рисепшн.
— Алло, Елена. Я говорю один раз, а ты хорошо запоминаешь. Если в мой номер поступит ещё хоть одна девушка, не являющаяся сотрудницей отеля, я это здание сровняю с землёй. Ясно выражаюсь?
— Да. Будет сделано. Больше вас никто не потревожит. Прошу прощения за неудобства.
Щебечет администратор.
— Довольна? — обращается ко мне Миша.
— О да! А теперь расскажи, что произошло с Мариной! — требую я.
— А ты расскажешь, что от тебя хотел Демидов.
— Полноценный обмен информацией. Я согласна. Ты первый.
— Во-первых, чтобы ты не выдумывала, скажу сразу, что связь у нас с ней была очень краткосрочная, на пару раз, ещё до моего ареста. Во-вторых, Марина — конченная сука, помешанная на сексе. Она хотела получить от меня очередную порцию оргазмов взамен на информацию о крысе. Я предложил ей Рема.
— Это всё прекрасно, конечно, но помада на губах у тебя откуда появилась? — спрашиваю я.
— Да она в меня вцепилась как пиявка.
— А ты такой несчастный отбивался.
— Да, представляешь, — язвит в ответ Миша. — Она меня за член схватила, а он даже не дрогнул.
— Расстроился?
— Алёна. Ты меня слышишь вообще?
— Слышу.
— Херово слышишь. Мои слова значат одно: у меня хер стоит только на тебя. Другие бабы его не интересуют, поэтому прекращай свои сцены ревности на пустом месте. Бесишь.
— А меня бесят бабы, которые рассказывают, как классно ты их трахал!
— Представь себе, Алён: у меня были бабы до тебя. Мне найти их всех и позакрывать им рты? Пусть рассказывают, что хотят. Я приехал сюда с тобой, уеду отсюда с тобой. И дальше буду проводить время с тобой.
— Пока не выплачу долг?
— Такими разговорами ты его увеличиваешь в геометрической прогрессии. Мои нервные клетки слишком дорого стоят. А ты их методично уничтожаешь!
— Не кричи на меня!
— Ты меня довела. Опять, — тычет в меня палец Миша.
Он отходит от кровати и начинает бродить по номеру туда-сюда. Вижу, как он тяжело дышит, как сжимает кулаки. В какой-то момент мне даже смешно становится. Довела бедного мишку до бешенства.
— У тебя талант выводить меня из себя, — тихо говорит Миша и останавливается напротив кровати. — Тебе скучно живётся, поэтому ты постоянно нарываешься?
— Нет. Просто я задаю неудобные для тебя вопросы, а ты бесишься.
— Потому что я не привык перед бабой отчитываться.
 
— Ну да, а я ещё и не в том статусе, чтобы вопросы задавать.
— Дело не в этом, — устало вздыхает Миша.
— А в чём? Объясни, пожалуйста.
— Ты пытаешься навязать мне отношения, к которым я не привык. Я — одиночка по жизни. Обо мне никто не заботился, никто не интересовался, когда я вернусь домой, чтобы приготовить ужин, никто не собирал перекус в дорогу, никто не гладил мне одежду, никто не контролировал мои контакты, никто не устраивал сцен ревности. Для меня дикость то, что ты делаешь самую малую часть из этого.
— Я вытягиваю тебя из зоны комфорта, — догадываюсь я.
— Да. Именно.
— Я попытаюсь сдерживать свои порывы.
— Серьёзно? — смеётся Миша. — Насколько тебя хватит?
— На день? Час? — весело спрашиваю я.
Миша согласно кивает и тихо смеётся. Я закрываю глаза и наслаждаюсь его смехом. Я так часто слышу его в последнее время. Приятно, что я тому причина.
— У меня тоже не было серьёзных отношений, Миш. Я иду следом за эмоциями. Я не специально. Я не знаю, как надо правильно.
— Я сам не знаю. И это тоже меня бесит.
— Ладно я, мне всего двадцать один, но почему у тебя не было отношений? — осторожно спрашиваю я.
— Потому что, когда мне был двадцать один год, я вернулся домой после очередной вахты и узнал, что моя любимая девушка трахается с моим лучшим другом в квартире, которую я для неё снял, чтобы она спокойно закончила учёбу и готовилась там к сессии, — быстро говорит он.
— Ого… — выдыхаю.
— Я рассказываю это тебе только один раз. Больше тему не поднимай. Поняла?
— Поняла.
— А теперь Демидов. Рассказывай.
— Он подсел ко мне практически сразу, как ты ушёл…
Начинаю я и передаю Мише наш с Кириллом разговор слово в слово. Вижу, как взгляд мужчины меняется, когда я упоминаю отца.
— Сколько эта гнида за тебя попросила? — сквозь зубы цедит Миша.
— Мил-лион, — запинаясь отвечаю я. — Многовато, да?
  
Глава 48
 
— Итааак, — тянет Миша, — давай вернёмся к одному моему вопросу, на который ты так и не ответила.
— Ты о чём? — не сразу понимаю я.
— О ком. Кто так покромсал твою самооценку? Что случилось? — на удивление, мягким голосом спрашивает Миша и присаживается передо мной на корточках. — Алён, ты реально оцениваешь свою жизнь в ничтожный миллион?
Я смотрю в его глаза и будто под гипнозом оказываюсь. Выкладываю ему историю своего выпускного вечера.
Денис меня тогда так и не тронул. Ему надоело бегать за мной по вип-комнате, а желание взять меня силой исчезло в тот же момент, когда торшер опустился ему на голову. Больше там нечем было защищаться. Денис выбежал из помещения, прикрывая рукой рану на макушке и кричал, что я ненормальная.
Когда я вышла в коридор, то с ужасом поняла, что ребята из класса всё это время стояли под дверью и подслушивали. Они даже ставки делали на то: потеряю ли я девственность или нет.
Мне было ужасно обидно. Вера в людей покачнулась окончательно. Пожалеть меня было некому. Мамы тогда уже не стало, папа устраивал личную жизнь, а с Мишей я на такие темы никогда не общалась. Радовало только то, что вручение дипломов уже прошло и не пришлось больше встречаться с одноклассниками.
— Найти бы этого Дениса и яйца ему прострелить, — говорит Миша, а я улыбаюсь.
— Это было давно. Забудь.
— Это ты должна забыть. Ты же до сих пор его голос в голове слышишь, что хуже всех. Сначала считаешь себя хуже эскортниц, потом говоришь, что миллион за твою жизнь — это много.
— А во сколько ты бы меня оценил? — спрашиваю я.
Миша хмурится, обдумывая мой вопрос. Подбирает слова, чтобы не обидеть? Я заранее готовлюсь к ответу, который мне не понравится, но его слова трогают меня до глубины души.
— Твоя жизнь бесценна. Я хочу, чтобы ты считала так же.