Игрушка для Бурого (СИ)

— Даю вам с Ремом три дня. Шерстите всех новеньких.
— Почему новеньких?
— Леся сказала, что кто-то из новых сливает.
— Ты ей веришь?
— В той ситуации спиздеть было сложно.
— Надеюсь, Алёна вне подозрений? — осторожно спрашивает Рок, а у меня кровь бурлить начинает.
Какого хера он про неё спрашивает? Смотрю на него хмуро. Вид у него реально обеспокоенный.
— Алёна — моя забота. Не лезь сюда.
— Я не лезу. Просто не хочу, чтобы ты на неё давил зря. Она — девчонка хорошая.
— Рок, ты в мою бабу влюбился, что ли?
— Хуйни не городи. Не хочу, чтобы ты её сломал. Кто потом собирать будет?
— А ты готов?
— Это вопрос с подвохом? — усмехаясь, спрашивает Рок. — Стопэ, ты ревнуешь, что ли, Миха?
— Я тебе сейчас ебало разобью.
Рок лыбится, а мне реально ему въебать хочется. Но жалко, дурака. Ему и так плохо. Со сломанной челюстью ещё хуже станет. Не успеваю открыть рот, как в кабинет без стука кукла врывается.
— Миша, Рок не может быть крысой! — заявляет она.
Рок воздухом давится, а я эту девчонку прибить готов. Она хоть видела, в чём припёрлась? Моя футболка ей как платье, конечно, но мне прекрасно видны очертания её груди, и ноги стройные слишком открыты. Вся кровь к паху приливает.
— В комнату вернись, — прошу спокойным голосом.
— А ты его бить не будешь?
— Вы, блять, издеваетесь оба? — ору на неё.
Алёна вздрагивает, с хлопком закрывает дверь. По топоту ног слышу, что она убегает на второй этаж. Пиздец.
— Ты видел это?
— Я не смотрел, я жить хочу, — отвечает Рок и начинает смеяться. — Но я слышал… Миша?
— Ебало завали, — рычу на него.
А сам про себя снова отмечаю, что мне нравится, как она произносит моё имя.
— Ладно-ладно, понял.
— Делом займись лучше, — уже серьёзно говорю я. — Ты понимаешь, Лёха, что мне сегодня прямо сказали, что ты — крыса. Причём сказал это чёрт, на которого я ствол направил. Если бы не наше с тобой прошлое, я бы поверил. Любой бы поверил на моём месте.
— Я понимаю. Я рад, что ты не сомневаешься во мне.
— Иди к Рему. Эти три дня живёте здесь. Предупреди пацанов, чтобы на неё даже не смотрели.
— Ревнуешь, — довольно скалится Рок.
— Иди на хер, — отвечаю грубо, а сам улыбаюсь.
Рок поднимает руки и встаёт с кресла. Он выходит из кабинета и резко тормозит.
— Подслушивать нехорошо, Алёна, — весело говорит.
Я вздыхаю.
Другого от неё не ожидал. Сделала вид, что убежала и тихо вернулась?
Она несмело заглядывает в кабинет. Маню её к себе пальцем. Алёна виновато опускает голову и подходит к столу. Хочет сесть в кресло, но я мотаю головой. Подзываю к себе. Она осторожными шагами приближается. Резко подаюсь к ней. Алёна вскрикивает, когда подхватываю её за талию и усаживаю себе на колени.
— Вот скажи, тебе скучно живётся, что ты каждый раз нарываешься? — шепчу ей на ухо.
Чувствую, как она дрожит в моих руках. Кожа на шее мурашками покрывается.
— На что нарываюсь? — тихо спрашивает она.
— На хуй мой нарываешься, — отвечаю и вижу, как её щёки румянцем покрываются.
Она отклоняется от меня и начинает внимательно рассматривать. Пока не понимаю, что происходит.
— Ты не пострадал? — наконец, спрашивает она.
— Нет.
— А те люди?
— Можешь о них забыть.
— Когда ты уехал, они остановились напротив двора, куда я убежала, — тихо говорит она. — Я спряталась в клумбе. Страшно было ужасно. Я лежала на земле, пока они не уехали. Они сказали, что нет времени меня искать.
— Ты всё правильно сделала. А за них можешь забыть.
— О них могу забыть. Но могут прийти и другие, да?
— Да, поэтому ты пока живёшь у меня. Миша в больнице будет под присмотром. На работу со мной будешь ездить.
— Все подумают, что…
— Похуй, что подумают все, — прерываю её.
— Миша…
— Да?
— Ты доверяешь мне?
  
Глава 32
 
— К чему вопрос? — спрашивает Миша.
— Хочу знать. Хочу спокойно находиться рядом с тобой, и не воспринимать каждый твой взгляд, как подозрительный.
— А не до хуя ты просишь, кукла?
— Разве? — удивляюсь я.
 
— А разве нет? Я тебя знаю не так долго, чтобы говорить о доверии. Остановимся на том, что я за тобой присматриваю.
— То есть не доверяешь.
— Понимай, как хочешь.
Это звучит немного обидно, но с его точки зрения вполне логично. Я дёргаюсь, чтобы встать, но Бурый крепко держит меня за талию. Я недовольно хмурюсь.
Если он думает, что я сейчас в настроении продолжить то, что мы начали в душевой кабине, то ошибается. Весь мой игривый настрой разнесён в пух и прах.
У Бурого, видимо, с настроением всё прекрасно. Его ладонь уже двигается в направлении моей груди.
— Я устала и хочу спать, — говорю ровным голосом.
— Кукла, не начинай…
— Что?
— Иметь мой мозг.
— Что я такого сказала?
— Ой, иди. Недотрога, блять.
Бурый грубо сталкивает меня с колен. Я едва не падаю на пятую точку. Хватаюсь за него раненной рукой и шиплю от боли в плече. Миша тянется, чтобы помочь, но я отбиваюсь от него. Гордо выпрямляюсь и быстро выхожу из кабинета.
В коридоре встречаю Рока. Он по-доброму мне улыбается.
— Скажи, какие гостевые комнаты свободны? — спрашиваю у него.
— Не играй с огнём. Иди в его спальню, — серьёзно отвечает Рок.
Отмахиваюсь и от него. Не собираюсь я спать с Бурым в одном кровати после того, как он мне нагрубил. Мне эта смена его настроения осточертела. То ведёт со мной так, будто я — особенная для него, а после грубо отталкивает и с грязью мешает. Пусть в себе сначала разберётся.
Я же начну долг пирожками отдавать. Сколько там? Пятьсот за штуку. Плита у Бурого на кухне отличная. Быстро справлюсь с первой порцией. Мне остаётся только продукты заказать для теста и начинки.
Я иду в гостевую комнату на первом этаже. Насколько я помню, их тут две. Одна оказывается свободна. Я откидываю покрывало с кровати, и забираюсь под одеяло.
Наверное, от пережитого стресса, мне холодно становится. Бурый бы меня, конечно, согрел с считанные секунды, но его я к себе подпускать пока не намерена. Мне нужно немного времени провести без него, чтобы мозги в норму пришли, а не расплывались от его близости.
Удивительно, но засыпаю я практически сразу. Вымоталась.
Просыпаюсь от того, что тело вдруг становится невесомым. Я будто парю в воздухе. Не сразу понимаю, что это меня просто с кровати подняли и на руках несут. Мне даже глаза открывать не нужно, чтобы узнать, кто за мной пришёл. Запах хвои и табака окутывает меня.
— Ещё раз уснёшь не в моей постели в этой квартире, сидеть не сможешь, поняла? — рычит он, укладывая меня в свою огромную кровать.
— Боюсь-боюсь, — бормочу я.
— Ну, сучка, достала.
Вскрикиваю, когда меня снова от постели отрывают. Бурый садится на край кровати, и меня на свои колени укладывает попой кверху. Ну нет… Он же не собирается…
Шлёп! Взвизгиваю, так как первый шлепок оказывается очень даже болезненным. Ягодица горит.
Шлёп! Снова вскрикиваю. По второй ягодице тоже прилетел хороший такой шлепок. Попа горит огнём.
Если Бурый продолжит в том же духе, я реально сидеть не смогу.
— Достаточно? — хриплым голосом спрашивает мужчина, поглаживая мои ягодицы.
Контраст бешеный.
— Да, — выдыхаю я.
Он осторожно поднимает меня и садит к себе на колени. Мы встречаемся взглядами и замираем. Снова он так близко. У меня сердце начинает биться как сумасшедшее.
— Твоя попа сама напрашивается, — тихо говорит он, подаётся вперёд и проводит языком по моим губам.
Приоткрываю рот и ловлю его язык губами, своим касаюсь. Миша вздрагивает, обхватывает мой затылок ладонью и перехватывает инициативу. Целует жадно, губы мои сминает, прикусывает, языком глубоко в мой рот проникает. Кровь в венах закипает, и я дрожать начинаю от его напора дикого.