Всё будет по-моему! Арка 2 (СИ)

Рабыня пыталась прикрыть наиболее уязвимые места руками, но беспощадный монстр просто раздвигал их силой и продолжал свою пытку. Ей было больно, но наибольшие муки приходили от осознания, что она проиграла тому, кто на две ступени ниже и вдвое медленнее. Он просто подавил её, словно жалкую и никчемную простолюдинку… Как всё так могло обернуться?
«Признай меня, своего хозяина, выше себя, как по силе, так и по таланту, и тогда я перестану,» — юноша любезно предоставил ей шанс самой прекратить свои муки. Месть местью, но для начала нужно её перевоспитать. Если она прогнётся под этим натиском, то дальше будет проще.
Но девушка просто продолжала молчать и прикрываться.
Кён, сурово нахмурившись, продолжил свое черное дело.
Крики и стоны Юноны под действием приказа звучали совсем тихо. Она выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание. Её трясло, конечности сводило судорогами, руки уже с трудом закрывали тело. Глаза всё время страдальчески зажмурены, а слёзы вовсю льются потоком.
Уже чувствующий себя чуть ли не безумным палачом-садистом парень стёр испарину со лба и уже хотел было продолжить, но внезапно заметил, что девушка не двигается и не прикрывается… Она открыла глаза и теперь решительно и твердо смотрит на него без тени страха. Да какой там страх: желание отомстить, жажда крови, свирепость — вот что ярко светилось в её ясных зеленых глазах.
Парень невольно вздрогнул, ударил её еще пару раз и обнаружил, что она больше совсем не шевелится. Нет, она не сломалась… Просто осознала, что её жалобная реакция ему лишь в усладу, и каким-то образом просто запретила себе сопротивляться.
{Она… точно человек?} — Кён в который раз был восхищён и поражён волей этой удивительной паршивки. Вот так взять и спокойно начать принимать все его удары, совершенно не двигаясь и никак не реагируя? Люди так не умеют… Нет, если бы он обнаружил, что она морально сломлена, то такое её поведение было бы логичным и обоснованным, но её глаза горят жизнью, неподдельными эмоциями ненависти и четким желанием сопротивляться до самого конца.
Кён со всего маху стукнул кулаком рядом с её лицом.
«Ты что, свихнулась?! Просто скажи: «Я слабее Вас, господин, пожалуйста, не бейте меня больше, я буду послушной рабыней». И я тотчас прекращу тебя бить!»
Ответа не последовало, от чего парень поднялся, властно положил ногу ей на грудь и слегка надавил, желая ударить по столь лелеемой гордости высокородной госпожи.
«Я не слышу.»
Однако девушка выглядела всё так же спокойно, даже не поморщилась. Затем она медленно приоткрыла губы и произнесла в ответ едва слышным, вкрадчивым шёпотом всего три слова:
«Просто сдохни, пожалуйста…»
Кёна потерянно запустил пятерню в волосы, потрясенно пялясь на несгибаемую маленькую упрямицу. {Безумная девчонка, ты… действительно ненормальная.}
Юнона устало прикрыла глаза и отвернулась. Не хотелось ей больше видеть этого уродливого гада. Пусть бьёт сколько влезет, отныне она не проронит ни слова, пока не умрёт.
Внезапно она почувствовала странное влажное прикосновение к своей оголенной шее. Девушка с ужасом поняла, что парень прильнул к ней своими отвратительными губами.
«Аа-аа-а-а-аа-ах! Не-е-ее-е-е-е-е-ее-е-ет!» — гадливо взвизгнула столь спокойная чуть раньше девица, молниеносно оттолкнув «комара» ногой.
Кён был настолько заворожен необыкновенным поведением девушки, что решил опробовать её «волю» на вкус, однако она дала неожиданный отпор, тем самым вновь его удивив.
Девушка тут же приняла полусидячее положение и попятилась назад, смотря на раба с гримасой какого-то животного страха.
«Н-не смейте! Я убью себя, если Вы ещё раз так сделаете! А Вас заберу с собой в могилу!» — леди кое-как поднялась на ноги и попятилась назад уже быстрее, вслепую дотронулась до ворот дрожащими руками, резко раскрыла их и убежала в особняк. Точнее, спокойно ушла, поддавшись действию приказов. Её сердце судорожно билось в смятении. Её поцеловал в шею безродный раб! Кажется, её жизнь уже ничем не отличается от безродного мусора, проживающего в каких-нибудь трущобах.
 
Кён беспомощно почесал затылок, не попытавшись остановить её. Что-то ему подсказывало, что если бы он продолжил сексуальный напор (а это, похоже, единственное, что на неё действует), то она бы просто сломалась. Причём не в той степени, которой ему бы хотелось, а до состояния безвольной марионетки на подрезанных ниточках.
Парень предположил, что его поцелуй был для неё хуже ножа в сердце. Унижать её «честными» побоями было неэффективно, зато один только невинный поцелуй практически уничтожил. Вряд ли она, боясь быть опороченной, посмеет ещё хоть раз в открытую покуситься на него.
Кён расстроенно вздохнул. {Наверное, относись она ко мне как к равному, я бы сделал её своей девушкой.}
…
А в это время Юнона вернулась в свои покои и рыбкой прыгнула на мягкие подушки. Слёзы текли из глаз сами собой и никак не останавливались. Как же мерзко на душе сейчас… Ощущение, будто в сердце заноза. Поцеловали в шею… Осквернили её благородную сущность, избили как посредственность в честном бою.
Постепенно все чувства омерзения и жалости к самой себе перекрыла боль. Адская, невыносимая, мучительная боль.
Девушка аккуратно сняла блузку и ужаснулась. Вся её грудь, живот и бока — синие, с кровоподтёками. Боль настолько насыщенная, что тело онемело, и только благодаря этому она еще не ползает по полу в сдавленных стонах.
Она дрожащей рукой вынула из кольца тюбик мази и неловко нанесла её на палец, приступив к обработке травм. Хотя на душе избитой красавицы все еще было погано, она не переставала с убийственной решимостью бормотать себе под нос:
«Я убью этого монстра любой ценой… Убью самым жестоким образом…»
Ей было непередаваемо горько видеть своё тело в таком искалеченном состоянии. Она всегда гордилась своей фигурой: осиной талией, аккуратной грудью и стройными ножками, но сейчас всё это угнетало её отвратительной сине-красной вязью синяков и ссадин. Мазь будет излечивать травмы несколько дней, а ведь ещё и старые толком пройти не успели. Заживление, сопровождаемое болью и мучениями, затянется надолго. Проклятый раб… Чем она только заслужила его себе на голову?
Тюбик мази закончился слишком быстро. Юнона хотела пойти за новым в лечебную комнату, но тут же свирепо заскрипела зубами от досады, вспомнив, что в «клетке приказов» есть такой, который запрещает ей вызывать всякие подозрения. Сегодня она уже взяла мазь для «хозяина»… Больше взять не разрешит подсознание.
Выходит, что ей придётся страдать в муках ещё дольше, чем она предполагала… Всё из-за него. Имя «Кён» она возненавидела до глубины души. Девушка грустно сжалась на кровати калачиком, нежно обняв ноги, и попыталась привести свои мысли в порядок. Дальше будет только хуже. Но…
Юнона никогда не сдастся.
  
Глава 71
 
Лицо, усыпанное волдырями, уже совсем не болело. Организм обычного человека без Синергии не смог бы сохранить исходную внешность после восстановления. Лицо такого человека превращается в сплошной шрам, а о внимании противоположного пола можно было бы забыть навсегда, но вот с Синергией всё можно легко исправить. Она инструктирует заживление так, чтобы внешность вернулась к исходному состоянию до травмы, а может, даже лучше. Результат будет заметен к вечеру, а пока что пора заняться развитием новых основ. У него не так много времени до вечеринки, чтобы прохлаждаться. Нужно максимально повысить качество силы, стать, так сказать, суперталантливым в глазах окружающих, вот его первостепенная задача. Главное, чтобы без неожиданностей.
Кён изучил изоляцию от электричества. В его приоритете сейчас техника движений и освоение основного разряда всех стихий.
Немного пораскинув мозгами, он вспомнил, что чем выше у стихии сложность освоения, тем более грязной она считается, но и при этом в каком-то смысле мощной. А так как он повелитель всех стихий, ему выгодно изучить что-то очень сложное, вроде жара/холода со сложностью 3, а в идеале тьму/свет со сложностью 5.