Всё будет по-моему! Арка 2 (СИ)
Всё будет по-моему!
Арка 2
Глава 30
Краткий пересказ предыдущей арки (1-29 глава): Кён убил алчного формацевта Мартина, решившего нажиться за его счёт, подружился с лидером рабов Байроном (мужчина мечтает отомстить своему брату за то, что тот засадил его в шахты), не без помощи друга обокрал ростовщика и его компанию на крупную сумму денег, на которую затем планировал выкупить себе более высокую должность раба (покупка свободы ему почему-то запрещена, разрешено только повышение). Одновременно с этим он установил связь с душой, узнал правила мира, встретился с богиней, желающей узнать от него что-то, избежал гнева медсестры Марты, узнавшей, что он убил Мартина. Перед аукционом в шахте, где продаётся свобода или повышение, Кён оставил Байрону подарок в виде очистки ключей, пообещал с ним встретиться в будущем. Выкупил свободу. Теперь его отправят в поместье Стоунов, где каждый член семьи обладает внушительным развитием души и авторитетом. Рабы для таких господ — насекомые, судьбу которых можно решить щелчком пальцев. И хотя могло показаться, что парень выбрался из проклятой шахты в более лучшею жизнь, на самом деле условия и опасность обстановки во много раз стала опаснее, чем в шахте. Он всё ещё раб, которому предстоит встать на ноги в этом мире.
* * *Поместье семьи Стоун, вечер.
Молоденькая красивая девушка, своей миловидностью способная очаровать самих богов, сидела на лавке, нетерпеливо болтая ножками в босоножках. Её длинные золотистые волосы развевались на ветру, в огромных изумрудных глазах, обрамленных густыми ресницами, отражалась светлая луна — весь её облик был каким-то волшебным, дивным, неземным.
Откуда-то сзади донёсся заунывный вой призраков.
Девушка резко прищурила глаза, на губах заиграла понимающая улыбка.
«Память твоя ни к чёрту, дважды не прокатит!» — мелодичный, как весенние колокольчики, голосок звучал неестественно резко, вмиг разрушая весь её невинный образ.
«Призраки» тут же послушно смолкли. Тяжелый вздох и тихий хохот, сменившийся скрипучим голосом старца:
«Мисс Юнона, мне уже тринадцатый десяток пошёл, не судите строго.»
«Старый дурак, в который раз ты мне уже это талдычишь!» — в улыбке обернувшейся девушки сквозило веселое лукавство.
Пред светлы очи Юноны пожаловал Флиц, тот самый, на замену которому послали Мартина. Высокий худощавый старик с копной белых волос и длинной бородой, на сморщившемся от возраста лице одни глаза горели жизнью — он был облачен в серый халат мудреца, что совершенно не писалось с его видом злобного старикана.
«Моё старческое сердце может не выдержать таких колких слов, где Ваши манеры?» — на лице старика так же засияла улыбка.
«Твоё сердце и не такое выдержит!» — дерзко фыркнула девчонка и, поднявшись со скамьи, зажмурилась и сладко потянулась, выгнув тело дугой — от подобного провокационного вида Флицу нестерпимо захотелось щелкнуть паразитку по носу.
Лукаво приоткрыв блеснувший изумрудом глаз, укоризненно буркнула:
«Ну?! Разучился приветствовать свою госпожу?!»
«Ахахэ! Давай обниму, дорогая… Давно не виделись…» — Флиц со смешком притянул озорницу к себе, заставив уткнуться ему носом в грудь — девушка уступала ему в росте на целую голову. Старик не отказал себе в удовольствии уткнуться носом в лохматую макушку — ноздри щекотало запахом дорогого шампуня. Своей миловидностью и непосредственностью она напоминала балованного щеночка — так и хочется приласкать, да жизнь дороже.
«Флиц…» — девушка отстранилась. — «Рассказывай, что ты выяснил?»
Старец устало присел на лавку, Юнона мышкой юркнула рядом, огладила на коленях серую юбку.
«Информация была верной… Она сбежала в имперскую столицу. Я провёл небольшое расследование, в ходе которого выяснил, что она сразу же поступила в орден, пройдя экзамен на все сто баллов. Её тут же взяли во внутренние ученики, представь!»
«М-м… Как неожиданно-то.» — саркастично фыркнула девушка, заправив копну волос за ухо. — «И как там у неё дела? Зачем ей этот орден?»
«Увы, моей пронырливости не хватило, чтобы встретиться с ней лично, но я слышал очень-очень многое от внешних учеников. Ой, да что уж там…» — мужчина устало махнул рукой. — «В первый же день она прославилась так, что у неё появились обожатели…»
«Цыц! Не продолжай. Я знаю, что она красивая, сильная, умная, бла-бла-бла. Мисс совершенство.» — скривилась Юнона. Глаза блеснули яростью: — «У меня всё детство прошло в тени её великолепия, так что заткнись-ка на этот счёт и скажи что-нибудь по делу.» — девчонка едва удержалась, чтобы не топнуть ногой из вредности.
На её аккуратный носик опустилось пуховое перышко какой-то ночной птицы. Девушка тихо чихнула и ослепительно улыбнулась, наблюдая, как перо взвилось в воздух и теперь медленно планирует на землю. Сердце старика ёкнуло, он поспешил отвести взгляд. Нервно прочистив горло, продолжил:
«Да, конечно. В общем… Я думаю, она сбежала вовсе не из-за того, что Тимофей Браун хотел взять её в жёны. Он для неё — обычный щенок, слабый и немощный, только громко тявкать и может. Дело всё-таки кроется в пропаже отца…»
Юнона со свистом втянула воздух, отчего её небольшая аккуратная грудь всколыхнулась, и простонала, спрятав лицо в ладони: «Как я и думала. Эта дура… Она… Нет, точно дура.»
Флиц осторожно поинтересовался:
«Это её больная тема, не так ли?»
«Да. Она помешана на нём… Думает, что отец жив, но его уже сколько лет нет с нами?! Он либо погиб, либо полный идиот!» — последние слова она уже прорычала, в глазах сверкала ненависть вперемешку со скорбью по отцу, который всегда любил сестру больше, чем её.
Старик тихо вздохнул:
«Однажды я общался с твоим дедушкой, и он сказал, что его сын, возможно, жив… Его люди долго пытались выяснить обстоятельства, но все следы обрываются на границе с демонами, в день любви суккубов. Эти проклятые твари весьма могущественны, но также известно, что сильных мужчин они любят своей извращённой любовью. А твой отец был очень сильный и талантливый.» — его глаза скользнули по застывшей девушке: — «Твоя сестра хочет стать сильнее, а для этого нет лучшего места в нашей империи, нежели имперский орден. Видимо, она планирует самостоятельно проникнуть в империю демонов… Потому и сбежала.»
«Понятно. Замечательно, просто великолепно. Теперь она решила стать самоубийцей. Безмерно счастлива за свою сестру.» — нервный смешок. Юнона обхватила себя руками, словно замерзла, покачала головой: «Это-ж надо быть на три года старше меня, а в голове иметь мозгов меньше, чем у воробушка…»
Флиц тактично не прокомментировал сие высказывание. Эльза была лучшей из лучших, и её сестра прекрасно об этом знала. У неё было сотни и тысячи поклонников, желающих получить от неё один лишь взгляд.
«Знаешь, с тех пор как я узнал истинную тебя, у меня значительно поубавилось волос на голове… Ай!» — старик явно не ожидал удара в плечо от злобно пыхтящего «щеночка».
«Ты намекаешь, что я тебе не нравлюсь?» — удар. — «Говори! Я вредная?! М?» — и ещё удар. — «Говори давай!»
Старик, не выдержав атаки, отскочил в сторону. Потирая ушибленное плечо — ведь наверняка синяк останется, поганка эдакая! — возмущенно бросил:
«Да ты самая отвратительная девочка на свете! Таких, как ты, ещё поискать надо!»
Юнона метнулась к старику, в желании наглядно показать, что до сих пор она была просто ангелом, — вот только совершенно не поспевала за набравшимся опыта Флицем:
«Старый хрыч, сам-то сидишь целыми месяцами в шахте! Метки он, видите ли, накладывает! Может, тебе просто рабы нравятся, а? Уж я-то знаю, что ты извращенец в душе! Да остановись же ты, наконец!»
Флиц, коварно ухмыльнувшись, тут же исполнил приказ — резко затормозил и обернулся, отчего не ожидавшая такого «послушания» девчонка тут же впечаталась ему в грудь.
Старик устало выдохнул. Аккуратно отлепил от сюртука излишне энергичную особу, усмехнулся, глядя на покрасневший носик и влажные от слез глаза — вздрогнул, тут же отведя взгляд.