Разлом. Оружейный магнат (СИ)

Мы как раз успели замешать всё это дело, как приехал репортёр. Маленького росточка, весь какой-то жилистый, узкий, он был очень энергичен, дотошно распрашивал всех, на кого у него падал взгляд. Тему с наркотиками, разбавленными ацетоном, он просёк сразу, лишь хитро улыбнувшись и кивнув нам головой, а потом ещё и показал кулак с оттопыренным большим пальцем.
Я старался с ним не общаться, поэтому отделался общими фразами, узнали, пригласили полицию, накрыли с поличным и всё. Уж очень деятельный парень, но почему-то поглядывавший на меня с уважением. Когда основная работа по описи была проведена, и мы в завершении разгромили часть оборудования для производства синтетических наркотиков, репортёр подошёл ко мне и спросил:
— Господин Краевский, можно вопрос по другой теме. Вас так трудно застать в городе, что я уже несколько раз срывал своё интервью с вами, всего пара вопросов.
— Хорошо, только недолго, надо успеть ещё поспать, а то завтра ещё в столицу ехать.
— Вау, вас позвали на награждение? Неужто ваши действия оценили в Военном Приказе?
— Точно не могу сказать, но, возможно, что это следствие моего участия в обороне крепости. Я там немного помог, вот, наверное, и решили наградить, — ответил я.
— В таком случае, я хочу первым получить от вас интервью сразу после награждения. Я там тоже буду.
— Хорошо, так какой вопрос вы хотели задать? — спросил я, откровенно зевая и посмотрев на часы, увидел, что уже четыре часа ночи.
— Тот случай с автобусом, когда вы спасли людей, по какой причине вы рисковали своим здоровьем и, возможно, жизнью? — спросил репортёр.
— Если честно, то, когда увидел, что там пострадавшие, просто бросился помогать. В тот момент я думал только о том, как бы помочь им и всё, — ответил я.
— А почему вы взяли одну из семей пострадавших себе в слуги? Вы хотели показать тем самым вашу значимость, или они не смогли оплатить ваши услуги по лечению?
— Бред какой-то у вас в голове. Лечил я всех бесплатно, а девочка оказалась одарённой, им не найти было жильё в городе, да и денег не было. Они немного опоздали к учебному году, так как поздно закончился сбор урожая, а в приграничной зоне, там не всё так просто. В качестве помощи мы предложили им стать слугами, и они согласились, почтя это за честь, — ответил я.
— Хорошо, для первого интервью хватит и этого, сейчас нужно сделать упор на закрытие такой огромной лаборатории, но по этому поводу есть ещё один вопрос. А что теперь будет с группировкой Заводские, которая, как я понял, и контролировала производство и распространение наркотиков в нашем городе?
— Те, кто не захотят легализоваться, либо покинут наш город, либо сядут в тюрьму. Я понимаю, что сейчас, наше общество, пока не готово полностью избавиться от теневых схем и полностью легализоваться, но я постараюсь, чтобы наш город очистился от самых рьяных преступников. Что получится в итоге, сейчас трудно сказать, но я постараюсь сделать город безопасней, насколько это возможно, — ответил я.
— Какие громкие слова, а мне показалось, что вы хотите на этом заработать? — вставил свою шпильку репортёр.
— Мне будет достаточно, если новый бизнес будет самодостаточным, но в нашем городе будет безопасно, сократятся кражи, разбойные нападения, воровство и перестанут продавать наркотики. Поверьте, это уже окупит все вложения, — ответил я.
— Но, насколько я знаю, травку ваши люди продают или у меня недостоверные сведения? — спросил настырный журналист.
— Давайте я вам отвечу, но вы дадите слово, что публиковать мой ответ вы не будете. Просто чтобы вы понимали, почему это делается, — предложил я.
Сделав вид, что он задумался над моим предложением, через минуту он кивнул головой и сказал:
— Хорошо, это останется между нами. Я понимаю, что вы не можете обсуждать это, не поставив себя под удар.
— Дело в том, что полностью отказать в наркотиках сейчас невозможно, а вот снизить зависимость у людей, переведя на лёгкие, к которым практически нет привыкания, можно попробовать. Если этого не сделать, то они в любом случае найдут, где их взять, и в городе появится новая лаборатория или новый поставщик наркоты. То, что продают люди подконтрольной мне организации, в некоторых княжествах не входят в запрещённые к употреблению травы. Если удастся снизить зависимость от тяжёлых наркотиков, то в будущем они смогут отказаться и от лёгких, и тогда они перестанут продаваться в нашем городе, — ответил я.
 
— Разумное зерно в ваших словах есть, но я не уверен, что у вас это получится, но теперь хотя бы я понимаю, какую цель вы преследуете. Я готов подождать, и через год мы вернёмся к этому разговору, а сейчас я прошу меня простить, мне нужно бежать в типографию, чтобы уже в утреннем выпуске появилась статья о разгроме нарколаборатории, — сказал репортёр и отправился по своим делам.
Оставив охрану сторожить тут всё вместе со следователем, мы с отцом отправились домой, нужно попытаться вздремнуть, да и рукой нужно заняться, она опять опухла и постепенно начала пульсировать и болеть.
  
Глава 20. Профессор нетрадиционной магии.
 
Глава 20. Профессор нетрадиционной магии. 
Когда мы доехали до дома, то боль усилилась, но я скрывал это, сказав отцу, что очень устал и мне нужно выспаться.
В своей комнате я разделся и внимательно осмотрел руку, мои энергетические каналы на ней, были разорваны, невзирая на то, что наручень от доспехов внешне был цел, заклинание смогло преодолеть физический предмет и разрушило энергетическую составляющую каналов. Если бы я попробовал использовать магию левой рукой, вероятность трагедии для меня была очень высока. Руку просто могло разорвать в месте нарушения целостности энергоканала. Прежде чем приступить к лечению, нужно выяснить, что это такое и что за магию использовал мой противник. Хорошо, что из замка, я привёз с собой очень много магических книг из библиотеки прежнего владельца. Там, конечно, было очень много всего и я с удовольствием забрал бы всё с собой, но пришлось ограничиться тем, что влезло в автомобиль. У меня в комнате прямо на полу стояли стопки ценнейших фолиантов по магии, которые простому смертному в жизни не достать. Ценность их невозможно было определить, но продавать их я не собирался.
В течение пяти минут я перекладывал стопки, пока не нашёл, то, что мне нужно. Старая энциклопедия магических стихий, включающая в себя нетрадиционную магию и запрещённую. Текст был на неизвестном языке, но каждая страница была подклеена листком с переводом и пояснениями. Ещё десять минут поиска, и мои опасения подтвердились, фиолетовая магия с красными всполохами — это магия крови, используемая восточными народами далёкого Китая. Считается самой опасной и запрещённой к использованию, как на территории Руссов, так и в Европе. Запрещённая подразумевает запрет на использование, а не на изучение. Ведь для полноценной защиты нужно понимать основы этой магии и воздействия. Выяснив, что против меня использовали, пришлось изучить и особенности техник этого вида магии, и разные варианты их использования, так как в каждом конкретном случае может быть разное лечение. Тем и плоха эта магия, что не каждый лекарь сможет вылечить последствия её использования. Также мне стала понятна причина того, как выглядел мой противник. Магия крови при использовании забирает часть жизненных сил и маг намного быстрее стареет, хотя, при этом, он сможет прожить дольше обычного мага, но в теле старика. Поддерживать свои силы можно за счёт жертв, а вот молодость уже будет не вернуть. Судя по всему, маг был не так и стар, как мне показалось, поэтому его удалось вывести из равновесия, ранив в ноги. Будь на его месте более опытный, то он мог и не обратить внимания на внешние травмы, что для нас могло закончиться плачевно. Когда я взялся за книгу с описанием вариантов лечения, уже начался рассвет, но ложиться спать до полного излечения я не собирался.