Разлом. Оружейный магнат (СИ)
— Михалыч, посмотри в паспортах, узнаёшь кого-нибудь? — спросил я.
Кабан, взяв документы, сразу ответил:
— В этом обличье он показывался всегда передо мной. Этого я не знаю, но точно грим, а вот последний очень похож на Питона, пару раз я его вдел на сходке года два назад. Тогда собирались авторитеты со всех соседних губерний. Собралось под сотню человек, и там он был. Его представили как куратора торговли разной гадостью и наркотой всего региона. Я и не думал, что он захочет взять нас под контроль, как раз два года назад это и произошло. Тогда ещё я с братом был, и он меня со всеми знакомил, так как собирался перебраться в столицу княжества.
После слов Кабана я смог уловить импульсы удивления, а значит, так оно и есть.
— Ну, вот и выяснили, кто он есть, только вот ты не всю правду знаешь о нём. Он ещё и внедрённый агент другого государства, — сказал я, наблюдая, как импульсы страха и удивления проскальзывают в его голове, а запах страха подтвердил мою правоту. Только вот то, что он сделал в следующую секунду, чуть не стало нашей ошибкой.
Страх увеличился многократно, в голове произошла некая вспышка из смеси чувств, а мой настороженный слух уловил небольшой хруст во рту пленника.
Выбросив руку вперёд, практически мгновенно активирую магию воздуха и воды, вытягивая всё, что есть изо рта пленника. Сквозь сводимые судорогой губы стала выходить зелёная пена, а его тело начало менять свой окрас в магическом зрении.
Ампула с сильнейшим ядом была в зубе у пленника, а я и не продумал этот вариант. Вторую руку накладываю на его грудь и вливаю живу в сердце и печень, увеличивая его метаболизм. Расход живы огромный, но мои действия приводят к положительному эффекту, и постепенно пленный приходит в себя.
— Куда это ты так торопишься? — сказал я, когда он пришёл в себя.
— Кто ты? Маг и целитель в одном лице в теле подростка? — нервно спросил он.
— Я же говорил, что быстро ты не умрёшь, для начала я сделаю из тебя наркомана, а потом ты сам будешь умолять меня дать тебе дозу, рассказывая мне все свои секреты. Давай облегчим жизнь друг другу и перейдём сразу к финалу, обещаю, уйдёшь ты быстро, просто заснёшь. Всё равно ты — уже труп, только вот после первого укола пути назад у тебя не будет. Ведь, насколько я знаю, если вколоть сразу большую дозу, то ты сто процентов станешь наркоманом и долго не проживёшь, но перед этим я лишу тебя рук и ног, заодно сделаю так, что даже целитель не сможет тебе помочь. Как видишь, я честен с тобой, поэтому определяйся быстрее, у меня мало времени, — сказал я и, достав небольшой кинжал, протянул его Кабану. Переоденься, крови будет много, начнём с ног, резать будешь по частям, а я позабочусь о том, чтобы наш пациент не умер, и найди хороший кляп, нужно заткнуть ему рот, уверен, орать он будет очень сильно. В принципе, результат нам не так и важен, нам нужна показательная казнь, чтобы другие поняли, что связываться с нами не нужно. Следующей ночью нужно будет повесить его в центральном парке с табличкой на груди «Торговец дурью». Это охладит многие головы, кто рискнёт торговать в нашем городе, а алиби мы себе подготовим, — сказал я и заклеил рот пленника.
Тот яростно задёргался и замычал. Кабан отошёл в сторону и вернулся с надетым кожаным передником, а на руках были налокотники и перчатки.
— Начни с пальцев рук, хочу научиться контролировать сознание пытаемого с малого, когда я ещё смогу приобрести такой опыт, — сказал я, а сам внутри весь похолодел, но игру требовало продолжать, да и на кону стояло слишком много. Незаметно для пленника я вливал живу в его гипофиз, стимулируя его стресс.
Пленник начал мычать и дёргаться, а Кабан, резко схватив его руку, отсёк ему мизинец. От увиденного меня замутило, но я с трудом сдержал порыв отвернуться.
— Ну, кто так делает, пациент должен мучиться, испытывать боль, а ты сделал всё очень быстро, он даже почти ничего не почувствовал, да и не весь палец нужно отрезать, а как минимум за три раза. Нужно продлить его удовольствие, а то мы так очень быстро закончим, — сказал я, не давая пленнику потерять сознание и стимулируя чувствительность нервных окончаний, заодно и прижигая его рану.
Пленник начал вырываться и дёргаться, пытаясь что-то сказать. Выждав несколько секунд, делаю знак подельнику, и тот вынимает кляп из его рта.
— Я всё скажу, только не пытайте меня, — произнёс он.
— До первого раза, как решишься соврать, — сказал я, жестом показывая, чтобы Кабан отошёл в сторону.
Найдя небольшой ящик, я уселся рядом и, достав оружие, проверил пустую обойму, зарядив обычными патронами, к сожалению, патроны против магов уже закончились. Выждав время, не смотря на пленника, который уже перевёл дух, тихо сказал:
— Рассказывай, со всеми подробностями, как когда, сколько раз, какие государства вербовали, что обещали, что требовали. Облегчи душу перед смертью, а может, и скажешь что-то, что продлит тебе жизнь на несколько дней, — оставил я надежду для него. Нет ничего страшнее крысы, загнанной в угол.
— Около десяти лет назад, после службы на границе, я устроился в Полицию работать младшим следователем. Проработал около полугода, пока не попал в разработку агентуры Краковского Княжества. Как оказалось, мой напарник уже давно работал на них. Одним словом, вечером мы с ним выпивали, а проснулся я уже в кровати с малолеткой, зарезанной ножом, а нож был у меня в руках. Дальше появились следователи из Тайного Приказа, точнее говоря, как я потом выяснил, они были ряженные, а не настоящие, но тогда с больной головой я ничего не соображал и подписал кучу документов, дело якобы замяли, а мне сказали возвращаться к своей работе, но в любой момент меня могут попросить об услуге. Постоянное ожидание разоблачения сделало меня дёрганным, и я пристрастился вначале к алкоголю, а потом и к лёгким наркотикам.
Руководство об этом узнало, и меня выгнали из полиции с волчьим билетом. На следующую ночь заявилось трое молодцов и основательно меня отмутузили, но убивать не стали, сказав, что придётся отрабатывать на другой работе. Вначале меня пристроили к одной из банд в крупный городок и оттуда начали продвигать. Скоро я стал контролировать пятую часть трафика наркотиков всего княжества, чтобы подмять часть рынка, я начал искать выходы на других европейских поставщиков, где попал опять в разработку Великого Австрийского Княжества. Сейчас контролирую пятую часть всего трафика наркотиков в Рязанском Княжестве и ещё несколько процентов в соседних. Иногда выполняю распоряжения агентов двух княжеств, но понимаю, что долго так продолжаться не могло. У меня сколочено огромное состояние, и только я знаю, где оно спрятано. Там несколько миллионов рублей в деньгах и наркотиках, я надеюсь, этого хватит выкупить мою жизнь? — с надеждой спросил пленник.
— Деньги меня практически не интересуют, тем более полученные на торговле наркотой. Будем считать это платой за то, что я с тобой разговариваю, а не пытаю тебя. Давай дальше, вспомни, что реально может стоить хотя бы одного дня твоей жизни, — сказал я
— У меня есть список всех контактов других агентов, с кем я общался за последние годы. По возможности я присматриваю за ними и навожу справки, в надежде откупиться от Тайного Приказа, если меня схватят.
— Дурак, зачем им даровать тебе жизнь? Попав в казематы, выбраться наружу очень тяжело, а у торговца наркотой таких шансов нет вообще. Всё, что ты рассказываешь, даже не тянет на спокойную смерть, похоже, ты не хочешь сотрудничать с нами, — сказал я, вставая и поворачиваясь к пленнику спиной.
— Стой, у меня есть не только список всех точек торговли наркотиками, но и большие склады, несколько лабораторий, где их изготавливают, компромат на многих богатых аристократов, с описанием где, когда и у кого покупали, на чём сидят и многое другое. Великовозрастные детишки готовы за дозу рассказать любые тайны своих близких, там целый архив и не только на аристократов, но и многих чиновников, коды связи, схемы передачи денег и товара, всё продуманно и никто не докажет нашу связь, — проговорил он.