Потрясенный любовью (ЛП)
Даг положил руку на ее бедро и сжал его. Кайли глубоко вздохнула.
— Ладно. Извините. Думаю, это произойдет во время основной речи. Она запланирована на утро воскресенья, сразу после завтрака. В восемь тридцать. Там не будут все участники, но зал рассчитан на три тысячи человек, и еще, по крайней мере, несколько сотен будут стоять.
— Довольно впечатляющая толпа, — сказала Фил. — Думаю, это будет весьма плотным обедом, даже для двух прожорливых демонов.
— Этой силы достаточно, чтобы вернуть Ултору силу и освободить Шааб-На из тюрьмы, — мрачно добавил Спар. — Я боюсь, что ее может быть даже больше, чем достаточно.
Кайли кивнула.
— Я боялась того же. Но меня настораживает то, что Ричард Фой-Карвер сам выступает с основным докладом. Он будет прямо там, в зале, когда это произойдет. И не только это, он будет стоять на сцене, откуда открывается лучший вид на зал.
Она нахмурилась и сделала глубокий вдох.
— Знаю, что у нас нет доказательств того, что он Иерофант, но моя интуиция говорит, что это так, и она же говорит, что если бы мог, он бы сам искупался в крови этих людей.
Кайли посмотрела на Дага, и он ободряюще кивнул. Вчера вечером, готовясь к этому звонку, она смотрела на увеличенную фотографию Карвера, казалось, часами.
Каждый волосок на ее шее встал дыбом, а желудок опустился в тапочки Трибблов, когда она посмотрела в улыбающиеся голубые глаза мужчины. То, что смотрело на нее в ответ, было неправильным; это было зло, в чистом виде.
Иерофант или нет, но если Ричард Фой-Карвер когда-то и обладал душой, то давно продал ее Семи. Как ему удавалось выдавать себя за активиста и филантропа, она не понимала.
Каждый раз, когда она смотрела на него, ей становилось дурно. Если бы Кайли была католичкой, то перекрестилась бы. А так она не могла удержаться от мысленного произнесения «кайнахора» [33], чтобы отогнать его сглаз.
— Как я уже сказала, тебе не нужно нас убеждать, — сказала Уинн. — Но, если мы собираемся придумать способ помешать ему сделать это, нам нужно больше информации об их реальном плане. Нам нужны детали.
— Полной информации у меня нет, и поверьте, я бы хотела ее знать. Но вы больше понимаете в том, как действует Общество, чем я, поэтому позвольте мне рассказать вам, что я нашла, и, возможно, вы сможете собрать все воедино лучше, чем я. — Кайли посмотрела на свои записи на соседнем экране компьютера. — Я нашла в даркнете разговоры о том, что называется облатио.
— Это их ритуал жертвоприношения, которого требуют Семь, — мрачно сообщил Кес.
— Итак, контекст здесь рисует тревожную картину, что облатио для них — нечто довольно обыденное, а то, что надвигается, правильнее было бы назвать молх.
— О, черт, это плохо, — вздохнула Уинн.
Даг зарычал, обнажив клык, когда Кайли взглянула на него.
— Молх — это то, чего, по твоим представлениям, хочет Иерофант. Кровавая баня, где души и кровь жертв приносятся в жертву их нечестивым хозяевам.
— Это также подразумевает, что моя пара была на верном пути в своем предположении, — сказал Нокс. — Молх традиционно включает в себя вызов низших демонических существ, которые убивают жертв и питаются плотью, а освобожденные души затем поглощаются одним из Семи.
Кайли закрыла глаза и тяжело сглотнула.
— Я очень надеялась, что ты не скажешь ничего подобного. Но это проясняет мой следующий вопрос. В разговорах говорилось, что внутри комнаты будут работать четыре «швейцара», и что они будут отвечать за то, кто входит, а не кто выходит. Полагаю, это те, кто будут призывать существ?
— Да. Нужно не только открыть порталы, чтобы впустить существ, но, если они надеются нацелиться на такое количество жертв, ворота придется удерживать, пока через них не пройдет достаточное количество тварей.
— Это должно стать нашей самой большой заботой, — сказала Фил. — Нам нужно не дать этим порталам открыться. Таков план.
Спар взял руку своей пары и поднес ее к губам, скрывая легкую улыбку.
— Возможно, нам стоит проработать несколько дополнительных деталей, — предложил он.
— Да, например, как нам это сделать, — предложила Элла.
Фил послала ей дразнящий взгляд.
— Зануда.
— Послушай, Рембрандт…
Уинн вмешалась.
— Простите, дети? Думаю, что все очевидные решения предполагают наше присутствие в комнате для скоординированного контрудара. А это значит, что нам нужно решить, кто из нас поедет в Бостон и как скоро мы сможем туда добраться.
— Я уже сказала, что мы со Спаром в деле, и я имела в виду каждое слово. Просто постарайтесь держаться от нас подальше.
Уинн кивнула.
— Я бы и не мечтала об этом. Значит, Даг и Кайли, Фил и Спар, и я и Нокс.
— Хочешь забрать у нас все веселье? — Кес зарычал, в его глазах одновременно горело веселье и жажда крови. Получилось интересное выражение.
— На самом деле, я как раз думала о том, насколько синхронно все это выглядит, — сказала Элла, наклонившись к камере. — Четыре ночных попытаются открыть четыре портала в демонический мир. Четыре Стража и четыре Хранителя. Разве это не похоже на судьбу?
Для Кайли это казалось чем-то слишком идеальным, чтобы быть правдой. Ей хотелось оглянуться через плечо и плюнуть.
— Мы с Эллой тоже приедем, — объявил Кес, и Кайли вздохнула.
— Похоже, мне придется обставлять дополнительные спальни раньше, чем я планировала, — сказала она. — Это еще моя бабушка не слышала. Она будет очень рада.
* * *
— У тебя есть дверной звонок! — как только Кайли открыла входную дверь, Уинн засияла от радости. — И смотри! Ты сразу же открыла. В одежде. Это так мило.
— Заходи в дом, умник, — проворчала Кайли, отступая назад и приглашая гостей в дом. — Если мы собираемся превратить это место в казарму, то можно начинать.
— Твоя бабушка что-нибудь пекла? Пожалуйста, скажи, что да. Я мечтала о ее кихелах [34] с тех пор, как мы заказали билеты на самолет.
Кайли обняла подругу, пока мужчины тащили багаж и обменивались приветствиями, ворча и кивая.
— Она пыталась научить меня их делать. Опять. Через десять минут она была на пути в ближайшую пекарню, чтобы купить мне подарочный сертификат.
— Да, но оставила ли она что-нибудь после себя?
Кайли рассмеялась.
— Она положила их в морозилку. Это был ее тонкий способ напомнить мне, чтобы я не ела дрожжевую пищу во время Песаха.
— Прекрасно!
Пока Уинн скрылась на кухне, тихая Элла шагнула вперед и обняла ее.
— Так приятно познакомиться с тобой лично, — сказала искусствовед и первая, кого втянули в эту большую неразбериху. — Уинн говорит о тебе уже несколько недель.
— Да, когда не говорит о печенье твоей бабушки. — Фил ухмыльнулась и коротко обняла ее одной рукой. — Я представляла, как запихну ей в рот столько печенья, что она, наконец, будет вынуждена замолчать на пять минут.
Из кучи тестостерона у подножия лестницы раздался глубокий голос.
— Кто-то сказал «печенье»?
Элла покачала головой.
— Кеса немного тянет на сладкое.
Кайли засмеялась.
— Так, все на кухню. Мы перекусим и отдохнем, прежде чем приступим к делу. Помните, у нас всего четыре дня, чтобы все это провернуть.
— Да, но кавалерия уже прибыла. — Фил закинула руку на плечо Кайли и потащила ее по коридору вслед за Уинн. — Все будет хорошо. Просто подожди и увидишь.
Ой. Кайли знала знаменитые последние слова. Она просто надеялась, что проверка на реальность не причинит такой боли, как проверка на хоккее. Может быть, ей удастся найти какие-нибудь прокладки. На всякий случай.
На короткое время они собрались на кухне за печеньем и кофе, чаем или содовой, как компания друзей, которым не часто выпадает возможность провести время вместе. Они смеялись и шутили, подтрунивали друг над другом и делились сплетнями, но постоянное подводное течение шептало о грядущей опасности, и передышка не могла продолжаться долго.