Потрясенный любовью (ЛП)
— Сначала закончим с этим.
— …и поэтому, когда мы вернемся, я поделюсь со всеми вами тем, что Господин предписал вам сделать, чтобы помочь их делу и на мгновение утолить их голод. Это потребует организации и усилий, а также полной преданности нашему делу, но, когда мы добьемся успеха, то не только вернем Отступника к власти, но и освободим его сестру от пыток в грязной тюрьме.
Кайли застонала.
— Почему мне кажется, что он говорит не о какой-то случайной блондинке из Массачусетского исправительного учреждения во Фрамингеме?
— Он говорит об еще одном из Семи, — выдохнул Даг. — Шааб-На. Нечистый. Его часто называют сестрой.
— О, здорово.
Раздался звук, шаркающих шагов, и видео резко оборвалось. Кайли выругалась и открыла файлы.
— Черт, и это все? Это было единственное видео. В чем, черт возьми, заключался их грандиозный план? Что за грандиозный план — вызывать и кормить демонов?
Даг оттолкнулся от стола и подошел, чтобы взглянуть на обугленные останки друда, оставшиеся на полу. У Кайли было такое чувство, будто он жалеет, что не может собрать эту штуку обратно, только для того, чтобы снова разорвать на части. Черт, на этот раз она даже принесла бы попкорн.
— Единственный способ вернуть демону силу или дать ему достаточно силы, чтобы выбраться из тюрьмы, в которую он был изгнан, — это накормить его. — Его тон был ровным и твердым, как пьедестал, на котором он так недавно возвышался. И примерно таким же теплым.
Ее желудок скрутило от тошнотворного чувства.
— А демоны едят души. Верно?
Он кивнул.
— Эм, не то чтобы я действительно хотела знать ответ на этот вопрос, но как можно скормить чью-то душу Демону? Более того, как скормить ему достаточное количество душ, чтобы осуществить то, о чем говорили те диббукимы [7]?
На лице Дага появились отвращение и едва сдерживаемый гнев, когда он покачал головой.
— Способов много. Демону достаточно приложить руку к человеку, чтобы завладеть его душой, а поглотить ее — дело нескольких секунд. Жертвенные ритуалы также могут направить душу в предмет, который хранит ее до тех пор, пока она не будет отдана Темному. Существуют также заклинания, которые могут поймать души, когда они выходят из умирающих людей, и удерживать их, чтобы Демон мог их проглотить.
— Итак, это три вещи, которые я никогда не захочу увидеть. — Кайли вздрогнула. — Но мне кажется, что для того, чтобы освободить Демона или дать ему достаточно силы, чтобы он снова стал сильным, потребуется больше, чем просто пара душ. По крайней мере, я надеюсь на это. Разве Уинн не сказала, что, по их мнению, первый Демон освободился, когда где-то на Ближнем Востоке была вырезана целая деревня?
— Да, — сказал Даг, став задумчивым. — Обществу придется принять это во внимание.
— Это означает, что они планируют что-то большое.
Как же Кайли ненавидела необходимость говорить это. Большое звучало очень, очень нехорошо в данном конкретном контексте. Например, большая тарелка французских тостов? Прекрасно. Большая жертва демоническому повелителю каких-то идиотов? Противоположность потрясающему, в наивысшей степени.
— Действительно. Мы должны немедленно предупредить остальных.
— Предупредить их о чем? — Когда он зарычал, Кайли дважды подпрыгнула на своем мяче и задумалась о том, чтобы прыгнуть третий раз, чтобы запустить себя прямо в голову сварливого гуся. Но почему-то сдержалась. — Нет, серьезно, — сказала она. — Предупредить их о чем? О том, что Общество планирует что-то большое? Хм, в нашем последнем разговоре именно об этом они предупреждали нас, так что не думаю, что они не знают об этом. Пока мы не выясним, в чем состоит их план, а также другие мелкие детали, такие как кто, когда и где, у нас нет новой информации, которой мы могли бы поделиться.
От его взгляда, который он бросил в ее сторону, могла облупиться косметика, что вдвойне радовало Кайли, которая редко наносила макияж. Его губы скривились, обнажив длинный клык, который он не должен был носить с собой в человеческом облике. Пфф. После последних восемнадцати часов, чтобы напугать ее, нужно было нечто большее. Она надела свои трусики для больших девочек.
Которые выглядели точно так же, как и другие ее трусики, но с надписью «пошел ты» на резинке.
— Что? — Она знала, что не должна дразнить бедного Стража, но почему-то не смогла удержаться. Наверное, именно поэтому ее бабушка всегда говорила ей держаться подальше от тигров с хвостами. — Ты знаешь, что я права. Просто ненавидишь, когда это происходит. Ну, привыкай к этому, пупсик, потому что иначе тебя ждет нелегкая поездка.
Он подошел к ней. Ее ухмылка длилась примерно три его длинных шага. К четвертому она опустилась в живот, присоединившись примерно к миллиардам цыганских мотыльков. Тогда же его большие, грубые руки обхватили ее и подняли на ноги.
— Клянусь Светом, я найду способ научить тебя держать язык за зубами, женщина, — прорычал он и притянул ее к себе. — И начну прямо сейчас
Одним движением… и, Боже, теперь она поняла это выражение лица гораздо глубже!… его голова опустилась, а его губы накрыли ее со злой решимостью. Меньше чем через удар сердца ее улыбка помахала мотылькам на прощание и нырнула прямо в трусики, доказав раз и навсегда, что она действительно очень большая девочка.
О, для тысячелетней каменной статуи, у которой едва хватало времени на то, чтобы убивать злодеев между снами, не говоря уже о свиданиях, этот мужчина умел целоваться.
Он поглощал ее с большим удовольствием, чем бублик и пастрому вместе взятые, казалось, он пировал ею, как обедом в Шаббат [8]. Его губы были горячими и твердыми, требуя ответа, который она без труда давала ему. Кайли сходила с ума от такого поцелуя, голодного, собственнического и такого глубокого.
Он проникал не только в ее рот, но и прямо в душу, дразня ее маленькими покусываниями своих зубов и злым языком. Даг гладил, сосал и пожирал ее, пока она не застонала и не вцепилась в него, словно пьяная в стельку. Это сравнение казалось вполне уместным, учитывая, как кружилась голова, равновесие покинуло ее, а кожа вспыхнула от жара.
Не только поцелуй заставил ее мысли завертеться в вихре. Еще несколько секунд назад Кайли была уверена, что Даг ненавидит ее, терпит только потому, что Уинн и Нокс настояли на том, чтобы они работали вместе, и потому, что считает неспортивным убивать беззащитных людей.
Он определенно провел достаточно времени, глядя на нее, чтобы понять, что она очень похожа на особенно надоедливое насекомое. Как блоха, выступающая в водевиле, или что-то в этом роде. Но, если он так целовал женщин, которых ненавидел, то, по ее мнению, те, кто ему нравился, должны были самопроизвольно сгореть, прежде чем он приблизится к ним на расстояние десяти футов.
Примерно за три секунды до того, как Кайли решила, что ее соски начнут дымиться, он наконец отстранился и уставился на нее. Потребовалось несколько секунд, чтобы ее зрение сфокусировалось, но, когда это произошло, все, что она смогла прочитать в его глазах, это тот же шок и замешательство, которые испытывала сама. Неужели и для него такой хороший поцелуй был в новинку?
Даг убрал от нее свои руки и отступил назад, оставив Кайли пошатываться, как березу в бурю. И она не врала. Ей пришлось вцепиться в стол, чтобы устоять, а здоровяк просто смотрел на нее так, словно это она ударила его молотком по голове. Насколько это было несправедливо?
Когда комната перестала кружиться, и к ней наконец-то вернулась мелкая моторика, Кайли прочистила горло и открыла рот.
— Даг, я…
— Я проверю все снаружи. Сегодня нас больше не удивит ни один друд, — проворчал он примерно за полсекунды до того, как скрыться за дверью, как маленькая испуганная девочка.
О, черт, кого Кайли обманывала? Она ничуть не винила его. Несколько минут в одиночестве, чтобы собраться с мыслями, показались ей очень хорошей идеей. Как и крепкий напиток, подзатыльник и долгий холодный душ.