Потрясенный любовью (ЛП)

Даг поднял взгляд от бело-коричневого деликатеса на своей тарелке, чтобы посмотреть на нее. Его рот открылся и закрылся, прежде чем он заговорил.
— По-американски? — Его голос прозвучал довольно неуверенно.
— Да, ты говоришь как человек, которому нужен кофеин, и, по-моему, ты похож на любителя кофе. Подожди.
Она включила кофеварку, которая стояла на столе в основном заброшенная, затем порылась в ящике под ней. Это заняло минуту, но наконец она нашла капсулу K-Cup неизвестного сорта и вставила ее в кофеварку с небольшим удовлетворенным ворчанием. Как будто она могла знать различия между двенадцатью миллиардами сортов кофе в мире. Даг может взять то, что она ему даст, и быть счастливым.
Через несколько минут она передала ему кружку с темной жидкостью, взяла свой завтрак и направилась в кабинет.
— Пойдем, — позвала она через плечо. — Это рабочий бранч. Мы поедим здесь.
— Я не знаком с этим термином. 'Бранч'. Это что-то на идише? — Даг снова устроился в кошачьем кресле и понюхал свой кофе, прежде чем сделать глоток. Кайли решила истолковать его последующее ворчание как одобрение, учитывая, что он тут же глотнул еще.
Ей пришлось рассмеяться над его вопросом.
— Нет, поздний завтрак — это самое вкусное, что только можно получить. Это означает прием пищи между завтраком и обедом, а не по отдельности. — Она откусила кусочек тоста и прожевала, глядя на него. — Знаешь, не обижайся, но быть Стражем — довольно паршивая работа, если ты проводишь большую часть своего существования, заключенный в камень, и никогда не испытываешь таких вещей, как поздний завтрак и тост.
Даг пожал плечами, с явным подозрением разглядывая свое блюдо с кремово-сырной начинкой.
— Мы не заключены в камень, как ты говоришь. Мы становимся камнем. И это причина моего существования. Если я не Страж, то я — ничто.
Она нахмурилась.
— Это кажется довольно суровым.
— Это правда. Стражами не становятся и не рождаются. Мы приходим в этот мир полностью сформированными, и только потому, что нужны для борьбы с Тьмой.
Наконец, поддавшись неизбежному, Даг вгрызся в печеное тесто и заворчал еще громче, чем от кофе. Он снова посмотрел на угощение, на этот раз с гораздо большим уважением. И с жадностью.
Кайли ухмыльнулась.
— Я же говорила, — сказала она и переключила свое внимание на монитор компьютера. Точнее, на тот, что в центре. Ее правая нога начала энергично покачиваться. — Ладно, время собраться или заткнуться.
У нее было ощущение, что комментарий пролетел мимо, потому что у Дага был занят рот, но она уже постукивала по клавиатуре, подбирая нить своей многомесячной переписки с информатором, не явившимся вчера вечером. Пока что он был наиболее вероятной точкой входа в мир, который Уинн описала ей прошлой ночью.
Она подняла глаза, когда Даг заговорил снова, ровно настолько, чтобы заметить, что из-за его первой вылазки в нирвану от тоста не осталось и крошки.
— Мы не обсудили, как будем действовать дальше, — сказал он, его серьезное выражение лица было несколько омрачено кусочком белого сливочного сыра, прилипшего к уголку губ.
Кайли подавила улыбку.
— Думаешь? Тогда как ты назовешь тот марафонский видеочат, который мы провели вчера вечером? Швейная пчелка? Мы обсудили это с Уинн и Ноксом. Остальные ребята сосредоточат свои усилия на поиске оставшихся Стражей и всех выживших Хранителей, которых они смогут найти. Я… то есть, мы… возьмем на себя поиски Иерофанта. Я могу искать так, что у остальных просто не хватит навыков.
Он сердито посмотрел на нее. Ну, знаете, еще сильнее.
— Я помню, что мы обсуждали несколько часов назад, человек. Я говорил о том, что другие Стражи и Хранители ожидают, что мы будем работать вместе, а мы еще не выработали стратегию. — Он откинулся в кресле с чашкой кофе в руке, на его лице каким-то образом уживалось выражение стоицизма и самодовольства одновременно. Впечатляет.
— Я должен дождаться ночи и пролететь над городом, — продолжал он, — чтобы свести к минимуму вероятность того, что меня увидят, но, пока светит солнце, я могу начать поиск следов, которые ночные оставили вокруг города. Это может занять довольно много времени, и я ожидаю, что ты будешь держаться рядом со мной и следовать моим приказам. Ты все еще можешь быть в опасности после вчерашнего нападения.
 
Кайли смотрела на него, пока он говорил, ее брови постепенно хмурились, а голова наклонялась все дальше и дальше в сторону, пока ухо почти не коснулось плеча.
— Ты действительно думаешь, что будешь здесь заправлять. Это так мило.
— Мило. — . Черты лица Дага скривились при этом слове, как будто оно имело мерзкий вкус. — Женщина, твой бездумный язык однажды доставит тебе много неприятностей. Я — Страж. И существую для борьбы с этим злом уже более тысячи лет. Я не просто верю, что буду направлять наши действия, я знаю это. И обеспечу это. Ты можешь по-человечески пренебрегать собственной безопасностью, но я поклялся защищать вашу расу и сделаю это, нравится тебе это или нет.
Она махнула рукой в его сторону и вернулась к клавиатуре.
— Хорошая речь, Голиаф, но в нынешних обстоятельствах у меня гораздо больше возможностей выяснить то, что нам нужно знать, чем у тебя. Думаешь, бесцельное блуждание по городу приведет тебя куда-нибудь? Да, может быть, через пару десятилетий или около того. Спорим на наличные, что я выведу нас на след этих ночных парней меньше чем за час. Сколько ты хочешь поставить?
— Ночные. Ты даже не можешь вспомнить их названия и все же думаешь победить их в одиночку? Это делает твое пари не только глупым, но и невыигрышным.
— Я ничего не говорила о том, чтобы избавиться от них со связанными за спиной руками. Я хитрая, а не самоубийца. Я планирую держаться как можно дальше от демонов и демонических приспешников во время всей этой кутерьмы. Но, когда дело доходит до выяснения обстоятельств, у меня есть безумные навыки. Я найду этих неудачников гораздо быстрее, чем ты, вот и все, что хочу сказать. Я наведу порядок, а ты и другие крылатые воины позаботитесь о том, чтобы открыть банку и разнести ее по округе. Доволен?
Даг зарычал, его пальцы крепко сжали чашку, и она услышала, как тяжелый керамогранит начал трескаться. Должно быть, он тоже это услышал, потому что резко поставил чашку и поднялся, расхаживая по комнате.
— Почему ты не можешь говорить как нормальный человек? Сначала ты используешь свой тайный язык, а потом настаиваешь на использовании бессмысленных слов и фраз. Даже если я понимаю слова, твое использование их вместе не имеет смысла. Ты намеренно пытаешься скрыть правду своими изречениями.
— Стоп. Успокойся, Голиаф. Я ничего специально не делаю. Такова я. — Она подняла руки и показала пальцами на себя. — Что видишь, то и получаешь. Товар может быть причудливым, но он не меняется на основании жалоб покупателей.
На этот раз Страж пробормотал что-то на языке, которого Кайли не понимала, и вдруг предстал перед ней не в образе раздраженного красавчика, а в серокожем облике своей естественной формы с крыльями летучей мыши. Он опирался одной рукой на пол сидя на корточках, а другую поднял к голове.
— Твои слова заставляют мою голову пульсировать, как военный барабан. Мне не хватает энергии, чтобы сохранять человеческий облик, пока ты продолжаешь говорить.
По какой-то причине это ее задело.
— Ну, зачем же быть таким грубым. Я не пытаюсь усложнить тебе жизнь, Голиаф. Для меня это тоже небольшая встряска, знаешь ли. Или ты не понял, что меньше двадцати четырех часов назад я ничего не знала о магии, демонах, Стражах и Хранителях? Ты не единственный, кто сейчас имеет дело с большой кучей дерьма.
— Меня зовут Даг! — прорычал он, обнажив клыки в гневе, его крылья взметнулись в воздух так, что бумаги на столе Кайли взлетели.
Ее сердце подпрыгнуло, а затем вернулось в привычный ритм. Он точно не напугал ее, но поразил. Это сработало.
— Боже, я знаю. Знаю. Стоит взять на заметку. Не давать горгульям прозвищ, особенно другим горгульям. Принято.