Ее бешеные звери (ЛП)

Дикарь лает, сообщая о своем присутствии, и, навострив уши, рысью устремляется к ней.
Низкий предупреждающий рык Аурелии останавливает его на полпути. Уши волка встают торчком.
— Аурелия, — телепатически воркует он. — Впусти меня, прекрасная принцесса.
Он бросает на меня взгляд через плечо.
— Ее разум словно защищен камнем.
Это вовсе не камень, скорее что-то более невероятное. Я вздыхаю и жестом указываю на остальных.
  
— Вы все сошли с ума, или это ваше личное предпочтение?
Ракель принимает человеческий облик, вероятно, в ответ на пристальный взгляд вожака стаи. Она приседает, пытаясь прикрыть свою бледную обнажённую кожу, демонстрируя несколько татуировок в разных местах.
— П-простите, мистер Ф-Фенгари.
— Ракель, — рычит Дикарь, — какого хрена ты делаешь с моей Региной?
— Н-ничего такого! — быстро отвечает Ракель. Уверен, что волк-аним говорит вслух ради своих друзей. — Н-не по своей воле. Л-Лия привела нас сюда. Мы п-просто с-составляем ей к-компанию. Она н-не… н-не совсем здорова.
— Психически нездорова, — поправляю я. — Честно говоря, не думаю, что она когда-либо была здорова.
Минни обиженно шипит, обнажая свои длинные резцы.
— Заткнись, мышь, — раздраженно приказываю я. — Нам только этого, блядь, не хватало.
Я указываю на них, лежащих бесполезными комками шерсти и зубов.
Минни вздрагивает от моего гнева, но мне лень переживать из-за этого.
— Пойдем, — говорю я брату. — Нам здесь нечего делать.
— Я остаюсь. — Дикарь плюхается на каменный пол, словно заступает на стражу, виляя хвостом и хищно глядя на львицу, которая все еще не подняла головы от лап.
Этот звук, исходящий от Костеплетши, вызывает у меня головную боль, он прорывается даже сквозь мою музыку.
— Ладно, — огрызаюсь я. — Но не приходи ко мне плакаться, когда Лайл спустится сюда и начнет раздавать приказы.
Пока я забираюсь обратно в лодку, за моей спиной раздаются раздраженные звериные вопли. Я игнорирую их и закуриваю новую самокрутку от огня в пальце.
Глава 6
Дикарь
На следующее утро я просыпаюсь от раздражающих звуков, издаваемых анимами и нимпинами, которые попискивают, постанывают и зевают, возвращаясь в человеческий облик и копошась в поисках своей одежды.
Я держу глаза закрытыми, потому что их жалобы достаточно травмируют и без того, чтобы смотреть на их обнаженные тела.
— О, я умираю с голоду, — говорит Стейси, зевая. — Давайте в следующий раз принесем сюда еду.
— И напитки, — ворчит Коннор. — Желательно алкоголь.
— И подушки! — подхватывает Минни. — Черт. У меня что-то с шеей.
Ракель посмеивается, потому что мы, дикие волки, привыкли спать кучей в нашей звериной форме. Я приоткрываю глаз и вижу, что моя Регина наблюдает за другими анимами и нимпинами, которые готовятся уходить. Прошлой ночью она почти не спала. Я знаю, потому что все это время наблюдал за ее моргающими глазами. Ее сила растекается и пузырится по пещере, как кока-кола в банке, и от этого у меня щекочет в носу.
— Она в безопасности, пока он здесь? — Сабрина дергает подбородком в мою сторону, словно я нежеланный паразит.
Рычание, вырывающееся из моих легких, является рефлекторной реакцией, и я не чувствую себя виноватым, когда они бросают друг на друга испуганные взгляды. Все, кроме Минни. Маленькая тигрица смотрит на меня сверху вниз прищуренными глазами, а затем трясет пальцем, как ведьма из сказки.
— Не смей делать глупостей, пока нас нет, Дикарь.
Глядя на нее, я невинно моргаю своими волчьими глазами.
— Например?
— Например, попытка взорвать здание, — огрызается она в ответ. — Да, твоя трансляция дошла и до нас прошлой ночью.
Я пренебрежительно отворачиваю от нее голову, потому что не буду извиняться за то, что пытался добраться до своей Регины.
— Лия сама м-может п-постоять за себя, — твердо говорит Ракель.
Мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть на мою кошачью принцессу.
Я не осознаю, что подползаю к ней на животе, пока она не издает предупреждающий рык.
Меня охватывает трепет, и я хочу бросить ей вызов — раздвинуть ее границы и посмотреть, что она сделает.
— Ее только что спасли от смертного приговора, Дикарь, — подчеркивает Минни. — Ей нужно пространство и время, чтобы переварить все то дерьмо, которое произошло, — затем ее голос становится обвиняющим. — Включая то, что вы, парни…
Я мгновенно принимаю человеческий облик и вскакиваю на ноги, рыча на Минни. Все анимы отшатываются от меня, а нимпины вздрагивают.
— Даже не начинай! — рявкаю я. — Это касается меня, моей Регины и моей стаи. Убирайтесь отсюда к чертовой матери и дайте мне поговорить с ней наедине.
Но из гнезда доносится яростный рык. Лия поднялась на лапы, львиное тело изогнуто и она рычит на меня. Ее длинные белые клыки обнажены, усы подергиваются. Моя Регина делает шаг ко мне.
Звук ее сердитого рычания, ее открытая угроза в мой адрес потрясают меня до глубины души. Я тяжело дышу от шока и замираю, пойманный этим потрясающим голубым взглядом.
Как бы я ни был поражен тем, что другой зверь осмеливается предупреждать меня, угрожать мне, мой член все равно дергается при виде нее.
Она великолепна. Я опускаюсь перед ней на одно колено, показывая, что подчиняюсь.
— К-как я и сказала, — шепчет Ракель. — Лия может п-п-позаботиться о себе сама.
Анимы забираются в лодку, и все это время Лия не сводит с меня глаз, ее угроза предельно ясна.
Медленно сажусь на холодный пол, скрестив ноги, чтобы она поняла, что я не желаю ей зла.
— Моя Регина, — шепчу я. — Моя прекрасная Регина. Я бы никогда не позволил им забрать тебя.
Она раздраженно рычит, прежде чем настороженно сесть на корточки, затем лечь на живот и принять позу сфинкса. Генри приземляется ей на плечо.
Мне немного обидно, что она защищает других от меня. Как будто эти анимы — ее стая, а я нет. Поджав губы, сглатываю ком в горле.
А потом вздыхаю.
— Я должен быть на занятиях, иначе Лайл, скорее всего, уже меня отправит на казнь.
Она опускает голову на лапы и отворачивается.
Возможно, это было не смешно. Я пытаюсь снова.
— Итак, меня не будет какое-то время, но я вернусь, как только смогу. Коса и Ксандер уехали по делам, так что здесь только я и лев Лео.
Аурелия закрывает глаза. Как будто наконец может отдохнуть. Генри опять прижимается к ее щеке и тоже закрывает глаза.
Я перевоплощаюсь обратно в волчью форму и, еще раз оглянувшись на Лию и убедившись, что она спит, подхожу к воде. Каждая косточка и мускул в моем теле говорят мне остаться и никогда больше не покидать ее. Чтобы быть уверенным, что никто не причинит ей вреда и не заберет у меня. Есть люди, которые хотят украсть ее, заставить размножаться. Я обвожу взглядом пещеру и воду. Здесь она пока будет в безопасности. И вокруг нее такая защита, что у меня шерсть встает дыбом.
Чем быстрее я уйду, тем быстрее смогу вернуться. И с едой. Ей понадобится много еды.
После завтрака у нас урок кулинарии, и я выслеживаю Минни в коридоре, когда все выходят из столовой.
— Минни! — зову я. — Минни, мне нужно с тобой поговорить!
— Хорошо, хорошо, — Минни делает жест, чтобы я замолчал, и я резко останавливаюсь, пораженный ее дерзостью. Пристально вглядываясь мне в лицо, она торопливо говорит: — Не стоит привлекать внимание, Дикарь.
— Мне нужно с тобой поговорить.
  
— Я с первого раза тебя услышала.
— Ладно, не выдергивай волосы, — я смотрю на ее розовую, как жвачка, шевелюру, желая еще раз убедиться, что это на самом деле не парик. Однако, будь это парик, в тот раз, когда она превратилась в тигрицу, чтобы прыгнуть на меня, он бы свалился с нее. Значит, это настоящие волосы. — Мне нужна твоя помощь, чтобы добиться расположения моей Регины.