Ее бешеные звери (ЛП)

Посреди ночи я вздрагиваю и просыпаюсь, мои инстинкты вопят, сердце, кажется, колотится без остановки, а шея горит от раны, которую у меня не было сил залечить. Хватая ртом воздух, я смотрю в темный потолок и пытаюсь сосредоточиться, но мои чувства напряжены.
Шепот чего-то большего, чем я, требует моего внимания.
Осторожным, медленным движением я поворачиваю голову в сторону кровати Минни.
  
Мое сердце превращается в лед.
Я нахожусь в кошмарном сне наяву.
Потому что в фиолетовом кресле Минни сидит чудовище, которое может преследовать человека только в самых страшных снах.
В пульсирующих, клубящихся тенях, в непринужденной позе, сидит крупный мужчина. Там, где должны быть его глаза, в темноте пылают красные точки, устремленные на меня, как лазерные лучи военного оружия.
Я ползу на спине, забираясь в изголовье кровати, умудряясь выдавить:
— Кто ты?
Он не отвечает, просто сидит и смотрит на меня с ужасным, леденящим душу вниманием.
Эти тени движутся вокруг него, обвивая его ноги, торс, большие предплечья, бицепсы, поднимаясь по плечам и шее, окружая голову. Мое сердце бьется неровно. Это все равно что смотреть в пустоту. Это все равно что смотреть в лицо настоящей смерти.
В их мрачном ритме есть что-то знакомое. И они взывают ко мне ужасающим гимном.
И тут до меня доходит.
Я уже видела подобные тени.
— О, милостивые боги, — мой голос срывается, когда холодное осознание пронзает меня с силой открывающейся стальной двери в темном подземелье. Тень в форме змеи, обвившейся вокруг спинного мозга, пробуждает мои воспоминания.
В темноте холодного подземелья, принадлежащего Чарльзу Полупернатого.
Как бы я ни была потрясена, в глубине души я понимаю, что это значит. Только один человек может пройти через мою защиту вокруг Академии и остаться незамеченным мной. Только пять мужчин могут вызвать такой душераздирающий отклик у моей анимы.
Затаив дыхание и чувствуя, как по коже пробегают мурашки, я снимаю защиту с брачной метки.
Воздух вокруг меня становится немного холоднее.
Она появляется на правой стороне его шеи, сияя древним небесным светом. Череп с пятью извивающимися лучами света.
Мой пятый суженый. Последняя часть моей брачной группы. Тот самый неизвестный зверь, которого я исцелила в подземелье Полупернатого много месяцев назад.
Быстрый взгляд говорит мне, что Минни все еще крепко спит в своей постели. Сглатывая, я позволяю своим глазам принять орлиную форму. Теперь, когда мое зрение улучшилось, я вижу… не так уж много. Он покрыт движущимися тенями, как будто состоит только из них. На ум приходит мое брачное пророчество, сделанное семь лет назад и произнесенное глубоким, мрачным голосом леди Селесты:
— Приближаются пять черных дьяволов. Пять черных сердец жаждут. Пятеро поют мрачную и одинокую песню, призывая свою королеву. Лев, акула, дракон, волк и… тень.
— Покажись, — шепчу я.
Я не видела его человеческую форму в подземелье Полупернатого.
Он медленно качает головой, словно разочарован во мне. Эти красные точки света, кажется, просвечивают меня насквозь. Моя анима приказывает мне двигаться вперед. Чтобы разглядеть его получше. Провести пальцами по этим обсидиановым теням и выяснить, что за чудовище скрывается под ними.
Но внутренний инстинкт подсказывает мне, что этот монстр невероятно опасен. Возможно, дело в том, как он сидит — с неестественной неподвижностью, но с непринужденной, почти беспечной грацией, закинув ногу на колено. И хотя он носит облик человека, я знаю, что это не так.
— Кто ты? — шепчу я.
Он шевелится и поднимает руку. В ней что-то светится.
Телефон. Свет от экрана должен был осветить густые тени, покрывающие его лицо, но ничего не происходит. Он лишь показывает, что клубящаяся тьма настолько глубока, что поглощает весь окружающий свет.
Тень, сквозь которую не проникает свет? Я вздрагиваю, внезапно промерзнув до костей.
Красные лазерные лучи на мгновение исчезают, когда он смотрит вниз, затем появляются вновь, заставляя меня снова вздрогнуть.
Телефон под моей кроватью вибрирует. Взволнованная, я тянусь вниз и беру его. Мне не хочется выпускать из поля зрения этого монстра, но мне нужно посмотреть, что он говорит.
Я подношу телефон к лицу.
«Я проклят»
У меня перехватывает дыхание, и я снова смотрю на него. И тут мой телефон опять пиликает.
«Ты прекраснее реальности, когда спишь. А сейчас, когда я вижу твою метку, ты еще прекраснее»
У меня поджимаются пальцы на ногах. Но потом я беру себя в руки и бросаю на него сердитый взгляд, гадая, видит ли он это в темноте. Но если он — порождение тьмы, то его ночное зрение, вероятно, идеально.
«У тебя что, глаза большие, как у опоссума? Поэтому ты не показываешь лица?»
Темные пальцы шевелятся, и ответ приходит через несколько секунд.
«Осторожнее, прелестный змееныш. Люди, как правило, умирают, когда я показываюсь»
— Почему ты здесь? — раздраженно шепчу я. И я оставляю за кадром свой вопрос: «Почему все пятеро моих суженых первоклассные мудаки?» — Из-за чего ты оказался в темнице Полупернатого?
«Возможно, я хотел увидеть мою Регину. Возможно, я хочу снова услышать твои стоны»
Та тень, от которой я его освободила, была очень похожа на эти тени. Неужели он… Он ведь не мог сам с собой это сделать, верно?
Я краснею, вспоминая, как пять астральных форм моих суженых смотрели на меня сверху вниз, пока я мастурбировала, а потом за дело взялся Дикарь.
— Очевидно, я учусь на своих ошибках, — шиплю я ему в ответ.
Я беспокоюсь, что мы разбудим Минни, но, похоже, она спит достаточно крепко.
— Ты же здесь не для того, чтобы похитить меня или что-то в этом роде? — кричу я шепотом. — Потому что я тебя отпизжу, если это так.
Он снова поднимает телефон, и через несколько секунд:
«Если я захочу тебя забрать, я это сделаю. Ты не сможешь меня остановить»
Вот же наглец сранный! Мне хочется швырнуть в него чем-нибудь, но мне действительно кажется, что это будет плохой идеей. Сила, исходящая от него подобно ядовитому ветру, на самом деле заставляет меня думать, что он прав.
— Ну, если ты собираешься похитить меня, то валяй, потому что я устала от этого разговора.
Я сбрасываю с себя одеяло, чтобы подчеркнуть свою решимость.
Он не отвечает и не пишет, а просто смотрит на меня глазами, которые могут дать фору Ксандеру.
Я громко и протяжно вздыхаю. С меня хватит.
— Что ж, если это все, то я возвращаюсь в постель, — шиплю я, откладывая телефон и собираясь снова зарыться под одеяло. Вот честно, да пошел он. — Если ты не в курсе, у меня был довольно тяжелый день по многим причинам.
Так медленно, что у меня слезятся глаза, он распрямляет ноги и встает из кресла. То, как он поднимается, напоминает мне кобру, вставшую на дыбы и раздувшую свой капюшон.
Я пытаюсь сохранять спокойствие. И терплю неудачу.
Легко заметить, что он такого же роста, как и Ксандер. Он просто гигант в этой комнате. Страшный, кошмарный гигант, от которого у меня колотится сердце и… твердеют соски.
Глаза-лазеры движутся. Они лениво изучают мое тело от пальцев ног до лица. Я едва могу дышать, наблюдая, как он оценивает меня.
Без предупреждения этот теневой монстр бросается на меня. Я хочу закричать, но он уже наваливается всем телом, придавливая к постели, а красные точки света парят в нескольких сантиметрах от моего лица. Мозолистая рука зажимает мне рот.
Я опускаю один из своих ментальных щитов и бью в него телепатически.
  
— Ах ты ублюдок!
Я брыкаюсь под ним, но моя анима распознает, что это наша пара, мурлычет и прихорашивается, как настоящая потаскушка, которой она и является. Брыкания сменяются извиваниями под его явно крепким, мускулистым телом.
Низкий, рокочущий смешок соблазнительной лаской проникает в мой разум. Его голос едва ли можно назвать человеческим, и я думаю, что он погрузился в своего анимуса. Или он и был анимусом все это время.