Ее бешеные звери (ЛП)

— Может, нам стоит вмешаться? — спрашивает один из анимусов-волков пронзительным, испуганным голосом, пока Дикарь колотит Данте кулаками по лицу и плечам.
— Нет, — резко отвечает Йети. — Когда он становится таким, лучше дать ему закончить, иначе все пострадают.
Кровь хлещет фонтаном и слышится хруст костей.
— Но он же убьет его! — кричит Минни.
Данте уже полностью обмяк, когда Лайл подходит и стаскивает с него Дикаря за шиворот черной майки. Волк бьет льва в левую часть челюсти. Голова Лайла откидывается в сторону. Все в комнате ахают.
  
Но это движение, кажется, что-то пробуждает в львином анимусе. Быстрее, чем я успеваю моргнуть, Лайл наносит Дикарю ответный удар.
Голова моего волка откидывается назад со слабым мычанием.
Я одновременно возбуждена и напугана.
Но Дикарь только смеется и жестом приглашает Лайла подойти ближе.
— Еще!
Вся комната наполняется электрической силой, пока лев и волк сверлят друг друга взглядами, их свирепые анимусы явно под контролем и бросают вызов доминированию.
Лайл выглядит так, словно собирается снова ударить Дикаря…
— Лайл, — слово срывается с моих губ прежде, чем я успеваю его остановить. Мой голос какой-то хриплый. Своего рода предупреждение.
Голова Лайла резко поворачивается ко мне, и я поражаюсь его взгляду и львиной натуре, которую он никогда не выпускает на поверхность. Я шокирована его видом и стоящей за этим силой воли. Радужки льва дрожат, словно Лайл активно борется со своим анимусом, а его анимус говорит нет.
Но в мгновение ока все исчезает, и Лайл берет себя в руки, надавливая голосом на Дикаря.
— Успокойся, — рявкает он.
Лайл оборачивается и жестом указывает на пару львов.
— Доставьте Данте в медицинский центр.
Дикарь рычит, пока мы наблюдаем, как Данте левитируют вверх с лицом, превращенным в кровавую кашу. Сквозь кожу мелькает белая кость. Мой желудок сжимается, и я надеюсь, что орел не умер, но медицинский центр рядом, так что, полагаю, он выживет.
— Угадай, кто проведет выходные в одиночке? — выпаливает Лайл. — В этом не было необходимости, Дик.
Дик? С каких это пор они в дружеских отношениях и называют друг друга по прозвищам?
— Он оскорбил мою Регину, — рычит Дикарь. — Аурелия ничего не может поделать с тем, что мы связаны судьбой. Нахуй тебя, Лайл.
— Становись в ебаную очередь.
Ладно, может, и не в дружеских отношениях.
— Не сопротивляйся, Дикарь, — говорю я, опасаясь, что в этом гневном угаре он скажет еще что-нибудь.
Дикарь вздыхает так, будто его отрывают от важных дел, но мощное тело расслабляется, а плечи опускаются, когда он позволяет Лайлу увести себя. Как только они исчезают из виду, покрытая татуировками рука Дикаря цепляется за дверной косяк и появляется его голова. Он посылает мне воздушный поцелуй и быстро говорит:
— Я люблю тебя, Аурелия, — прежде чем Лайл снова хватает его.
Сабрина фыркает, и Минни укоризненно машет на нее рукой.
Моя ладонь сама тянется к животу, но не из-за отвратительных, жгучих ран, а потому что внутри меня внезапно возникает приятное трепетное чувство.
Минни берет меня за руку и кладет свои розовые кудряшки мне на плечо.
— Я так счастлива за тебя, Лия.
И, клянусь Богиней, я тоже думаю, что счастлива.
Глава 29
Лайл
— Вот твой список дел на завтра, — говорит Джорджия, кладя на мой стол аккуратно напечатанный лист формата А4.
— Спасибо, — отвечаю не глядя, мой взгляд прикован к экрану компьютера, где я открыл шесть окон с камер наблюдения по всей школе. Пять из них только для виду, потому что меня интересует только одно.
Аурелия сидит между Клювом и Юджином на специальном занятии по птицеводству. Они наблюдают за Терезой, которая демонстрирует, как проверять состояние крыльев с помощью одного из бородатых стервятников, терпеливо сидящего на ее столе.
Клюв сильно наклоняется, сокращая расстояние между ними из-за своего гораздо превосходящего роста, чтобы прошептать что-то на ухо Аурелии. Она тихонько хихикает.
Я смотрю на Клюва и на ничтожное расстояние между ними. Клюв осторожничает, чтобы его запах не попал на кожу Аурелии, но между ними всего несколько сантиметров. Орел тянется вверх, чтобы размять руки, напрягая бицепсы, выступающие из-под белой футболки. Казуар, сидящий по другую сторону от Юджина, смотрит на Аурелию и проводит татуированной рукой по своим каштановым волосам до плеч с голубыми кончиками.
Красный комок гнева скручивается в моей груди, пока я наблюдаю за их позерством.
Аурелия, рассеянно вертевшая ручку, нечаянно роняет ее, и та падает, закатившись под стол. Внезапно все самцы поблизости от нее ныряют под парту, вне себя от желания первыми достать ручку… и, без сомнения, при этом заглядывают ей под платье.
Аурелия поспешно отодвигает стул и качает головой, когда ястреб-победитель с гордостью вручает ей ручку, продолжая стоять перед ней на коленях.
Идиоты сраные.
— Прошу прощения?
С тревогой я возвращаю свое внимание в кабинет и понимаю, что высказался вслух.
Я бросаю взгляд на Джорджию и поспешно указываю на другую запись с камеры, показывающую переднюю часть территории Академии и колонию белых птиц на поле для Охотничьих игр.
— Какаду вернулись.
Она прочищает горло и смеется.
Откинувшись на спинку стула и пытаясь расслабить напряженные мышцы, я ругаю себя за свое поведение. Я пристрастился наблюдать за Аурелией через камеры видеонаблюдения. Я слежу за ней на занятиях, в столовой и даже ловлю себя на том, что наблюдаю за ней, когда она в конце дня идет по кампусу в сторону общежития. Даже на совещаниях я отвлекаюсь и достаю телефон, чтобы включить трансляцию с камеры. Я выучил расписание девушки наизусть, поэтому всегда быстро нахожу ее.
И если по какой-то причине Аурелии нет там, где она должна быть, я ловлю себя на том, что лихорадочно просматриваю каждую камеру с рвущемся из груди сердцем, пока снова не нахожу ее. Эту одержимостью, с которой я выслеживаю ее, следовало бы направить на выяснение обстоятельств, как она смогла попасть в мою квартиру и оставить свой… маленький подарок.
Аурелия затеяла опасную игру, распространив свой запах по всей моей кровати. Меня поймали с поличным, и я не знал, как к этому относиться. Но если она думала, что это смутит меня, то сильно ошиблась. Это только сделало меня еще более зацикленным на ней.
Жар разливается по моим венам, и я разминаю шею, пытаясь хоть немного снять напряжение, пока смотрю на руку Клюва, лежащую на столе, слишком близко к Аурелии, на мой взгляд.
Я отрываю от них взгляд, пока не пробил дыру в мониторе.
— Я собираюсь остаться здесь на выходные, — говорит Джорджия, слоняясь без дела возле моего стола. — Возможно, навещу своих родителей на следующей неделе.
— Отлично, — еле слышно произношу я. Поскольку мы находимся в паре часов езды от города, большинство сотрудников и охранников предпочитают жить в течение учебной недели в небольшом городке в двадцати минутах езды отсюда. По выходным они чаще всего уезжают домой.
— Что ты собираешься делать завтра вечером? — спрашивает она.
— Работаю, — отвечаю я, просматривая свои электронные письма, чтобы обнаружить пять новых уведомлений за последние десять минут. Одно из них — очередная просьба о встрече от Змеиного двора. Чехол телефона скрипит, угрожая треснуть, и мне приходится сознательно ослабить хватку.
Джорджия смеется, и от этого смеха у меня по спине пробегают мурашки.
  
— Ты так много работаешь, Лайл. Тебе следует пойти со мной в кино. Как раз вышел новый…
Я поднимаю на нее серьезный взгляд, и она тут же закрывает рот. Джорджия может выбирать мужчин из семейства кошачьих в любой день недели, но еще не нашла свою стаю. Для защиты своих студентов я нанимаю только тех сотрудников, которые уже состоят в брачных группах. Джорджия не была моим выбором в качестве секретаря, но она племянница короля кошек, и я был вынужден взять ее на работу, когда она подала заявление в прошлом году.