Ее бешеные звери (ЛП)

Йети начинает ерзать на своем месте.
Гиена сзади откашливается. Многие поправляют себя. Если бы я ее не ненавидел, то счел бы это зрелище забавным.
— Где твоя обувь? — Лайл рявкает так резко, что почти весь класс подпрыгивают.
— О! — Аурелия издает смешок и оглядывается по сторонам, как будто может найти их где-то там. Генри испуганно распушает крылья. — Кажется, я забыла.
  
— Тогда еще одно наказание для вас, мисс Аквинат. Это буквально самое простое правило в моей Академии, которому нужно следовать, — его взгляд скользит вниз, к ее крошечному платью, словно оно оскорбляет его чувства.
Она смотрит на него, разинув рот, но потом сжимает челюсть.
— Если это то, чего вы хотите, — чопорно отвечает она.
— Именно, — выдавливает он сквозь зубы.
— О, он хочет гораздо большего, — рычит Дикарь у меня в голове.
Когда Аурелия возвращается к своему столику, Минни берет ее за руку и шепчет:
— Ты, черт возьми, играешь с огнем, и мне это нравится.
Дикие боги, они все чокнутые.
— Знаешь, как я собираюсь это назвать? — Минни кивает, как будто довольна своим выбором формулировки, и выставляет перед собой раскрытую ладонь. — Царство террора Аурелии.
— Мне, блядь, нужно покурить, — бормочу я Дикарю и выхожу из класса.
Глава 28
Аурелия
У меня есть десять вибраторов разных моделей и типов, и после недели экспериментов я поняла, что все они мимо цели. Даже когда использую «сосущий» вибратор для клитора, я могу думать только о том, как сильно хочу, чтобы вместо него там был язык Дикаря. Или его пальцы. Или его… что угодно, на самом деле.
То, как я жажду его древнего, землисто-лесного аромата, сводит меня с ума. Каждую ночь я пытаюсь заснуть после очередного раунда с новым вибратором. Каждое утро я просыпаюсь от того, что Дикарь целует меня в шею. После этого крошечного момента уязвимости я держу его на расстоянии вытянутой руки.
Но он не может держаться в стороне, и даже его поцелуи придают моей силе немного энергии. Каждое утро он выходит из комнаты и идет по коридору голый, на радость анимам, выходящим из своих комнат на завтрак. Он никогда не принуждает меня. Никогда не требует ничего, кроме моего присутствия.
И я действительно начинаю верить, что ему нужна только… я.
Повезло, что из-за отсутствия Минни у меня есть немного личного пространства, чтобы попытаться доставить себе удовольствие, но мне нужна настоящая сила, чтобы держать свои щиты поднятыми. И хотя мои собственные оргазмы помогают мне держаться, с каждым днем я чувствую себя все хуже и хуже. За то, что я забыла надеть обувь, Лайл заставил меня неделю драить общественные туалеты, и из-за постоянных наклонов, рана на животе болит еще сильнее.
Жжет. Жжет. Жжет.
Однажды утром я шиплю от боли, когда фантомные клыки пробивают мою защиту.
Отец неустанно преследует меня, и я знаю, что это только начало того, на что он способен. Он не хочет убивать меня этими атаками, но с радостью нанесет серьезный ущерб и хочет, чтобы я в страхе прибежала к нему обратно.
Но я скорее умру, чем сделаю это.
Я обмотала живот слоем украденных бинтов, чтобы защитить раны, но чувствую, что марля уже промокла от крови.
— Что случилось? — хриплый утренний голос Дикаря над ухом вызывает дрожь вдоль позвоночника. Он убирает прядь волос с моей шеи, чтобы снова начать целовать кожу, и я позволяю себе тихонько застонать.
Дикарь вскидывает голову. Впервые я издаю звук в ответ на его ласки.
— Регина, детка, это ты так даешь мне разрешение вылизать тебя? — его взгляд сияющий и возбужденный.
К черту это. К черту все, включая эту боль.
— Да, — шепчу я.
На его губах появляется зловещая ухмылка, прежде чем его волк выходит поиграть. Я понимаю это по тому, как расширяются его зрачки, а воздух вокруг него наполняется дикой, первобытной энергией. Адреналин бурлит в моей крови, а моя анима ликует от радости.
Дикарь прокладывает дорожку поцелуев по моей руке, скользя вниз по телу. Верх сорочки задрался чуть ниже ран на животе, и он целует меня над поясом пижамных шорт, нежно посасывая чувствительную кожу.
Я шиплю от покалывания, которое распространяется внутри меня.
— О Богиня.
Дикарь рычит, цепляя пальцами мои шорты, осторожно стягивает их вниз и отбрасывает в сторону.
— Я столько этого ждал, принцесса. Ты заставила меня мучиться пиздец как долго.
Я падаю на спину, давая ему разрешение, и раздвигаю ноги. Эти чертовы вибраторы никогда так не возбуждали меня. Я уже…
— Такая влажная, Регина, — говорит он с благоговением. — Ты думала обо мне?
Его глаза темнеют, когда он смотрит на меня снизу вверх, устроившись между моих ног.
— Лучше бы так и было.
О нем, Лайле и Косе. Может быть, и о Ксандере тоже.
Он проводит пальцем прямо по моим складкам поверх нижнего белья, и я вскрикиваю, выгибая спину.
— Такая отзывчивая, — удивленно говорит он. — А если я сделаю так? — Дикарь прижимается губами и носом к моему лону, глубоко вдыхая. — Дикая мать, — он стонет в меня, хватает края моих трусиков и разрывает пополам.
— Дикарь! — протестующе восклицаю я, глядя на порванный розовый хлопок.
— Не надо, — рычит он низким гортанным голосом своего волка, и его зрачки полностью поглощают радужку. Волосы на моих рук встают дыбом, и я в каком-то ошеломленном шоке смотрю на него.
— Дай мне насытиться тобой, — рычит он. — Дай мне поглотить тебя.
Хриплый шепот срывается с моих губ прежде, чем я успеваю подумать.
— Сделай это.
Дикарь моргает, осознавая сказанное, а затем снова опускает взгляд к моей сердцевине, полностью обнаженной перед ним.
Закрыв глаза, словно наслаждаясь моментом, он подается вперед, и сначала нежно поглаживает меня языком. Большие руки сжимают мои бедра, когда волк касается моего клитора кончиком языка.
— Блядь! — вырывается у меня.
Это даже лучше, чем в моих мечтах.
Моя сила уже на подъеме, я едва не мурлычу, пока Дикарь ласкает меня губами, а его язык рисует сладкие круги в самых чувствительных местах. Он пытливый, но требовательный, как будто пытается изучить каждую часть меня и запечатлеть в памяти. Щупальца удовольствия поднимаются по моим ногам к животу, и через несколько секунд меня окутывает золотистая дымка.
— Регина, — стонет он в мою киску, и вибрация его голоса вызывает приятные искры внутри меня.
Я громко чертыхаюсь, и он одобрительно мычит. Зарывшись руками в темные волны его волос, я теряюсь в ощущениях, потому что наконец-то, наконец-то он дает мне и моей аниме то, чего мы всегда хотели. Мои бедра двигаются маленькими кругами, прижимаясь к его лицу, в то время как жидкое удовольствие поднимается спиралями из самого моего центра. С этого момента я уже не смогу смотреть на его губы и думать о чем-то другом.
Я бы никогда не смогла заменить его механическими игрушками.
Я смотрю на него сверху вниз, и его горящие от желания глаза поднимаются на меня. Он шумно облизывает мой набухший клитор, а затем втягивает в рот этот нежный бугорок и глубоко рычит.
Я выгибаюсь и выкрикиваю его имя, дергая за волосы, словно за поводья, а затем взрываюсь прямо ему на лицо. Он неутомим, двигается вместе со мной, почти преследует меня, пока я трусь о его движущийся язык, выжимая из себя каждую волну невероятного, восхитительного удовольствия.
Это невыразимо прекрасно, когда моя сила поднимается, подобно горному источнику, вновь наполняясь из самых глубин. Я чувствую, как его сила вливается в меня там, где мы соприкасаемся, словно Дикарь открывается мне и дает то, что мне нужно, на более глубоком уровне.
  
Так вот каково это — быть наполненной своей парой.
Я лежу в изумлении, тяжело переводя дыхание, пока Дикарь нежно целует мои половые губы и клитор.