Ее бешеные звери (ЛП)

Стейси и Сабрина смотрят на меня большими глазами, словно хотят сказать, что ничего хорошего не предвидится.
— Пока он х-хорошо относится к тебе, Мин, — тихо говорит Ракель. — Нам б-больше ничего н-не нужно знать.
Минни решительно кивает, разрезая грейпфрут.
— Я люблю его.
Моя тигрица молчит на утренних групповых занятиях, а затем и на кулинарных тоже. На душе неспокойно из-за ее расплывчатых объяснений, но я убеждаю себя, что Минни просто хочет сохранить все в тайне.
  
К тому времени, как начинается урок самообороны, наступает время моей встречи с Лайлом, поэтому я неохотно показываю свою карточку одному из охранников, и они сопровождают меня в его кабинет.
Джорджия, совершенно сногсшибательная секретарша Лайла, сидит за своим столом, расчесывая длинные золотистые волосы, когда я поднимаюсь на административный этаж, где расположены все кабинеты. Двое моих охранников ждут, пока я выйду из лифта, прежде чем отправиться обратно вниз. Глаза львицы сужаются, пока она окидывает меня взглядом сверху вниз, и это выводит меня из себя. Она продолжает оглядывать меня с ног до головы, и я делаю то же самое. Мы с моей анимой с самого начала решили, что она нам не нравится.
— Джорджия, — коротко говорю я.
Не могу забыть, что именно она забрала меня из общежития в тот день, когда я должна была встретиться со своим отцом.
Уголок ее розовых губ приподнимается в легкой усмешке.
— Давайте проясним одну вещь, мисс Аквинат.
У меня встает дыбом шерсть.
— Такие девушки, как вы, приходят сюда постоянно, — говорит она, поднимаясь со стула. На ней красивая, дорого выглядящая белая блузка и красная юбка-карандаш, идеально облегающие ее фигуру. Прямо икона стиля. — И думают, что смогут соблазнить заместителя директора своей распутной одеждой.
Вот же сука…
— Что ж, на Лайла это не действует. Он видит вас насквозь, мерзких маленьких преступников.
Внезапное желание разорвать ей горло заставляет рычание вырваться из моего горла.
— Не смей рычать на меня, — шипит Джорджия, кладя руки на стол и склоняясь над ним.
Я улавливаю легкий ветерок с ароматом пергамента и мускуса. Это меня немного успокаивает. Лайл находится прямо за дверью своего кабинета.
— Ну, — говорю я беспечно, сбрасывая с себя убийственное наваждение. — У вас довольно плохая память, мисс Джорджия. Разве вы не помните, как в прошлый раз я сказала, что вы можете забрать его себе? Он высокомерный засранец.
— Тебе меня не одурачить, — хмурится она.
Я пожимаю плечами, но моя анима кипит от злости. Струя моей телекинетической силы обвивается вокруг львицы, и между её идеальными бровями появляется тонкая морщинка. Она не понимает, откуда это взялось, ведь я, как орел, не должна обладать таким даром.
— Мне кристаллически поебать, что ты думаешь, Джорджия. Уверена, что Лайл тоже видит твою фальшивую задницу насквозь.
Но это только заставляет ее губы изогнуться в ухмылке и отбросить волосы назад.
— О, мы с Лайлом хорошо знакомы друг с другом.
О, она не это имела в виду.
Горло Джорджии внезапно кажется очень аппетитным, и на мгновение я представляю, каково это — ощущать вкус ее крови и плоти у себя во рту. Чувствовать, как оно разрывается…
О, Богиня, нет. Мне нужно вырваться из этого чистого дикого безумия. Я делаю судорожный вдох и отхожу от ее стола, отрывая взгляд от длинной тонкой шеи. Она принимает мои действия за покорность, и ее ухмылка становится шире.
— Мистер Пардалия сейчас примет вас, — говорит она приторно-сладким голосом, направляясь к двери кабинета Лайла.
Глава 21
Лайл
— Посмотри на это, — я жестом приглашаю Косу к своему столу и поворачиваю к нему монитор.
Он подходит, встает рядом со мной, и мы вместе смотрим на длинный список товаров, которые Аурелия приобрела в интернет-магазине под названием «Магазин баклажанов: наслаждение экзотическими вкусами».
С тех пор, как я назначил Аурелии стипендию, я слежу за ее расходами, как лев за газелью. Хотите разобраться в человеке? Следите за его покупками. Перед тем, как она впала в спячку, количество нижнего белья и крошечных платьев, которые она купила в студенческом городке, едва не заставило меня позвонить Терезе, чтобы отчитать ее за безответственность. Но до сих пор я воздерживался, не желая, чтобы кто-нибудь знал, что я наблюдаю за ней настолько пристально
Но этот новый список покупок просто смешон.
Я прокручиваю страницу вниз, просматривая позиции в третий раз. Прокручиваю снова… и еще раз. Есть фаллоимитаторы, вибраторы, стимуляторы клитора и анальные пробки всех типов, цветов и марок. И если с единорогом я мог бы еще смириться, то как быть с последним вибратором? Купленным так, словно он был запоздалой мыслью в голове?
Он называется «Королевская гордость» — силикон того же золотистого цвета, что и львиный мех, с основанием, отлитым в форме головы самца льва с мохнатой гривой.
Жар пробегает по моему позвоночнику. Коса тихо посмеивается себе под нос.
Я откидываюсь на спинку кресла, барабаня пальцами по подлокотнику и не сводя глаз с экрана. Цепи гремят в глубине моего сознания, и низкий гул, нет, не гул, а мурлыканье, гребаное мурлыканье раздается в моей голове.
— У нее здоровый аппетит, — замечаю я.
Коса медленно кивает.
— Она регина для пяти альф, — многозначительно говорит он. — Она была создана такой.
Я качаю головой, потому что этого просто не может быть. Я также замечаю, что в ее заказ не входят ни средство для чистки игрушек, ни дезинфицирующее средство. Против своей воли я оформляю заказ на две бутылки и отправляю электронное письмо в службу поддержки магазина баклажанов, чтобы добавить их в ту же посылку.
Стук в дверь вырывает меня из моего бредового состояния. Джорджия заглядывает внутрь. В последние дни она была немногословна, но сейчас на ее лице выражение крайнего отвращения.
— Мисс Аквинат здесь, сэр, — объявляет она и отходит в сторону.
Коса выпрямляется.
Входит Аурелия, и внезапно мой мир сужается до одной точки. Я ловлю каждое её движение, пока она идет к моему столу. Отмечаю каждый ее вдох, прислушиваюсь к каждому удару сердца, чувствую все, что связано с ее физическим и душевным состоянием. Но что-то глубоко укоренившееся во мне, вдыхает ароматы в воздухе, ищет. И ничего не находит. И снова я не чувствую ее запаха. Какие бы щиты она ни воздвигла благодаря своим способностям Костеплета, они скрывают от меня эту часть ее личности, вызывая зуд на коже. Чего-то не хватает. Чего-то важного не хватает, и это пробуждает во мне хищника. Цепи снова гремят.
У бешеных зверей всегда такой блеск в глазах. Своего рода пелена, которая отрывает их от этого мира и погружает в мир их зверя. Она говорит другим зверям, что это существо не думает, только чувствует. Что это дикое существо.
Но когда я смотрю в эти глаза цвета океана, я не вижу безумного блеска. Никогда не видел. Теперь, в ее человеческой форме, присутствует острый интеллект. Усталая, но необходимая бдительность. Я хочу знать, что происходит за этим взглядом. Мне нужно знать, как работает ее разум, о чем она думает и почему.
Глаза Аурелии встречаются с моими, и кажется, что она недовольна тем, что видит. Ее взгляд скользит по Косе и становится подозрительным.
— Значит, теперь вы работаете вместе, — в хрипловатом голосе слышится неодобрение.
Мы оба молчим. Мы просто… осмелюсь ли я это сказать? Мы, блядь, впитываем ее.
  
Возможно, это та же самая молодая женщина, которая вошла в мой кабинет несколько месяцев назад, настороженная и язвительная, и все же определенно не та.
Теперь она как будто лучше осознает свое тело. Более освоилась в нем.
Она выбрала одежду так, будто вообще не собиралась ее надевать. Голубое мини-платье, словно вторая кожа, облегает каждый изгиб, обнажая золотистую длину ее ног. И, к моему великому недовольству, очевидно, что на ней нет нижнего белья.