Ее бешеные звери (ЛП)

Коннор тут же вскакивает на ноги в полной боевой готовности. Он родился с анимой и считается гендернофлюидным, но поскольку он биологический мужчина, предпочитает жить в общежитии анимусов. Которое является более захватывающим местом для жизни из-за «приятной потенциально взрывоопасной нестабильности».
Бегущий по коридору человек, колотит в каждую дверь на своем пути. Наша дверь последняя в очереди, поэтому, добежав до нас, она останавливается, тяжело дыша в проеме.
  
Это волчица-третьекурсница с коричневой кожей.
— Суд начинается! — пыхтит она, заправляя за ухо непослушную прядь волос. — Только что передали по волчьей связи. Он вершит правосудие. Быстрее, вы же не хотите это пропустить!
Она убегает обратно по коридору.
Суд. Меня немедленно бросает в пот.
— Что это значит? — в тревоге спрашивает Стейси, переводя взгляд с меня на Коннора и обратно, ее миндалевидные глаза широко распахиваются от испуга, когда мы вскакиваем на ноги.
— Кто-то наворотил дел и должен за это ответить, — Коннор видит мое, без сомнения, пепельное лицо, и берет меня под руку.
Стейси делает то же самое с другой стороны.
— Не волнуйся, девочка, — тихо говорит он. — На этот раз это не твой суд.
Я киваю, когда Генри начинает медленно поглаживать мою шею, напоминая мне дышать.
— И кто такой «он»?
Коннор бросает на меня многозначительный взгляд, взмахивая своей длинной черной гривой.
— Он — половинка тебя, — Коннор фыркает от двусмысленности. — Страшный папочка-акула, конечно же.
Я сглатываю и каждый мускул в моем теле напрягается. Льдисто-голубые глаза вспыхивают в памяти, пока моя анима скулит от печали и волнения. Наша Большая Белая акула не пришла навестить меня в пещере. В глубине души я надеялась, что он придет. Что он захочет меня увидеть. Но нет. Очевидно, я не так важна для него, как думала. Мне больно это признавать. И теперь, когда я выхожу вслед за анимами, мне придется встретиться лицом к лицу с двумя сужеными, которые не хотят иметь со мной ничего общего.
Когда мы подходим к общежитию анимусов, снаружи за толпой наблюдают четверо вооруженных охранников.
— Подождите, а студенческое правосудие вообще санкционировано? — шепчет Стейси.
— Ага, — Коннор одаривает нас белозубой улыбкой. — Заместитель директора разрешает анимусам проводить собственный суд, чтобы разобраться с некоторыми междворовыми спорами. Предполагается, что это подготовит нас к жизни за пределами Академии, когда нам придется отвечать перед нашим королевским двором.
Я ворчу себе под нос, наблюдая за очередной образовательной тактикой Лайла. Пока что мероприятие проходит довольно организованно. И я вынуждена признать, что с его стороны было разумно позволить нам руководить некоторыми системами и процессами.
К моему восторгу, на верхней части стеклянных входных дверей, тоже сидит говорящая горгулья, его похожие на веточки ноги свисают с края навеса. У него круглый живот и сложенные за спиной крылья летучей мыши, а еще цилиндр и монокль. В отличие от бормотания Кристины, эта горгулья выкрикивает ругательства в адрес тех, кто проходит через дверь.
— Это место катится собакам под хвост! — кричит он, указывая похожим на палку пальцем на пару волков.
Кто-то швыряет в него черным шлепанцем, попадая прямо по горбатому носу.
— Пошел ты, леопард! — потрясает он кулаком. — Я всем покажу, какой у тебя крошечный сморчок!
Горгулья поднимает мизинец, и мы начинаем хохотать. Он поворачивает голову, чтобы осмотреть толпу, и его чугунные глаза расширяются, когда он замечает нашу троицу.
— Юху-у-у, анимы! — зовет он. Обсидиановое лицо расплывается в широкой улыбке, и он шевелит пальцами. — Так приятно видеть здесь хоть что-то красивое. Подойдите и поцелуйте нас.
Горгулья складывает губы бантиком и громко издает чмокающий звук.
— Привет, Бастиан, — отзывается Коннор, шевеля пальцами в ответ. — Я попозже поднимусь для поцелуя.
Мы со Стейси обмениваемся веселыми ухмылками, проходя через двери.
В воздухе стоит возбужденный, но напряженный гул, и когда мы проходим первый этаж общежития, Коннор крепко обнимает меня, чтобы защитить от толкотни. Общежитие анимуса в три раза больше общежития анимы, и даже с более широким коридором мы все равно двигаемся черепашьими темпами.
В конце коридора четверо самых крупных анимусов из окружения Косы стоят на страже у двух больших парадных дверей. Один из них — Йети, внушительный беловолосый лидер ордена кошачьих, хладнокровно разглядывающий проходящих студентов. Другой — Клюв, который выглядит впечатляюще со скрещенными на груди руками и идеально зачесанными наверх золотисто-каштановыми волосами. Он определенно в своей стихии, потому что ловко бьет одного из своих орлов по затылку.
— Анимусов не лапать! — рявкает он.
— Этот орел ничего не упускает из виду, — благоговейно произносит Коннор.
Действительно, карие глаза Клюва бегают туда-сюда, и он, естественно, перехватывает мой взгляд, когда я подхожу к нему.
— Мы с тобой позже поговорим, — говорит он мне с мрачным видом.
Я удивленно смотрю на него. Это из-за инцидента с Титусом в столовой?
Клюв приподнимает брови, как будто я немного торможу.
— Теперь ты под моим началом. Двор Крыльев.
— Что? — но толпа толкает нас вперед, и мне приходится войти в большую комнату с ковровым покрытием.
— Хм, это немного неловко, — говорит Коннор, придерживая меня за локоть, чтобы меня не унесло прочь. — Клюв теперь возглавляет хищных птиц, поэтому решил, что ты находишься под его юрисдикцией.
— Он теперь лидер их ордена? — спрашиваю я, оглядываясь на высокого орла.
— Неделю назад у них был бой, — бормочет Коннор, ведя нас со Стейси к Сабрине и Ракель, и первая с энтузиазмом машет нам рукой. — Он чуть не убил третьекурсника, который был боссом. Так что да… теперь лидер он.
Что ж, я под впечатлением. Клюв оказался не таким простым, как мне казалось.
Когда мы входим в зал, толпа расступается влево и вправо, освобождая место посередине. В передней части зала находится небольшая сцена высотой в три ступени с одним чёрным кожаным креслом и деревянной кафедрой.
Мы присоединяемся к Ракель и Сабрине с правой стороны, и, как бы я ни старалась, я не могу разглядеть Минни в толпе.
— Это комната отдыха, — объясняет Коннор, когда толпа расступается, чтобы вместить всех. — Мы играем здесь в бильярд и смотрим фильмы, а сцену используем для караоке.
— Это так несправедливо! — судя по тому, как сокрушается Сабрина, она говорит это уже не в первый раз. — У нас в общежитии анимы такого нет.
— Что ж, — раздается низкий голос позади нас, — если это означает, что ты все время будешь здесь, я не могу жаловаться.
Сабрина ухмыляется и разворачивается, чтобы положить руки на широкие плечи льва со второго курса. Мы оставляем их наедине, пока они шумно целуются. Пума хватает Стейси сзади, и она радостно визжит, когда узнает в нем своего друга с привилегиями. Коннор похлопывает меня по руке, как бы говоря, что не бросит, и я благодарно улыбаюсь ему. Ракель берет меня за другую руку и хмуро смотрит на анимусов, чтобы отогнать их, но они уже достаточно хорошо ее знают, чтобы держаться подальше.
Звук закрывающихся широких двойных дверей заставляет меня сосредоточиться. Толпа затихает, когда Клюв, Йети и другие охранники выходят вперед и выстраиваются у основания сцены, мрачно сложив руки перед собой.
Именно в этот момент мое сердце почти останавливается в груди.
Я не готова. И, похоже, никогда не буду.
  
Из-за сцены появляется Ксандер, за ним следуют Дикарь и Коса.
Прошло несколько недель с тех пор, как я видела их своими ясными человеческими глазами, но мне кажется, что прошла целая жизнь. Время словно останавливается, пока я разглядываю их, и каждая клеточка моего тела напрягается.
Они всегда были самыми пугающими анимусами, которых я когда-либо видела, даже несмотря на все мои годы наблюдения за боями в клетке и насилием между дворами.