После развода. Право на отцовство (СИ)

Возможно, он ещё пожалеет об этом решении. Но это будет когда-нибудь потом, а сейчас ему важнее сохранить семью, чтоб Ярина спокойно выносила его детей и родила их здоровыми. Ради этого, пожалуй, он попробует смириться с Керимовым. Только нужно будет установить жёсткие правила и минимизировать их общение наедине. А лучше, вообще запретить им видеться. Но об этом он тоже подумает позже.
  
  
Глава 10
 
– Дочка, а почему ты мне не сказала, что беременная? – с претензиями выдала мама.
– Значит, ты уже в курсе, – хмыкнула я.
Зажав телефон между ухом и плечом, схватила из миски большой сладкий перец и принялась нарезать его для салата.
– Конечно. Олег, в отличие от тебя, хоть иногда звонит мне. Интересуется как дела, – мама продолжила говорить, какой хороший Олег, а у меня от этой приторности аж зубы свело оскоминой.
"Олег такой хороший. Заботливый. Как тебе с ним повезло", – слушала в бог знает какой раз. И когда только мама успела влюбиться в своего зятя? Они же видятся всего несколько раз в году, когда она приезжает к нам в гости из Германии.
– Мам, срок ещё маленький. Я не хотела говорить… пока, – вкрадчиво пояснила, не желая обнажать душу.
– Хочешь, я приеду?
– Зачем, мам?
– Ну как зачем? Помочь тебе. Поддержать. В конце концов просто увидеться. Я соскучилась, доченька.
Я тепло улыбнулась. С того момента, как я узнала, что моя мать жива, уже прошло три года. Но я всё ещё никак к ней не привыкну. Называю мамой, но в душе мало что откликается. Она для меня как дальняя родственница, только мама об этом, конечно же, не знает.
– Приезжай, если хочешь, – немного поразмыслив, ответила я.
Возможно, приезд мамы хоть немного отвлечёт меня от реальности. Да что там отвлечёт от реальности? Я буду безумно рада заполучить уважительную причину меньше проводить времени с Олегом. После вчерашнего, когда Майорский сказал, что знает о моей измене, внутри меня будто рухнуло всё. Я не могу себя заставить смотреть мужу в глаза. Стыдно. Больно. Почти задыхаюсь… И я не знаю, пройдут ли когда-нибудь эти дурацкие чувства безнадёжности, смогу ли я снова стать счастливой?
Обрадовавшись, мама поинтересовалась, что привезти мне из Германии. А что мне привозить? У меня есть всё и даже больше. Счастья только нет, но его ведь не купить, верно?
Мама пообещала приехать на следующей неделе вместе с моей младшей сестрой. Закончив говорить, я отложила телефон в сторону и продолжила готовить обед. Но звонок мобильного снова заставил меня отвлечься. Быстро помыв руки и вытерев их сухим полотенцем, я схватила телефон.
Звонил Олег.
– Будем дома через час, – коротко сказал он, поставив меня в тупик.
Ранним утром муж уехал из дома ещё до моего пробуждения. И я понятия не имею: куда он уехал и зачем, в воскресенье он обычно всегда дома. А ещё это его "мы" заставило меня нехило запаниковать, но виду я не подала.
– Будем? У нас гости? – спросила и зажмурилась: неужели он приедет с Эмином? Нет, я не готова к этой встрече после всего.
– Да. Давид не спит?
Обернувшись, я посмотрела на сыночка, который в этот момент катал машинки по полу. На глаза сразу же навернулись слёзы, а к горлу подкатил ком.
Господи, мы же ничего не обговорили с Олегом! Как после всего мы сможем находиться втроём на одной территории? Как сделаем вид, что ничего не было? Или же Олег уже поговорил с Эмином? Нет. Лучше бы молчал.
От водоворота мыслей мне стало трудно дышать. И я поняла, что если в ближайшую минуту не успокоюсь, то меня накроет панической атакой.
Сделав над собой немалые усилия, я всё же ответила Олегу ровным тоном, что Давид сейчас со мной в кухне, играется машинками. А когда муж первым положил трубку, меня обдало дрожью.
***
Не помню, чтобы я когда-либо так быстро собиралась как сегодня. И хоть в доме у меня всегда убрано, я всё равно носилась по первому этажу как электровеник: вытирала влажной тряпкой пыль на мебели, собирала разбросанные по комнатам детские игрушки, особенно тщательно поднимала машинки с пола – это мы с Олегом привыкли, что нужно смотреть себе под ноги, а Эмин ведь не в курсе. Сынок очень расстроится, если вдруг обнаружит поломанную игрушку.
Кипишевала, как никогда. А затем вдруг присела на край дивана, закрыла глаза и представила, что на одной ладони держу любимый цветок, а на другой – свечу. С закрытыми глазами сначала вдохнула “аромат цветка”, а затем выдохнула, затушив “горящую свечу”. Этой нехитрой уловке научил меня психолог, в критической ситуации очень помогает остановить тревогу и даже немного расслабиться.
До приезда Олега и Эмина у меня ещё оставалось минут двадцать. Можно было бы переодеться во что-то поприличнее домашнего спортивного костюма и даже сделать намёк на макияж, но я передумала в последнюю минуту. Лучше не провоцировать Олега, не выводить на ревности. Я не знаю какой он в гневе. И знать не хочу.
“А для кого тогда ты стараешься, хм? Мебель до блеска начистила. Стол накрыла в столовой”, – подначивал внутренний голос. Нет, это всё я делала, чтоб немного успокоиться и чем-нибудь себя занять, пока буду ожидать судьбоносную встречу. А Эмин до конца жизни останется лишь в моих мечтах. Я же жила как-то этими мечтами последние три года и ещё проживу. Не судилось нам с ним быть вместе. Значит, нужно запретить себе даже думать о нём. Раз и навсегда!
***
Эмин
Пока ехал к дому Майорских, выкурил не одну сигарету. Сердце тоскливо ныло в груди, а на душе засел горький осадок. Не так я себе представлял развитие событий после встречи с бывшей женой. Но чтобы окончательно не слететь с катушек, старался думать о Яре лишь как о матери моего сына.
Чёрная ауди въехала во двор роскошного особняка. Я последовал за ней. Припарковался немного поодаль.
Секунды тянулись бесконечностью. Сидел за рулём и не спешил отстёгивать ремень безопасности, подгоняемый собственными страхами. Сын. Я здесь ради него, всё остальное – неважно.
Заглушив мотор, схватил с заднего сиденья набор конструктора и большую машинку. Должно понравиться. Продавец заверил, что в два года мальчишки пищат от восторга, получая такие подарки. Сомневаюсь, что услышу именно радостный писк. Судя по тому, что я вижу вокруг себя, Давид живёт в семье с хорошим достатком. Вряд ли новые игрушки смогут его удивить.
Я только успел подумать о сыне, как ревность проткнула сердце острой иглой. Смогу ли я выдержать, когда услышу заветное “папа”, но адресованное не мне? Должен. Тут без вариантов. Малыш меня не знает. Логично, что Майорский заменил ему отца.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Вдох. Выдох.
Млять…
Как же тяжело! Сердце уже вдребезги, а мы ещё даже не посмотрели с сыном друг другу в глаза.
Оказавшись на улице, скользнул взглядом по трёхэтажному особняку. Богатый дом. Современный дизайн. Мне нравится. Радует, что Ярина с сыном живут в комфорте.
– Идёшь? – обернувшись, Майорский недовольно нахмурил брови, видя, что я замер посреди двора.
Кивнув в ответ, быстрым шагом двинулся вперёд. А поравнявшись с Олегом, остановился.
– Ты помнишь, о чём мы договаривались? – спросил Олег, не доверяя мне ни на секунду. Всё правильно. Я бы на его месте тоже хрен бы доверился. Но всё же я благодарен Майорскому за то, что не стал вставлять палки в колёса. Это вызывает уважение.
– Помню.
Ничего не сказав, Майорский взял курс в сторону дома. И я последовал за ним.
  
С каждой пройденной ступенькой на крыльце сердце грохотало всё громче и быстрее. На подкорке, как на репите, взрывались воспоминания. Я старался не думать об ошибках прошлого, но не получалось. Сознание всё время подкидывало мне яркие картинки, заставляя заново проживать боль.
Я слишком накосячил в прошлом. Мало любил. Не говорил о чувствах. Плыл по течению, в то время как Яра крепко держала меня за руку и хотела остаться со мной. Я был настоящим идиотом, просто жизнь научила не привязываться ни к кому. Но это не оправдание – сам знаю.