Измена. Я (не) верю тебе (СИ)

Я не приезжала в офис к нему, иногда мы ходили в ресторан не только вдвоём, но и с партнёрами мужа, или на модное представление. Но это всё больше с нужными людьми. Кириллу нужно было показать семью, красавицу жену, как он всегда с восхищением во взгляде говорил, когда видел меня нарядной, лощёной, ухоженной.
А почему же в обычные дни я его не радовала? Вон, эта явно радовала каждый день.
  
Нет, не сейчас, не думать, потом, всё потом, когда эта девица уйдёт. Порыдаю, пожалею себя. И подумаю.
В памяти отпечатались последние слова девицы. Любит она его, значит.
А люблю ли я сама мужа, или наша жизнь давно уже стала просто рутиной?
Последнее слово набатом звенело в голове.
Любовь. Лю-бовь…
А есть ли она у нас, эта любовь?
Будет тебе любовь полной ложкой, смотри, не облейся!
Не спи ночами, так как у ребёнка то одно, то другое, помогай мужу на первых этапах работы компании. Поддерживай его, люби и верь. А потом приходит такая вот молодая, отдохнувшая и говорит про любовь.
А ведь у меня для Кирилла был такой сюрприз к возвращению из поездки. Я поэтому и не пошла в ним на рисковую трассу, хотя мы оба любили лыжи и интересные сложные трассы. Все эти дни, когда мы поднимались наверх, я осторожно каталась на простой трассе, учила Варюшку.
— Значит, говорите, что любите Кирилла, да Жанна?
Та вздёрнула голову и уверенно ответила:
— Конечно, люблю!
Я кивнула, написала на листке адрес, данные врача и передала девушке со словами:
— Кирилл сегодня очнулся, но ненадолго. Пока спит, но состояние у него стабильное. Это очень радует, ведь он и в кому мог впасть. Этот период мы прошли. Вот адрес, данные его врача, я и телефон для вас, Жанночка, оставила. Раз уж вы сами признались, ещё и любите Кирилла от всего сердца, то я не могу мешать этим чувствам. Он вас увидит, может, быстрее на поправку пойдёт. Ну, насколько это возможно.
Та повертела записку в руках, положила её в сумку и кивнула:
— И схожу, даже не сомневайтесь. Вот только как меня туда пустят? Я же по документам ему никто…
Девица явно не была дурой и сообразила. Я её успокоила, объяснив:
— Это платная палата и услуги. Вас пустят, Жанна, я позвоню в больницу и договорюсь.
Та настороженно спросила:
—И зачем вам это, не понимаю? Здесь какой-то подвох, да? Зачем вам заботиться обо мне?
— О вас, Жанна? Нет. Я просто сокращаю всю эту возню, которую вы явно готовы устроить. Вы же не отстанете, если я скажу, что Кирилл получил осложнённый перелом крестца, что восстанавливаться он будет долго, дорого и это будет очень больно. Мало того, не факт, что в конце всё закончится хорошо. На днях его ждёт ещё одна операция, и если всё будет хорошо, то она будет последней.
Я наклонилась вперёд, не отрывая взгляда от девицы и от её глаз, которые с ужасом на меня смотрели. Продолжила:
— То есть Кирилл может просто не встать на ноги, а может встать и хромать. Есть вероятность, что он всё же не останется инвалидом, Жанна, есть, и она велика. Вот только на пути к этому он, как любой сильный мужчина, будет трепать нервы той, кто видит его беспомощным. Поверьте, я знаю, он ужасно капризный, когда болеет. Он сильный мужчина и чувствовать слабость для него будет невыносимым. Реабилитация займёт год точно, может, больше двух, не знаю. Пока прогнозы слишком размыты. Так что, вы готовы за ним ухаживать всё это время?
Девица вздрогнула, очнувшись от моих слов, её взгляд лихорадочно заскользил по комнате. Она явно переваривала всё то, с чем я уже сжилась. Сжала губы, явно решив для себя что-то, вздёрнула подбородок и уверенно ответила:
— Вы отстали от жизни, Алиса. Сейчас можно нанять прекрасных специалистов: сиделок, приходящих медсестёр и врачей. Ничего, мы переедем с ним сюда, в эту прекрасную квартиру, я всё организую. Да и деньги у Кирилла есть. Ну а вам придётся переехать. Вы же понимаете, что вы — прошлое.
  
Глава 4
 
Я слушала эту уверенную в себе девицу и понимала, что она никогда не ухаживала за болеющим мужчиной. Беспомощным и неуверенным в том, что эта беспомощность покинет его.
Удивительно, но как раз у меня с отцом восемь лет назад был подобный эпизод в жизни. Тогда Варюша была маленькой, а отец, который и пристрастил меня к лыжам, поехал со своей командой покорять очередную вершину.
Два раза в год отец в обязательном порядке выезжал. В течение года тоже не забывал о нормативах и был вполне себе в прекрасной физической форме. Но случилось так, что он себя переоценил. Но тогда и перелом у него был не таким серьёзным, как сейчас у Кирилла. Правда, отец был старше.
Его жена не справлялась, мне тоже пришлось терпеть и ворчание, и недовольство отца то одним, то другим. Но за всеми его словами скрывался страх. Страх не вернуть себе силу, получить последствия, не вывести. Отец справился, но нам это стоило немалых нервов.
Такой же был и мой Кирилл. Крепкий, сильный, он покорил меня своей мужской мощью и уверенностью. Этим он был похож на папу. Да и встретились мы, что самое удивительное, на лыжной трассе. Тогда он и влюбился в момент, тогда и решил покорить строптивую красавицу.
Да, я была девушкой с претензией. Внешность, образование, хорошая семья, связи отца — всё это у меня было, поэтому я знала себе цену.
Позже я вспоминала с улыбкой момент нашей встречи и ухаживания Кирилла. Он-то привык, что девицы штабелями перед ним падают, а я смеялась его шуткам, улыбалась ему особенной улыбкой. И не давалась в руки.
Да, Кирилл меня покорил, влюбив в себя, сделав нас одним целым, вплавив себя в мою жизнь, а меня в свою.
Двенадцать лет.
Когда я перестала быть для него той самой?
Мои мысли были прерваны громким голосом этой Жанны:
— Вы слышите? Не думайте, что ваши слова меня напугали. Меня не напугаешь, я и не то видела в жизни. Так что я обязательно поеду к Кирюше, — На этом ужасном коверканье имени мужа меня аж перекосило, а гостья продолжила: — Всё выясню у врача, узнаю, как и что. А потом я расскажу о нашей встрече и то, что вы здесь мне наговорили. Слышите? Так что можете собирать свои вещи, я с Кириллом перееду сюда. Квартира у него шикарная, дом вообще отпад, самый центр. Так что я вам позвоню, уж за нас с Кирюшей можете не беспокоиться, мы справимся и с этим. В конце концов, у него стабильный бизнес, я всё же там работала, знаю.
Как же она меня выбесила этим своим Кирюшей и готовностью вот так, с наскока, захапать себе чужое.
Моего мужа, квартиру, мою жизнь — всё ей подавай. Ну что же, пусть съездит, поговорит с врачом. Вот только просто так я её не отпущу, скажу уж, чтобы не надеялась напрасно:
— Про мужа моего — это пожалуйста, забирайте. И его, и заботы о нём, и его проблемы. Квартира же эта — наша совместная собственность, причём половину на покупку давным-давно мне лично давал мой отец. А здесь ещё и дочь наша прописана. Если вы думаете, что у меня не найдётся хорошего адвоката, разочарую. Найдётся. А вот дело моего мужа, это да, это полностью его детище. Вот только Кирилл — просто прекрасный отец и недавно сделал подарок Варюше на десятилетие. У неё есть доля в этом бизнесе. Кстати, Жанна, вы же хотите, чтобы я развелась с Кириллом и освободила место вам, не так ли?
Ушлая девица очень внимательно слушала меня всё это время и осторожно кивнула на мои слова.
Я так и не решилась ни на что к приезду девицы. Только начав с ней общаться, я поняла, на кого меня променял муж. Больно ли мне было? Да. Хотела ли я сделать и ему больно?
Наверное, именно поэтому я решила развестись с ним, резко оторвать то, что причиняло мне боль. Но сейчас, в такой момент? Но как я буду приходить к нему, зная всё это? Я же не сдержусь, выскажу, и не раз. Это знание будет жалить, портить жизнь, напоминать.
  
Поэтому я поступила хоть и жёстко, но рвать так рвать. И я очень убедительно сказала:
— Вы же понимаете, Жанна, что просто так нас не разведут. Мне нужны доказательства его измены. Ваша любовная переписка. Вы же можете её скопировать и мне отправить?