Блудные братья

– Зачем вам эти регалии, т'гард? – спросил Кратов. – Я голову ставлю на кон, что еще пару лет назад вы и не помышляли об измене!
– Я никогда не изменял Эхайнору, – возразил Лихлэбр. – Война против этлауков и всех этих читрунов – мой священный долг. И сознавать, что кучка правителей-ренегатов прилагает немалые усилия, дабы преступить древние присяги и выйти из войны, для меня всегда было невыносимо.
  
– И однажды вы нашли поддержку у других гекхайанов, – покачал головой Кратов. – Я даже рискну угадать: это кто-то из мелкоты, например – Лиловая Рука…
По вскинутым бровям эхайна он понял, что попал в цель. Хотя до последнего момента на языке у него вертелось слово «Желтая»!
– Я даже объясню вам, какую цель преследовал Гхакнэшк, – развил он успех. – Коротким и хилым Рукам не нужен сильный Эхлиамар. Он для них – словно кость в горле, словно изгородь из колючей проволоки на пути. Ведь среди пяти гексиамов – двое Светлых Эхайнов, и ни одного Лилового! Смута же в Светлой Руке, вне зависимости от ее исхода, сыграет в пользу Лиловых сразу с двух концов: подорвет доверие к Эхлиамару со стороны Георапренлукша и ослабит сам Эхлиамар изнутри, автоматически низведя его до уровня аутсайдеров.
– В ваших рассуждениях есть определенная варварская логика, – согласился Лихлэбр. – Хотя, потрудитесь признать, что вы как ничего не понимали, так и сейчас не понимаете в наших реалиях.
– Ну, сейчас я сильно продвинулся на пути к истине…
– Так вот: если и были у Гхакнэшка какие-то виды на место в Георапренлукше, то ему придется поумерить свое рвение. После падения дома Нишортуннов наша нация станет еще сильнее. Мы порвем с упадочническими идеями сепаратизма и выйдем из этих испытаний обновленными.
– Будет вам, – отмахнулся Кратов. – Приберегите этот экзальтированный бред для патриотично озабоченных дебилов. Мы же с вами прекрасно разговариваем как два специалиста по интригам… Какое же место в вашем плане уготовано было Федерации?
– Было – и продолжает быть, – поправил его Лихлэбр. – Потому что ничего еще не закончилось. Вы, словно бумеранг, поблуждав некоторое время в пространстве, воротились в мои руки. Разумеется, Озма для меня важнее. Пока она моя заложница, я могу диктовать свою волю и Нишортунну, и Федерации. И если первый не рискнет обрушить на мою панцирную бригаду удар своих ракетных бомбардировщиков, то вторая поможет мне справиться с первым.
– Откуда такая уверенность… насчет гекхайана?
– Он уже давно раб Озмы. – Лицо т'гарда дернулось. – Я – нет.
– Но у вас и нет Озмы, – раздельно проговорил Кратов.
– Она будет у меня, – эхайн без труда уловил скрытым подтекст. – За ней уже послали. Вы полагаете, моим бойцам будет трудно выяснить, у кого в доме объявились нежданные гости?! Вам сразу не следовало останавливаться на ночлег. Ведь вы шли в Гверн! – сказал Лихлэбр с иронией. – Зачем же вы решили свернуть с прямого пути?
Охранники с самыми пасмурными рожами напряженно вслушивались в незнакомую речь, стараясь уловить напряженные нотки. И напрасно: могло показаться, будто два старых приятеля мирно беседуют на отвлеченные темы.
– Лично вы, яннарр Кратов, мне уже не столь отвратительны, как это было в первую нашу встречу, – заметил т'гард. – Как воин-эхайн я оценил тяжесть вашей руки, а как политик уважаю ваши попытки достичь намеченной цели мирными средствами. Но должен вас предупредить: вы не играете заметной роли в моих планах. Вы даже не нужны мне живым. В конце концов, я всегда могу убедить Федерацию, что вы погибли в той памятной стычке между моим Двенадцатым эскадроном и танковой ротой Нишортунна, причем от ракетного залпа со стороны последних.
– Но местный гекхайэдд, судья и целая толпа эхайнов могут поведать кое-что иное…
– Идет война, яннарр. Кто вспомнит о небольшом поселке, по которому прошлись ходулями и ракетами неизвестно даже чьи боевые части?!
– Благодарю за откровенность, т'гард, – поклонился Кратов. – Увы, не могу ответить той же любезностью. Чем лучше я вас узнаю, тем больше ненавижу. Неприятное чувство для ксенолога, но тут уж ничего не поделать… Наверное, все началось с Пляжа Лемуров на Эльдорадо. Вам не следовало убивать парней из охраны Озмы. Отвратительно, когда людей принимают за фигурки в своей игре и не задумываясь жертвуют ими. Я даже не знал этих людей, но не могу смириться с тем, что их уже нет. Лишь потому нет, что вы смахнули их со своей игровой доски.
– Я и не льстил себе надеждой на вашу приязнь, – развел руками Лихлэбр. – У вас есть еще что-нибудь существенное, чтобы сказать мне напоследок?
– За неимением бумаги в последнее время я привык размышлять вслух. Так что позвольте мне подвести итоги нашему знакомству.
– Выслушаю с любопытством.
– Итак, вы твердо намерены узурпировать власть в Светлой Руке, силой отобрав титул гекхайана у Нишортунна.
– Верно, яннарр Кратов.
– Не имея значительных сил, дабы впрямую бросить вызов вооруженным силам правящего дома, вы решили разыграть многоходовую интригу. Вам нужно было блокировать основные воинские части Нишортунна на Эхлиамаре и уничтожить его, имея в распоряжении лишь одну панцирную бригаду и еще какие-то разрозненные боевые порядки. Здесь вам действительно очень помог этот загадочный флот Федерации, о существовании которого даже я не подозревал до последнего момента.
– Постараюсь вам верить…
– Используя Озму и меня как заложников, вы намерены потребовать от Федерации невмешательства, а в случае неудачи – и военной поддержки.
– Все так.
– Да нет, все не так, т'гард.
– Отчего же? – нахмурился Лихлэбр.
– Для начала сообщу, что мы принципиально не поддерживаем мятежников. Внутренние распри – не наше дело. Мы всегда разговариваем с официальной властью. Вы можете сражаться за правое дело или быть оголтелым террористом, мы можем даже сочувствовать вам и разделять ваши убеждения – хотя к вам это, безусловно, не относится! Но пока вы противостоите власти как мятежник – вы для нас не существуете. И даже курьезно говорить о вооруженной поддержке. А уж если вы одержите верх – ну, тогда мы к вашим услугам.
– Политика трупоедов…
– Есть дела внутренние и есть дела внешние. Мы давно уже научились отделять котлеты от мух. А вы? Эта ваша блошиная возня на крохотном клочке суши, которую вы называете военными действиями… Неужели вы серьезно собирались требовать от Федерации, от Галактического Братства участия в этом балагане?!
Лихлэбр, грозно сопя, не отвечал.
– Эти ваши механические динозавры, – Кратов обвел рукой теснившиеся вокруг громады бронемехов. – Эти ваши боевые лазеры… какие-то смехотворные энергоразрядники… «шершни»… С этим дерьмом вы собирались противостоять Галактике? Драд-двегорш, да это нам на один зуб! Если дойдет до дела – вас сомнут и не заметят. Как только станет ясно, что Озма не на Эхлиамаре, а на Юкзаане, ее мгновенно освободят. Мгновенно! Сию же секунду! И никто не примет в расчет ваши замечательные прожекты и самонадеянные претензии на престол. Быть может, мы стоим здесь и болтаем о пустяках, а все уже началось…
Лицо т'гарда не дрогнуло, но эмо-фон выдавал его с головой.
– Что с вами? – напористо спросил Кратов. – Есть нечто, о чем я не знаю? Все уже и впрямь началось, а?
– И тем не менее, вы у меня в руках, – прошипел Лихлэбр. – Не знаю, как насчет Озмы, но вас никто не успеет освободить…
– Неприятное положение, правда? – недобро засмеялся Кратов. – Ничего, сейчас я попытаюсь его исправить.
  
10
 
Он сделал несколько быстрых шагов назад и оказался один на свободном пятачке между бронемехами.
  
– Чем не рыночная площадь? – спросил он, переходя на эхойлан. – Как вы полагаете, т'гард? Конечно, нет положенных трех тысяч квадратных шагов, но ведь машины могут немного сдать назад, не так ли?
– Он сошел с ума, – брезгливо проронил Лихлэбр. – И то – поганый этлаук в стане эхайнов. Убрать его!
Охранники ходячими монументами двинулись вперед. Кратов попятился.