Блудные братья
– Да, да…
– Сколько их?
– Не меньше эскадрона.
– И вы полагаете, они отступят перед превосходящими силами Нишортуннов?
– Полагаю, нет, – сквозь зубы процедил Юзванд.
– Изумительно!.. Что нас ожидает?
– Вас возьмут в заложники… надеюсь. Прежде Лихлэбра интересовала лишь янтайрн Озма, – на сей раз это противное истинно эхайнской душе сочетание далось геургуту без труда. – Но теперь, кажется, он осознал и вашу ценность.
– А что будет с вами?
– Мы – эхайны, – пожал плечами Юзванд. – Мы верны присяге. – Помедлив, он добавил: – Глупо было отправлять вас без воинского эскорта. Но геакетт Кэкбур не желал привлекать внимания воздушной разведки. Расчет не оправдался. Трудно было ожидать, что они нагло и прямолинейно перекроют дорогу… Глупо.
– И вы забыли про т'литта Гтэрнегха, – заметил Кратов.
– Да, и это я забыл…
– Что же, мы так и будем сидеть в этой скорлупке, ожидая, пока нас выковыряют?!
– Будем сидеть! – огрызнулся Юзванд. – У этой улитки – чрезвычайно твердая скорлупка, и понадобится большая аккуратность, чтобы вскрыть ее без ущерба для содержимого!
Озма, что все это время с любопытством вслушивалась в звуки чужой речи, наконец не выдержала:
– Почему мы остановились? Что это за ногастая махина поперек дороги? Какой-то дорожный агрегат?
– Помедленнее, сударыня, – раздраженно сказал Кратов. – Я не успеваю придумать ответы на ваши вопросы… Мы угодили в засаду. Т'гард Лихлэбр намерен снова заполучить нас в свои лапы.
– И что же? – осторожно спросила женщина.
– И… это неправильно. Это не входит ни в чьи планы – ни в мои, ни правящего дома.
– У вас, оказывается, есть какие-то планы?! – искренне удивилась Озма.
Кратов молча кивнул.
По правде сказать, ни черта-то у него не было.
Юзванд взвесил энергоразрядник на ладони.
– Эта нелепая пукалка – против «хоррога», – сказал он с отвращением. – Смешно даже подумать…
– Если угодить в створ между вторым и третьим рядом передних пластин, младший геургут, – впервые подал голос водитель, – может получиться еще смешнее.
– Верно, – сказал Юзванд. – Но мне не хватит роста.
– Мне хватит, – сказал водитель.
Откуда-то сверху на утлую раковинку «стуррэга» обрушился металлический, многократно усиленный голос, выговаривавший слова с пренебрежительной интонацией командира, не привыкшего сталкиваться с непослушанием нижестоящего быдла:
– Младший геургут Юзванд! Здесь т'литт Гтэрнегх, первый геобкихф Департамента внешней разведки и ваш непосредственный начальник. – (Юзванд болезненно сморщился). – Благоволите выслушать прямой приказ. Открыть люк и всем выйти наружу. Ваша персона нас не интересует. К тому же, вы будете неподсудны, ибо лишь повиновались вышестоящему чину…
– Яннарр т'литт! – рявкнул в микрофон геургут. – Сожалею, но это невозможно по двум причинам. Я остаюсь верен данной присяге. И я имею иной приказ, который намерен выполнить любой ценой, и каковой…
– Юзванд! – взревел невидимый Гтэрнегх. – Вы забываетесь! Вы нарушаете субординацию, не говоря уже о Рыцарском Уставе! Где ваша честь воина-эхайна?!
– …каковой мне отдал лично Нигидмешт Оармал Нишортунн, Справедливый и Беспорочный гекхайан Светлой Руки. Честь воина-эхайна диктует мне повиноваться моему верховному повелителю, а не мятежнику, которым, как марионеткой, управляют чужие руки.
– Молчать, младший геургут! – прогремел т'литт.
Словно страховидный призрак, с грацией горного тролля, но все же не производя большого шума, бронемех сделал короткий шажок колонноподобными ножищами и почти вплотную надвинулся на «стуррэг». Земля дрогнула. Кабину подбросило на месте. Эхайны сидели недвижно, словно влитые в свои кресла. Кратову помогли ремни, Озма же чувствительно стукнулась затылком и зашипела.
– Наверное, мне следует пристегнуться? – утирая выступившие слезы, спросила она виноватым голосом.
– Нет, – сказал Кратов и освободился от своих пут. Озма посмотрела на него с удивлением.
– Яннарр! – крикнул Юзванд, коротко переглянувшись с водителем. – Я желаю убедиться, что разговариваю именно со своим геобкихфом, а не с ловким самозванцем, который владеет искусством подражать чужим голосам. Геобкихфу я готов сдаться.
– Согласен, – буркнул тот. – Только без глупостей, без геройства, младший геургут…
Кратов припал к оконцу. Из-за желтой громады «хоррога» показался немолодой бритоголовый эхайн в грубом комбинезоне со множеством карманов, застежек и ремней; единственным знаком отличия был вышитый золотом на груди круг, внутри которого находился глаз с узким змеиным зрачком. За ним в почтительном отдалении следовали здоровенные, неразличимые между собой, словно клоны, телохранители.
– Это он? – спросил Кратов.
– Разумеется, – ответил Юзванд. Он даже не посмотрел. – Яннарр Кратов… сожалею, но у нас только два энергоразрядника. Вы знаете, что нужно делать?
– Надеюсь, что так, – буркнул Кратов без особой уверенности.
– Т'литт, мы выходим! – объявил Юзванд.
Все люки «стуррэга» открылись одновременно.
Юзванд выпрыгнул первым и, едва утвердившись на взрытой копытами бронемехов дороге, открыл огонь по т'литту и его свите. Застигнутый врасплох Гтэрнегх упал сразу, телохранители же кинулись врассыпную. Бронемехи, циклопическими громадами нависшие над полем сражения, беспомощно вращали орудиями, не рискуя одним залпом покончить разом со всеми участниками перестрелки. В это время водитель, для вящей уверенности широко расставив ноги и не обращая внимания на выстрелы в его сторону, непрерывно садил из своего разрядника в уязвимый створ между вторым и третьим рядом передних пластин ближайшей к полосе насаждений машины. Подраненный бронемех грозно рычал двигателями и едва ли не подпрыгивал от ярости, но отчего-то никак не мог вышагнуть из зоны поражения…
Кратов, мертвой хваткой сцапав визжащую Озму за руку, выкатился через противоположную от бойни дверь. Пригибая головы, они кинулись под защиту деревьев. Несколько раз над ними, пугающе шевеля волосы, проносились шальные разряды. Спустя какое-то время послышался душераздирающий треск подминаемых бронированными брюхами стволов… стократно усиленные невнятные приказы остановиться…
Рассеянное частой сетью сплетенных крон светило внезапно разлилось во все небо, единым духом набрало невыносимой белой яркости и со страшным грохотом обрушилось на беглецов всеми своими триллионами триллионов тонн испепеляющего жара.
Интерлюдия
Земля
Кратову казалось, что он и глаз не успел сомкнуть, а уже рассвело. Он выглянул в окно, что выходило на задний дворик: из-за густых ветвей Рыбу-Кита не было видно, однако же он почуял хозяина и послал тому обычный мысленный привет. «И тебе доброе утро», – откликнулся Кратов, не особенно надеясь быть услышанным. Он накинул халат и двинулся было на веранду. Оттуда доносились голоса: один принадлежал маме, а другой был мужской и прекрасно знакомый… На цыпочках Кратов убрел в свою комнату, сменил халат на джинсы и безрукавку. Бросил мимолетный взгляд в зеркало – ему не хотелось выглядеть более усталым, чем на самом деле.
Элмер Элкана Татор, «Эл-квадрат», бывший инженер-навигатор миди-трампа, что тринадцать лет назад доставил четвертую миссию Дилайта-Элула на сумасшедшую планету Уэркаф. Индеец племени тускарора (громогласный Джед Торонуолу, помнится, в зависимости от расположения духа величал его то гуроном, то ирокезом), звездоход, чистая душа, старый друг. Кратов, в ту пору по своему социальному статусу добровольный изгнанник, член Плоддерского Круга, как умел исполнял на этом корабле обязанности второго навигатора. От ксенологов ему, помнится, доставалось. Звездоходы подставляли ему свои плечи. С одной стороны было широкое, как посадочная полоса, плечо Джеда, с другой – по-кошачьи покатое, но тоже вполне надежное плечо Татора. В Галактике они встречались раза три-четыре, на Земле – никогда. Трудно было даже предполагать, что судьба забросит закоренелого эфирного бродягу Татора в монгольские степи.