Блудные братья

Из тамбура они попали в просторную комнату, убранством напоминавшую то помещение, где происходили совещания «клуба любителей эхайнов». Те же как ни попадя расставленные кресла, тот же круглый столик со встроенным пультом, тот же настоящий камин с настоящими дровами. И даже Бруно Понтефракт тот же самый, с бокалом в одной руке и сигарой в другой.
Но были и новые лица.
– Виват! – возгласил Понтефракт с воодушевлением. Потом как следует разглядел Кратова и смущенно добавил: – Меня не предупредили, что все так ужасно…
  
– Пустяки, – сказал Кратов, подходя к столу и садясь, а точнее – рушась в свободное кресло. – Не видели вы меня после боя с Африканским Носорогом… Просто мне еще не позволили привести себя в порядок.
– Вы нуждаетесь в серьезной медицинской помощи, – сказал Носов. – И это будет не шарлатан вроде Ахонги.
– И уж, как видно, не профессионал вроде Конрада… – пробормотал Кратов.
– Это будет настоящий специалист, – пропуская мимо ушей эту реплику, обещал Носов.
Тотчас же в боковом проходе возник и неслышно приблизился странный человек, с ног до головы закутанный в аморфный серый плащ с капюшоном, надежно скрывавшим лицо. Он встал позади кресла, и Кратов ощутил сухие, жесткие, как бы покрытые мельчайшими чешуйками, пальцы на своих разламывавшихся висках. Боль на мгновение усилилась. Он против воли дернулся, но услышал тихий, бесцветный голос со слабым акцентом: «Все будет хорошо».
И действительно стало хорошо.
Носов вышел на середину комнаты и остановился, по-хозяйски заложив руки за спину.
– Господа, – сказал он. – Это доктор Константин Кратов. Он ксенолог, консул Сфазиса на Эльдорадо – в сфере наших общих, разумеется, интересов. Формально же он – частное лицо, пребывающее на отдыхе. Доктор Кратов, это наши будущие резиденты в Эхайноре.
Резидентов было четверо, и они выглядели как родные братья. Требовалось известное напряжение внимания, чтобы суметь их различить.
И все они были эхайны.
  
5
 
Гигантский рост, могучее телосложение, длинные светлые волосы. Одинаково звероватое выражение лиц со странным апельсиновым цветом кожи, а быть может – загаром. Каменно сомкнутые тяжелые челюсти. Тонкие линии почти безгубых ртов. И желтые кошачьи глаза, в которых тлел огонек безумия.
Носов с любопытством наблюдал за лицом Кратова.
– Нет, Константин, – сказал он негромко. – Это не эхайны.
– Люди-2? – спросил тот одними губами.
– Мы рассматривали эту возможность. Но лишь как запасной вариант. Это люди, как вы и я. Немного грима, немного реструктуризации обмена веществ, и очень много серьезной подготовки. – Носов обернулся к резидентам и кивнул, приглашая к участию в разговоре. – Доктор Рихард Алеш, – отрекомендовал он. – Первое образование – социология, социометрия и виртуальная история.
– А второе? – спросил Кратов.
– Теория и практика активной разведки, – сказал Алеш противным голосом, напоминающим скрежет металла, разрезаемого очень тупыми ножницами. – Я слышал о вас, доктор Кратов. И с любопытством слежу за вашими потугами спроецировать человеческий опыт на галактические процессы.
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду ваши неуклюжие экзерсисы с Эхлидхом.
– Это звучит как афористический каламбур.
– Эйфоризм, – смешливо ввернул Понтефракт.
– Я всю жизнь только тем и занимаюсь, – сказал Кратов, – что пытаюсь понять нелюдей своим людским умишком. Могу с гордостью заявить, что в девяноста случаях из ста такой подход себя оправдал.
– Но здесь как раз те десять случаев, что не укладываются в вашу замечательную статистику, – продолжал Алеш. – Я читал ваши труды по методике «наведения мостов».
– Простите?
– Так в научном просторечии называют вашу знаменитую методику трансактивного взаимодействия при спонтанных преконтактных связях… Забавно и не без выдумки. Но в нашем случае не годится! Вы никогда не сможете смоделировать менталитет среднего эхайна, используя человеческий материал в качестве исходного. Не спорю, это неплохо срабатывает на всех известных нам гуманоидных расах. Это недурно годится для рептилоидов и даже арахноморфов. Но к эхайнам не применимо категорически.
– Я так не считаю, – мягко возразил Кратов.
– Это ваше дело, – отрубил Алеш. – Точнее – ваше заблуждение. Как всякая свободная личность, вы имеете полное право на заблуждения. Но лишь в тех пределах, в которых вы не нанесете ущерб безопасности Федерации и Галактического Братства!
– Вы уверены, что знаете эти пределы?
– Уверен. Это моя работа. Это дело моей чести. Моей и этих людей. Сегодня вы могли выйти за эти пределы. И если бы не профессионалы, что оказались рядом в нужную минуту, ущерб мог бы быть гораздо ощутимее. К счастью, все обошлось лишь небольшой встряской для ваших мозгов… которая, надеюсь, пойдет им на пользу.
Носов жестом остановил Алеша.
– Доктор Цви Магдол, – сказал он, обращаясь ко второму резиденту.
– Эконометрика, глобальное моделирование и сложные социальные структуры, – объявил тот. Голос его был такой же душераздирающий, как и у Алеша. Кратов тотчас же вспомнил: как и у графа Лихлэбра. – Это первое образование. Второе у нас всех, здесь присутствующих, одно и то же. Возможно, доктор Алеш был излишне строг в своих оценках… ничем и никогда повредить нашим операциям никакое стороннее вмешательство не в состоянии. Грош нам была бы цена… Но в основном он прав. Вы неверно истолковали свою миссию на Эльдорадо, господин Кратов. Исходя из личного субъективного опыта, вы решили, будто вас подпустят к эхайнам вплотную. И что-де от этого делу галактической безопасности будет польза. Это не так. Вы не профессионал, не специалист в этой области. Вы пострадаете сами, и в большей степени, чем это произошло сегодня. Вы подставите под удар тех профессионалов, кто вынужден будет спешить к вам на выручку. Да это и неважно… В определенном смысле сегодняшний инцидент был проверкой на разумность, и вы ее не прошли. Впредь никто не позволит вам даже приблизиться к эхайнам. Оставьте это нам. Мы специально подготовлены. И мы выполним эту задачу лучше вас. – Магдол с силой сомкнул огромные ладони, и мышцы под тонким свитером откликнулись на это движение, вздувшись чудовищными буграми. – Вы просто не представляете, что за мощь нам противостоит. Я имел счастье изучить вашу биографию…
– Такая честь, – сказал Кратов без тени улыбки. – И что же вы узнали обо мне?
– Вы любите все делать сами, во все влезать по собственные уши. И, напротив, не любите кому-либо уступать право на поступок. Поймите, господин Кратов, сейчас настал именно тот момент, когда вам придется его уступить. Вы специалист по контактам – прекрасно! Мы выслушаем ваши советы и примем их к неукоснительному исполнению. Одна только загвоздка: время контактов еще не пришло.
– Что же это, если не контакт? – нахмурился Кратов.
– Вооруженное противостояние, – лязгнул Магдол.
– Доктор Томас Арнерич, – сказал Носов, передавая эстафету следующему.
– Психология, психология и еще раз психология, – сказал третий. – Как видите, мы не дилетанты. Разумеется, никто из нас не специалист в области психологии эхайнов. Равно как и в социологии эхайнов, и в экономике эхайнов. Что бы ни говорил доктор Алеш, все мы вынуждены до определенного предела руководствоваться земным опытом. А затем черпать из бездонных колодцев галактической мудрости. Мы слишком мало знаем об эхайнах. Наша задача – узнать о них все. Мы не хотим, чтобы в ход пошло оружие. Это самый последний аргумент. Не секрет, что он наготове. Но вначале мы попытаемся обойтись без него. Мы внедримся в их социум. Мы исследуем его изнутри, сделаем анализы и срезы. Мы найдем его нервные узлы и научимся на них воздействовать. Быть может, в какой-то миг мы вдруг поймем, что же послужило причиной этой непонятной враждебности, и сможем ее устранить. Ведь об этом вы мечтаете, господин Кратов?
  
– Об этом, – сказал тот.
– И я тоже, – вставил Понтефракт.