Блудные братья
– Здесь все будет наоборот. Здесь вас заморозят.
– Заморозят? Что ж, я готов… – Кратов отхлебнул пива – Запись, конечно, страшная. Но – в достаточной мере вы меня не напугали. Я все еще убежден, что не бывает народов-разбойников и народов-убийц.
– Может быть, мы еще не все знаем о законах общественного развития, – грустно вздохнул Понтефракт. – Может быть, мы вообще ни черта не знаем… Кто, например, мог вообразить себе язык, в котором нет грамматических правил?
– Вы правы, – сказал Кратов. – Это не язык, а издевательство над ксенолингвистикой!
– Я пытался его изучать, – признался Понтефракт. – И бросил к кошачьей матери. Как можно усвоить язык, где нет ни корней, ни суффиксов, ни окончаний?! Слова «сказал» и «сказала» звучат по-разному! – Стоит ли удивляться, что у эхайнов с их химерическим языком враждебный нам менталитет! Они и должны мыслить иначе, у них другая архитектура мыслительного аппарата.
– Некоторые кавказские языки ничуть не проще, – пренебрежительно сказал Кратов.
– Где это?
– На Земле.
– Ну, может быть, – недоверчиво сказал Понтефракт. – Чего там только не встретишь… Но мы ведь не должны заниматься земными делами? – спросил он с надеждой.
– Надеюсь, на Земле справятся без нас. Не знаю, как там дело обстоит с механизмами мышления, но согласитесь, что люди и эхайны очень похожи! Доктор Блукхооп прав – мы словно близнецы…
– Это еще одна ваша иллюзия. Эхайна невозможно спутать с человеком. При всей внешней схожести эхайнский типаж сразу бросится в глаза. Другая лепка лица, другое крепление мимических мышц… Что я вам говорю, ксенологу-профессионалу! Вы спутали бы человека, скажем, с виавом или иовуаарп?
– Никогда! – слегка покривил душой Кратов.
– Во имя кошки, вы лжете, – Понтефракт погрозил извлеченной из кармана очередной сигарой. – С последними даже у вас были бы трудности… Но к эхайнам это не относится. В их лицах… как бы точнее выразиться… есть что-то звериное. То есть, если бы они, как и мы, состояли в родстве с обезьянами, я бы сказал: они к обезьянам гораздо ближе.
– Ну, они наверняка состоят в родстве с какими-либо эхайнскими обезьянами…
– На Эхайнуоле нет приматов! – торжественно заявил Понтефракт. – Рептилии есть. Птицы, разнообразные млекопиты есть, а приматов – нет! О чем это говорит?
– Всего лишь о том, что эхайны – обычные мигранты и прибыли на Эхайнуолу из другого мира.
– И крайне любопытно было бы этот мир отыскать, не так ли?
– Особенно любопытно было бы обнаружить там сохранившиеся культурные памятники. А то и здравствующую цивилизацию протоэхайнов.
– И попробовать с ними договориться? – Понтефракт откровенно веселился.
– Я что-то говорю не так? – осторожно спросил Кратов.
– Еще бы! – хихикнул Понтефракт. – Иллюзия за номером восемьдесят два – что эхайны имеют глубокую предысторию… Ни черта-то они не имеют. Двести лет назад у них вообще не было космического флота. На Эхайнуоле, как и на Земле, бушевали междоусобицы – с существенной поправкой на эхайнский темперамент. Так что Эхайнуола – это колыбель их дурацкого злобного разума…
– Тогда, может быть, не Эхайнуола? А, допустим, Эхлиамар, цитадель Светлой Руки?
– Разумеется, в наших представлениях об истории и культуре Эхайнора есть зияющие пробелы, – кивнул Понтефракт. – Но мы старательно их заполняем. На Эхлиамаре тоже нет приматов.
– Должны же они были от кого-то произойти! – воскликнул Кратов.
– Не должны были, – печально сказал Понтефракт. – Но все же произошли, на нашу голову… И, вне всякого сомнения, было бы небезынтересно устранить эту лакуну. – Он зачем-то наклонился к кратовскому уху и прошептал: – У меня впечатление, что кое-кто из наших общих знакомых знает об этом больше, чем прикидывается.
– Например, Блукхооп, – сказал Кратов. – Эти беспрестанные намеки…
– Ну, да бог с ним, – промолвил Понтефракт. – Вернемся к нашим баранам… то бишь, к эхайнам. К записи «Суда справедливости и силы».
– Запись была плохого качества, – сказал Кратов. – Перекрывалась не только помехами, но и каким-то неразборчивым текстом. Еще этот непонятный значок в левом верхнем углу, словно воздушный шарик, проткнутый двумя стрелками и притом не лопающийся… Что это за странный символ?
– Да кто же его знает!
– Я к тому, что несмотря ни на что, эхайнские женщины показались мне привлекательными.
– У вас широкий доверительный диапазон, друг мой. – Понтефракт покосился на прекрасную незнакомку. – Вы могли бы увлечься кем угодно… К тому же, и у шимпанзе встречаются прелестные мордашки! – Он свирепо воткнул сигару в угол рта и с грохотом опустил пустую кружку на стол. – Не вздумайте симпатизировать эхайнам! Не вздумайте! Это даже не иллюзия, это роковое заблуждение! Не позволяйте дремать вашему чувству опасности! Если, оборони вас кошка, вы столкнетесь с эхайнами во плоти – не дайте ситуации уйти из-под вашего контроля из-за того, что их женщины хороши собой, а дети милы! Все женщины хороши, все дети милы, даже демоницы и демонята! Ни на миг не упускайте инициативы, коллега! Иначе эти демоны перехватят ее – и сделают с вами что захотят.
Он жестом подозвал хмурую официантку:
– Еще пива. И снежной королеве у стойки лучший коктейль… за счет Магистрата.
– Вы так боитесь эхайнов, Бруно? – спросил Кратов.
– Боюсь, – согласился Понтефракт. Лицо его раскраснелось, в бороде застряли крошки сигарного пепла. – Если они захотят напасть на Эльдорадо… я не знаю, что из этого выйдет. Мы можем не успеть собраться с силой и духом – особенно с духом! – чтобы достойно ответить. Мы же люди… – Он зажмурился и помотал головой. – Нет, не боюсь. Я их ненавижу. Вот мы здесь сидим с вами и говорим только об эхайнах. Когда вокруг столько достойных, прекрасных тем… А вы еще удивлены тем, что мне хочется приключений!
– Я не удивлен, – кротко сказал Кратов. – И я тоже не хочу больше говорить об эхайнах. Но вы еще не рассказали мне об Эрике Носове.
– А это практически одна и та же тема, – заявил Понтефракт. – И даже на одну букву в тематическом каталоге. Эхайны и Эрик. Эрик и эхайны… Вот давеча Эрик перечислял некоторые инциденты, связанные с эхайнами, где люди выступали пострадавшей стороной. Между тем, в узких кругах широко известны и эпизоды с прямо противоположным раскладом!
– Я вхож во многие очень узкие круги, – мрачно сказал Кратов. – И мне ни черта не известно.
– Возьмем, например, попытку захвата тремя штурмовиками эхайнов корабля Звездного Патруля в районе Глаза Ориона. Ну, вы представляете себе, что за народ эти патрульные.
– В общем, представляю, – улыбнулся Кратов. – Но ведь у них нет средств ведения боевых действий в космосе?
– Гм… Считается, что нет. Зачем патрулю тяжелые боевые лазеры класса «Протуберанс»?.. Утлый земной кораблик, как бы вовсе и не имея упомянутых средств, вдребезги разнес два штурмовика… надо полагать, используя какие-то подручные материалы… и взял на абордаж уцелевший. Правда, эхайны, по варварскому своему обычаю, успели покончить с собой. Увы, это у них принято, хотя, к примеру, эхайны Светлой Руки уже в нескольких эпизодах предпочитали сдаться в плен… Благодаря такой резвости нашего патруля человечество впервые получило доступ к конкретной информации о самом Эхайноре, о Красных Эхайнах и об их анатомии и физиологии.
– Забавно, – пробормотал Кратов.
– А забавнее всего, – сказал Понтефракт, – что в реестре лихого экипажа числился субнавигатор по имени Эрик Носов. В миру же вице-президент Департамента оборонных проектов с правом решающего голоса. А заодно действующий военный консультант Непобедимой Гвардии федерации Вифкенх. А заодно Шипоносный Ящер Алой Ленты империи Ярхамда, с пожизненно и посмертно неотчуждаемой привилегией лежать в присутствии венценосных особ. Равно как и действующий генерал-капитан Крестовой армады Тысячи Островов Утхосса… Ну как? Вы ошеломлены?
– Еще бы!
– Эрик не афиширует свои выдающиеся качества. Но в то же время иногда умело допускает утечку информации. Например, ни Грозоездник, ни Блукхооп не подозревают об его истинном статусе, опрометчиво полагая, что он всего лишь мой… или, что смешнее, ваш секретарь. Мне он сообщил свои титулы открытым текстом. И попросил не скрывать от вас. А вы заметили, что об этом знает Конрад, хотя они никогда не соприкасались визави?