Нелюбимая

Олеся оказывается миловидной девушкой моего роста. Ну хоть кто-то здесь не как шпала. Темно-русые волосы уложены в высокую прическу типа небрежного пучка.
И у нее красивые длинные пальцы, как у пианистки, и ровный френч.
– Смотри, я предлагаю три образа. Первый – классический. Черное боди, черные перчатки. Довольно минималистично. И мы сделаем акцент на глаза. Они у тебя классные.
  
Улыбаюсь. Единственный человек, который сделал комплимент моим глазам. Хотя глаза как глаза.
– Второй яркий, немного безбашенный. Как любовь, безумство, фейерверк чувств.
Кровь бьет в голову, и я вспыхиваю как факел. Ее сравнение вызывает дурноту в желудке. Легкий голод улетучивается. Вместо него – тяжесть и тошнота.
– Ну и третий, можно попробовать в нижнем белье. Фигура у тебя зачет!
Снова краснею. Особенно после того, как поворачиваюсь и натыкаюсь на любопытно-жгучий взгляд парня. Он слышал каждое слово.
Слизываю тинт с губ. Противный вкус с языка падает внутрь, оставляя горькую дорожку.
– С какого начнем?
– С первого? – растягиваю губы. Мне интересно, что будет со мной дальше. По коже искрит возбуждение. Не сексуальное, а как предвестник чего-то необычного, нового.
Олеся помогает мне подобрать боди. Оказывается, их множество. И я не про размер. Визажист делает макияж. Черные стрелки, тени, кроваво-красные губы.
Это прибавляет мне возраста, но я безумно нравлюсь себе в отражении.
Юлька как-то делала мне похожий макияж, где-то даже была фотка. Я хотела ее «случайно» отправить Сафину. Вдруг бы влюбился в такую Варю.
Так и не отправила. Да и Тим не влюбился. Но тот образ по-прежнему мне нравится.
Первые несколько кадров смазанные. Не сами фотографии, а смазанные моими ощущениями. На мне только это черное боди. А ноги… Они же голые. Бедра в мурашках. Я на высоких каблуках и теперь тоже, наверное, выгляжу как шпала.
– Тебе не предлагали работать моделью? – Олеся делает очередной «щелк» и спрашивает.
Максим стоит, подперев косяк. Его взгляд красноречивей всего. Мне льстит, но я все же жмусь.
– У тебя все стороны рабочие. А фигура – загляденье. Диета? Спортзал? Не говори, что наследственность. Не переживу, – смеется. Обстановка разряжается.
Если все вышеперечисленное только ради того, чтобы я расслабилась, то, что ж, работает.
– Ненавижу спортзал, – искренне отвечаю.
Мой спорт – за рулем. Но об этом я молчу.
– Тогда наследственность. Вот черт.
После еще нескольких кадров мы меняем мне образ. Теперь я в одном свитере по колено и с оголенным плечом.
Когда дело доходит до третьего образа, у нас остается в запасе всего двадцать минут.
– Ты уверена, что мне стоит надеть это? – кошусь на Олесю. За какой-то час мы успели поладить и договориться на чашечку кофе.
– Почему нет?
Максим останавливается за моей спиной и целует в шею. Неуместно. Я веду плечами.
– Никогда такое не носила.
Беру в руки открытый корсет, который по задумке приподнимает грудь, и крошечные трусики. Ну и туфли, разумеется. Высокие шпильки.
– Это все новое, ты не бойся, – спешит обрадовать, – осталось после сотрудничества с одним брендом нижнего белья.
Бросив короткий, похожий на кивок, взгляд своему парню, надеваю предложенный корсет.
Визажист смывает прежний макияж и наносит только тушь и телесную помаду. Волосы распущены, вьются крупными локонами.
Я красивая. И чувствую себя такой.
Щеки Макса заливает румянец. Он, не моргая, смотрит на меня и громко сглатывает. Темные глаза впиваются в мои.
– В новостях пишут, что Сафин женится, – слышу голос Макса.
Вспышка. Сердце разрывается вдрызг.
Я не вижу парня, его взгляд, позу. Только красные пятна перед собой.
Меня придавливает вся боль мира, а я силюсь улыбнуться в фотокамеру.
Еще вспышка. Перед глазами расплывается. Пробую покачнуть одеревеневшее тело.
– Вот. Официальная информация с его аккаунта: «Это была случайная встреча, которая перевернула весь мой мир. Не думал, что полюблю. Не думал, что сердце может испытывать такое давление от этого чувства. Я счастлив».
Пол под ногами начинает вращаться, хватаюсь за молекулы воздуха, как за спасение. Дышу, сознание сохранить пытаюсь. Бесполезно.
Вспышка. Вспышка. Вспышка.
Слепну.
Вхожу в поворот на огромной скорости и с размаху врезаюсь в прошлое. Намертво, расчертив глубокую рану в груди.
– Что думаешь? – спрашивает.
Его ревность неприкрытая. А еще жестокая.
– Надеюсь, он и правда счастлив.
– Что ж, и я, – закрывает тему на ржавый замок. Уже не сломать такой.
Вечером дома мне приходит несколько фотографий с адреса Олеси.
На одной – именно тот момент, когда мир треснул. Вселенная окончательно прекратила свое существование.
Осталось пепелище после мощного пожара.
Но как известно даже на такой мертвой земле через время вновь возрождается жизнь.
 
Глава 17. Варя
 
Май.
Свадьба Сафина запланирована в двухнедельный перерыв между шестым и седьмым этапами чемпионата.
Так быстро. Через какие-то три недели после объявления.
Празднество будет проходить в Италии на озере Гарда.
Я видела приглашение. Тимур выслал его моим родителям. Там имя папы, мамы, брата. Мое.
У меня даже нет отдельного приглашения.
Не хочу гуглить, насколько это место романтичное, но пальцы сами бьют по клавиатуре.
«Озеро Гарда – одно из самых идеальных мест для проведения свадьбы в Италии. Старинные итальянские виллы с роскошными оливковыми рощами, окутанные бесконечными виноградниками и окруженные южным подножием альпийских гор».
В груди вечная мерзлота, которая делает кровь непоправимо холодной, ледяной. Это и к лучшему. Я не хочу ничего чувствовать.
До Сермионе добираемся к полудню. Перелет был сложным. Я не спала. Не спасало даже кресло в бизнес-классе. Все тело чувствовалось закостеневшим реликтом.
Натягиваю улыбку, когда схожу с трапа, и солнце нещадно бьет в глаза, протыкая насквозь.
Вилла, где запланировано торжество, совсем небольшая, но очень красивая. Как с картинки. Пожалуй, это даже часть моей мечты. Я люблю Италию, местный воздух и вкус пасты.
Нас встречает распорядитель свадеб. Она уже в платье с каким-то цветком в волосах и рацией в руке.
Где-то там, в одной из комнат, Тим…
– Вы Навицкая Варвара? – голос располагает к себе. Пожалуй, улыбаюсь ей искренне.
Легкий ветерок приносит мурашки. До меня долетают запахи еды, но от волнения все внутренности – серые, тяжелые камни со дна Средиземного моря.
Киваю, провожая взглядом родителей. Мама с жаждой осматривается. Рука папы покоится на талии его жены. Выглядят очень счастливыми.
– Пойдемте, я Вас провожу в вашу комнату. Она у Вас отдельная. Лучшая на втором этаже.
Несмело ступаю по горячему светлому гравию.
Осматриваюсь, но не так жадно, как мама. Скорее, оценивающе. Где-то во мне все же играет зависть, помешанная на злость. Мне дурно от этих чувств и стыдно, что не могу от них избавиться.
– Ваша спальня, – девушка открывает передо мной тяжелую деревянную дверь.
Внутри просторно и светло.
Романтично.
Спазм охватывает горло, когда смотрю в окно. Вид на озеро шикарный.
– Вилла небольшая, – не спрашиваю. Хотя моя фраза подразумевает вопрос.
– Здесь восемь спален, включая хозяйскую, задний двор, где и будет проходить церемония, терраса, бассейн.
Хозяйская спальня… Для новобрачных, наверное.
Опускаю стеклянный взгляд. Романтичность места тускнеет. И даже если завести итальянскую музыку и обсыпать здесь все лепестками дорогущих роз, боль разочарования будет застилать глаза черной плотной пеленой.
  
– Так мало гостей? – спрашиваю.
– Здесь размещены самые близкие.
Я все же близкая? Или это из-за папы? Ну, конечно, из-за него.
– Благодарю, – отрываюсь от окна и круто поворачиваюсь к девушке лицом.