Настоящий папа в подарок (СИ)

Позже. Сейчас я не готова.
Сказочный момент безнадежно испорчен.
— Ва-аль, — укоризненно тяну.
Я отвлеклась на секунду, а он уже сидит за столом с откупоренной бутылкой. Начинает отмечать в одиночку.
— Адмиральский час, — чеканит, опрокидывая в себя рюмку. Занюхивает мандарином, чистит его и бросает в рот кусочек кожуры.
— Пока ты спал, тебе какая-то женщина звонила, — сообщаю как бы между прочим, пока убираю за ним посуду. Я помешана на чистоте, но сейчас меня больше волнует реакция мужа. — Она сказала, что номером ошиблась.
  
Гнетущая пауза, хриплый кашель и взгляд в пол.
— Я же просил не брать мой телефон, — приглушенно цедит Валя. — Это служебный. Мне может начальство позвонить.
— Боишься, что я тебя опозорю перед офицерами?
Молча встает — и покидает кухню. По пути забрав свой телефон из куртки, скрывается с ним в спальне. Дверь громко хлопает, слышится звук поворачиваемой защелки.
Вот и пообщались после долгой разлуки…
Рвано вздохнув, я с раздражением бросаю тряпку и посуду на стол, а сама отворачиваюсь к окну. Распахиваю его настежь, чтобы остудить жгучие слезы, непроизвольно стекающие по щекам. Морозный воздух бодрит, снежинки летят в лицо, растворяются на губах, и я слизываю талую воду с солью. Застываю, как ледяная фигура, игнорируя пронизывающий до костей холод.
Автомобильный сигнал заставляет меня вздрогнуть, оторваться от созерцания звездного зимнего неба и опустить взгляд на наш неприметный, накрытый снегом дворик. Плотнее закутавшись в халат, прищуриваюсь.
У подъезда с включенными фарами и заведенным двигателем стоит черный мерс. Он словно ждет кого-то. Не спешит уезжать. Позади сигналит кто-то из соседей, требуя дать дорогу, и в этот момент стекло со стороны водителя опускается.
— Ой, — выдыхаю клубок пара и захлопываю окно.
Сердце совершает кульбит в груди, подскакивает к горлу — и резко летит в пятки. Потому что там, под нашим домом, до сих пор несет вахту… Медведь.
Он точно ненормальный!
  
Глава 3
 
Михаил
— Сведения о проведении искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона составляют врачебную тайну. Мне очень жаль, но по закону я не имею права вам раскрыть имя пациентки, для которой был использован ваш донорский материал. Точно также ваша личность останется тайной для нее. Для нас слишком дорога репутация клиники, чтобы…
— Что вы несете? — перебиваю монотонное бормотание главного врача репродуктивного центра. — Какой я вам донор?
— Анонимный, разумеется. Не беспокойтесь, — широко улыбается дама средних лет и нервно поправляет бейдж на рубашке медицинского костюма.
Делаю глубокий вдох. Сминаю бумаги. Выдохнув, разжимаю кулаки.
Личные принципы, воспитание и правила приличия не позволяют мне наорать на женщину, но мысленно я ругаю ее на все лады. Хотя, наверное, следует винить себя…
Угораздило же меня выбрать именно эту клинику — якобы лучшую в небольшом северном городе. Надо было в Питер рвануть, как я планировал изначально, но… до отправления оставалось мало времени, а решение надо бы принять экстренно.
Я одинокий морской волк — и сознательно посвятил себя службе родине. У меня нет ни жены, ни детей. В случае чего… после меня никого не останется, и эта мысль давно камнем лежала на душе.
Навязчивая идея не выходила из головы.
Я позаботился о будущем. Перестраховался.
Кто же знал, что все так получится…
Дьявол!
— Так, объясняю еще раз, — произношу размеренно и спокойно, в то время как внутри буйствует шторм. — Полгода назад я сдал биоматериал на криоконсервацию. Вы пообещали хранить его до момента, пока не истечет оплаченный срок. В этот период я или воспользуюсь им, или захочу утилизировать, или, в худшем случае, обратится мое доверенное лицо. Все это прописано в нашем договоре.
— Но… вы оказались в базе доноров, — врач перебирает листки, и ее пальцы трясутся. — У нас она довольно маленькая и скудная, выбирать особо не из чего, поэтому неудивительно, что ваш здоровый материал так быстро был использован.
Она словно утешает меня. Думает, я обрадуюсь тому, что оказался таким… востребованным? У меня были совсем другие планы…
— Ваша задача выяснить, как это произошло и какого черта творится в этой захолустной клинике, — чеканю каждое слово, и один бог знает, каких усилий мне стоит не сорваться. Стальная выдержка впервые дает трещину, стоит лишь подумать о масштабе случившейся катастрофы. — Но прежде… вы обязаны сказать мне имя девушки, которой достался мой материал. Процедура ЭКО ведь прошла успешно?
— Да, но я не могу…
— А я не могу допустить, чтобы мой наследник рос без отца! Непонятно где и в какой семье, — перебиваю ее. Покосившись на компьютер, где сохранена вся база данных, тихо уточняю: — Она замужем?
— По документам, нет, — крутанув колесико мышки, резко выпаливает доктор и осекается, осознав, что выдала лишнюю информацию. Быстро сворачивает окно и выходит из системы.
— Что ж, это плюс. С ней проще будет договориться, — задумчиво барабаню пальцами по столу. — Она беременна. Одна. И не откажется от финансовой помощи. Дело за малым, — подаюсь вперед, чтобы настойчиво повторить: — Имя!
Мне даже интересно, какая она — случайная мама моего будущего сына? Я ее не обижу, наоборот, обеспечу всем необходимым на время беременности, а потом… не знаю.
Меня не раз посещали мысли о суррогатном материнстве, но в этом случае женщина исчезла бы сразу же после родов, получив деньги, а ребенок остался бы со мной. Вряд ли я дал бы ему достаточно родительского внимания, пришлось бы доверить его нянькам, а это риски. Собственно, поэтому я не решился на такой серьезный шаг. Но судьба распорядилась иначе, и теперь какая-то незнакомка носит моего ребенка.
Аборт исключен. Пусть рожает и воспитывает, а я ее обеспечу. Может, даже женюсь на ней. Посмотрим.
— Нет, — твердо отрезает врач, обрывая мои мечты о будущем. — Это подсудное дело, и я не хочу портить жизнь молодой пациентке.
— Молодая… Еще один плюс, — отрешенно тяну и, усмехнувшись, поднимаюсь с места. — Что ж, я предлагал вам решить вопрос тихо и по-хорошему. Вы отказались. Теперь не обессудьте. Честь имею, — попрощавшись, я спокойно и неспешно покидаю кабинет.
Знаю, что вернусь. Но уже не один.
Поднимаю все свои связи — и после молниеносной проверки в моих руках оказываются все интересующие меня данные.
«Анастасия Прохорова, двадцать два года, не замужем»…
Спустя время я внимательно перепроверяю информацию, сидя в машине под ее домом. Получив отказ, все равно не уезжаю, хоть в зад сигналит какой-то салага.
Не до тебя, друг! Я потерял курс и должен разобраться, где допустил ошибку. Специально взял передышку, чтобы все обдумать в тишине.
«Не смейте трогать моего мужа!», — звучит в голове бойкий голосок.
Перед глазами — миниатюрная блондинка с огромными, чистыми глазами цвета незабудок. Ее образ не выходит из головы. Выжжен в мозгу каленым железом.
В принципе, я предполагал, что девушка будет шокирована моим появлением. Хотел как-то помягче ей все объяснить, но тактичность — не самая сильная моя сторона. Я привык говорить все четко в лоб. На службе я строго отдаю приказы, а здесь… испугал бедную будущую мамочку.
Признаться, я сам растерялся. Не ожидал, что она настолько юная, свежая и… красивая.
Незабудка под снегом.
На такой я бы точно женился, но…
У нее есть муж.
— Семейное положение: не замужем, — читаю еще раз.
Кем тогда ей приходится этот баклан?
Поднимаю взгляд на окна ее квартиры. На кухне горит свет.
  
Всматриваюсь в хрупкий силуэт за шторкой. Опускаю стекло, когда открываются створки — и во двор выглядывает Настя.
Глупая, простудится. Еще и беременная.
— Мужик, дай припарковаться, а? — прилетает нетерпеливо вместе с порывом ветра, и обзор заслоняет запыхавшийся парень. — Я домой спешу. Новый год скоро!