Настоящий папа в подарок (СИ)

Встрепенувшись, подхожу к Мише, выглядываю из-за его широкой спины — и смелее шагаю к незваным гостям.
— Ленька, ты, что ли? — выпаливаю удивленно.
— Я при исполнении, Анастасия, — важно чеканит, а сам краснеет, как мальчишка. — Сигнал поступил…
Я осекаю его взмахом ладони, догадываясь, зачем он здесь…
Леонид — наш участковый. Молодой, зеленый, но дико ответственный. Он не так давно заступил на службу, в позапрошлом году, а ведет себя как шериф на Диком Западе. Порой мне кажется, что парень в детстве не наигрался в полицейских и бандитов.
  
А еще… он близкий товарищ моего неудавшегося жениха.
Пазл складывается — и получившаяся картинка мне не нравится.
— Тебя Валя надоумил? — выпаливаю со злостью, воинственно выступая вперед. — Слушай, забирай друга — и топайте отсюда по-хорошему! — нахально прогоняю их.
— Э-э, а что… — тянет его напарник, но умолкает, когда я бесцеремонно шикаю на него.
Упираю руки в бока. Разозлившись, становлюсь перед Мишей, наверняка теряясь на фоне этого громилы.
Моська, защищающая слона.
Пока он шокировано покашливает мне в макушку, не ожидая от меня такой бурной реакции, я загораживаю его своим хрупким телом. Теперь мы меняемся местами, правда, боец из меня неубедительный, но в груди кипит такое возмущение, что я не могу дышать.
Ненавижу, когда несправедливо обвиняют хороших людей!
Импульсивно нащупываю Мишину руку позади себя, пальцами касаюсь сбитых костяшек. Я так и знала, что это геройство ему боком выйдет. Крепче обхватываю горячую мужскую ладонь, а он двигается ко мне вплотную, обдавая жаром своего тела. Молчит, но его близость придает решимости.
— Выход там, — повторяю серьезно.
Мне на помощь прилетает Рыжик, тявкая и нападая на полицейских, которые во много раз больше его. В чем-то мы с этим щеночком похожи — мелкие, а дури хоть отбавляй.
— Настя, Валек сказал, что тебе помощь нужна, — попятившись к двери, оправдывается Леня. — Мол, увезли тебя насильно…
— Чушь! — перебиваю его. — Я здесь по своей воле, и он это прекрасно понимает. Пусть успокоится. Для него я лишь квартирантка, которая решила съехать. Про штамп в своем паспорте он, случайно, не сказал?
— Хм-м, ну… — мямлит он, потупив взгляд.
— Боже, — выдыхаю, расстроившись. — Даже ты в курсе? Не удивлюсь, если все вокруг о его измене знают! Только я была в неведении.
— Нет, просто из-за этого мы официально не могли его заяву оформить, потому что ты ему никто, получается, — пожимает плечами, раскрывая все карты. Напарник толкает его в бок, кашляет в кулак.
— Так вы еще и по собственной инициативе здесь? — повышаю тон. — Ленька, это что за самодурство? Начальство за такое по голове не погладит. Что если пожалуюсь? — наклоняю голову, хитро прищуриваясь.
Миша позади меня издает приглушенный смешок. Прижавшись к нему спиной, ощущаю, как вибрирует его мощная грудь. Слышу, как сбивается дыхание. Кажется, он беззвучно смеется над нами, однако продолжает с интересом следить за беседой, уложив ладонь мне на талию.
— Насть, мы же помочь хотели, — бурчит Леня. — Точно все в порядке? — с подозрением косится на Мишу.
Улавливаю, как он грозно рычит…
— В полном, — обнимаю его лапу, перекладываю себе на живот. — Вальке передай, чтобы не искал меня. Иначе засужу за преследование.
Леонид неуверенно кивает, подает знак товарищу и разворачивается к выходу. Рыжик воспринимает это как слабость, срывается с места и цапает его напарника за штанину. Тот дергает ногой, пытаясь стряхнуть с себя озверевшего щенка.
— Не трогай, заявлю! — угрожающе рякаю, и парень послушно застывает в неудобной позе, как живая фигура.
Наклонившись, я с трудом отрываю Рыжика от его брюк, но он успевает оставить следы от зубов на ткани. Прижимаю маленького защитника к себе, в то время как большой — не отступает от меня ни на шаг. Как телохранитель, стоит за спиной. С ним ничего не страшно.
Фыркнув, я буквально выталкиваю опешивших полицейских из дома, захлопывая за ними дверь.
Разворачиваюсь к Мише, ловлю на себе его шокированный взгляд, смущенно улыбаюсь, чувствуя, как жар приливает к щекам. Рыжик спрыгивает с моих рук, делает круг почета и лает на закрытую дверь. Тем временем Медведь не сводит с меня глаз.
— Насть… Анастасия, не ожидал от вас такого, — после паузы преувеличенно вежливо произносит он. — Может, тебя с собой на крейсер забрать? Ты всех там построишь, — бархатно смеется, обнимая меня.
— На самом деле, я не такая, — оправдываюсь, утыкаясь носом в его шею. — Я всего боюсь, а это, наверное, из-за болезни.
Мой голос звучит все тише, срываясь в слабый шепот. Батарейка резко садится. Голова кружится, и я обмякаю в крепкой хватке мужчины, которому доверяю…
— Настенька, — слышу его взволнованный рев, а на улице звучит сирена скорой помощи.
* * *
С трудом разлепив глаза, я жмурюсь от яркого света потолочной лампы и тут же опускаю свинцовые веки. Чувствую воздушную легкость, пушистую мягкость и обволакивающее тепло. Слабость превращает все тело в вату — и я будто парю над облаками. Под боком Рыжик, облизывает мою руку. Не хочется просыпаться, но тревожный, грубый и жесткий мужской голос, отдающий приказы, возвращает меня в реальность.
— Так, отошли!
Миша рявкает так грозно, что я сама едва с постели не скатываюсь, чтобы забиться в угол. Однако сил хватает лишь на то, чтобы приподнять ресницы, различить сквозь сонный туман мрачную, мощную фигуру моего телохранителя — и с улыбкой выдохнуть.
Хорошо, когда он рядом… Пусть даже орет.
— Все сделали? Говорите, что с ней?
— Не нервничайте, папочка, — на удивление спокойным тоном отвечает фельдшер скорой, будто так устала за смену, что огромный злой мужик не вызывает никаких эмоций. — Укольчик поставили, температуру сбили, список лекарств и рекомендаций на тумбочке. Обеспечьте беременной полный покой. Станет хуже — вызывайте. После праздников обратитесь к своему доктору.
— Куда это вы? Вдруг она опять сознание потеряет? — с неподдельным страхом гремит Миша, и громкие шаги гремят на всю комнату.
— Давление нормализовалось. Для беременных такие скачки не редкость, — женский голос отдаляется. — Дайте ей сладкий черный чай и конфетку.
— Какую, к дьяволу, конфетку? — не выдерживает Медведь.
Слышится холопок двери. И тишина. Лишь слабое причмокивание и пыхтение Рыжика, который старательно «лечит» меня шершавым языком.
— Миш? — тихо лепечу.
— Аль, привет, — раздается на весь коридор. — Посоветуй хороших врачей в Мурманской области. Мне гинеколог срочно нужен, — секундная заминка, и раздается бархатный смех. Ощущаю укол ревности из-за того, что адресован он не мне, а таинственной Альбине. — Разумеется, не мне лично. Неважно, кто эта девушка, — летит небрежно, а затем еще резче: — Да, беременна. Кто отец? Это лишняя информация, — недовольно. — Много вопросов задаешь… Найдешь? Спасибо, Аля…
Мне не по себе от подслушанного разговора. С одной стороны, Миша хочет помочь мне, а с другой… неприятное предчувствие гложет душу. Я не хочу, чтобы чужие люди были в курсе моей ситуации, тем более если это… его женщина.
— Ты как, Настя? — хрипло рокочет он, появляясь на пороге.
— Гораздо лучше, — произношу бодро, стараясь отбросить сомнения. — Спасибо тебе за все.
Я приподнимаюсь на локте, тянусь к тумбочке за бутылкой минералки, но Миша опережает меня.
— Перестань меня благодарить за то, что должно быть в порядке вещей, — наливает немного воды в стакан и подает мне. — Нет ничего сверхъестественного в том, чтобы мужчина ухаживал за девушкой. Это заложено в нас природой.
  
— Далеко не в каждого… Много тех, на ком природа отдохнула, — бубню с затаенной обидой, вспомнив о Вале.
Если рассудить, его вторая семья такая же брошенная и ненужная, как и я. Он наплевал на новорожденного сына и приехал ко мне в «свой оазис», чтобы отдохнуть от криков и пеленок, как сам же и признался. Никого он не любит, кроме себя самого. Даже его жалкая попытка вернуть меня — не более чем уязвленная гордость. Удобную игрушку забрали, а квартира лишилась уборщицы и кухарки.