«С.Л.К.-10» Иллюзия победы. Часть вторая (СИ)
* * *Тяжёлый крейсер РВКФ «Трансильвания»
Уильям с ужасом смотрел на то, как верденцы истребляли пронёсшиеся мимо них «Энцелады». Корветы вспыхивали и исчезали один за другим во вспышках сплющился на них лазерных ударов.
Когда с экрана пропал сигнал «Энцелады» «Альфа 3−1» Акидзучи Рен ледяные тиски сжали его грудь с такой силой, что он не смог вздохнуть. Казалось, что кто-то выбил весь воздух из его лёгких.
— Капитан! — раздался в шлеме голос старпома, уже в третий раз позвавший своего командира.
— Вперёд, Эдвин, — сипло выдавил из себя Форсетти, сжимая пальцами подлокотники кресла с такой силой, что те пронзило от боли. — Что со спасательными капсулами с «Энцелад»⁈
— Э-э-э… сейчас капитан. Мы фиксируем их, но крайне мало. Всего двенадцать процентов от того количества, которое есть на потерянных нами корветах.
Форсетти ничего не ответил, прекрасно понимая, какие в такой ситуации могли быть шансы на спасение.
Да и сейчас ему было не до этого.
«Трансильвания» устремилась вперёд за флагманским «Сюрдавеллом». А рядом с ней летел «Цепеш» и остальные «Монро».
Шестёрка тяжёлых крейсеров устремилась навстречу врагу.
Один из вражеских кораблей уже уничтожен массированным огнём ракет с корветов.
Три с половиной сотни лёгких ракет, запущенных ранее с «Энцеладами» добрались до своих целей. Слабые характеристики своих боеголовок они компенсировали количеством, а сделанный практически в упор выстрел не позволил осуществить успешный перехват. Особенно с учётом того, что сейчас большая часть каналов наведения оказалась выделена для управления тем залпом, который стёр с лица вселенной почти два десятка рейнских корветов. Всего три «Энцелады» пережили тот губительный, наполненный смертельно опасными импульсами рентгеновских лазеров шторм, которым ударили по ним «Архангелы».
«Ахиах» взорвался, получив более двух сотен прямых попаданий. Они проломили щиты его левого борта и нижней полусферы, пробивая броню и распространяя своё убийственное пламя внутри отсеков.
С флагманом Тадеуша Гросси случилось то, что едва не погубило «Архангел» чуть менее чем полгода назад в сражении у звезды Дария.
Один из его меньших реакторов, предназначенный для питания возросшего количества энергетической артиллерии оказался повреждён. Вызванная ударом катастрофическая перегрузка привела к расплавлению плазменного ядра реактора, а аварийные системы просто не успели выполнить своё предназначение, срочно выбросив реакторный отсек в открытый космос.
Точнее, они начали выполнение процедуры, которая спасла бы корабль, но автоматике просто не хватило времени. Реакторное ядро взорвалось в тот момент, когда пластины внешний брони над люком аварийного сброса сорвало с корпуса взрывами пироболтов и креплений.
Превратившись в сверхновую, реакторное ядро буквально испарило большую часть корабля, а вслед за ним в разнос пошли и остальные энергоустановки, обратив тяжёлый крейсер и пять с половиной сотен человек его экипажа в сияющее ничто.
Собрату флагмана по дивизиону повезло чуть больше.
«Аракиба» не погиб столь же драматично, но превратился летящую по инерции развалину, уже мало подходящую для того, чтобы называться боевым кораблём. Всё же две с половиной сотни лазерных боеголовок, пусть и лёгкого класса, всё ещё оставались опасным оружием, способным массовым ударом наносить ужасающие повреждения.
Совершенно неожиданно для себя, верденская группировка, ещё десять минут назад имевшая преимущество в количестве кораблей вдруг сравнялась по корпусам со своим противником.
И командующий шестью рейнскими крейсерами с борта «Сюрдавела» коммандер Ланда не собирался терять такую возможность.
Все шесть «Монро» пошли на прорыв, устремившись прямо в пасть зверя.
Низкое начальное ускорение самих кораблей Протектората и достаточно невысокая остаточная скорость верденцев означали, что перестрелка затянется.
Ни одна из сторон не имела возможности для того, чтобы быстро разорвать контакт.
А, значит — это будет бой до конца.
Уильям почти физически чувствовал царящее на мостике напряжение. Оно было столь осязаемым, что, казалось, протяни руку и пальцы увязнут в нём словно в киселе. Оно ощущалось в том, как отрывисто звучали рапорты. В том, как едва заметно дрожали голоса вахтенных офицеров на мостике.
Все они ждали этого момента. Того самого, который разделит их текущую жизнь на «до» и «после».
Форсетти сглотнул появившийся в горле ком, глядя на то, как стремительно уменьшалась дистанция между «Трансильванией» и верденскими кораблями. Цифра за цифрой, она становилась всё меньше и меньше, словно дьявольский хронометр, отсчитывающий мгновения до начала кровавой бойни.
Уильям не был трусом. Но сейчас, представляя то, что должно было случится, ему становилось всё сложнее себя сдерживать. Не панику, нет. Но фаталистические мысли о том, что все они здесь и погибнут.
Прямо, как Рен.
При мысли о том, что женщина, которая ему нравилась… которую, возможно, он полюбил, погибла, сердце вновь сдавили ледяные пальцы страха.
Точки на дисплее, обозначающие верденские корабли пересекли вытянутую окружность зелёной линии, обозначающую максимально возможную дальность поражения орудий «Трансильвании».
— Огонь!
Двадцать тяжёлых лазерных излучателей, сосредоточенных в носовой части «Трансильвании» выстрелили одновременно.
И вместе с ними в бой вступили и остальные корабли коммандера Ланде.
Шестёрка рейнских «Монро» открыла огонь с максимальной дальности, и их враг ответил им тем же.
Ослепительные импульсы лазерных и гразерных орудий выплеснулись навстречу друг другу во всей своей разрушительной мощи. Орудия «Трансильвании» ударили в нос крейсера ВКФ «Эрелим».
Часть лазерных импульсов отразились от мощных щитов верденского крейсера, но остальные смогли продавить защитный барьер, впившись левую скулу вражеского корабля, мгновенно прожигая броню и разрушая отсеки.
Раненный, но всё ещё не потерявший боеспособности «Эрелим» вместе со своим собратом, крейсером ВКФ «Харот», сосредоточили свой огонь на корабле РВКФ «Эссен». Двенадцать гразерных орудий с «Эрелима» и ещё шесть с «Харота» практически без сопротивления разорвали энергетическую защиту на носу «Эссена», впившись в него раскалёнными гвоздями.
Толстая композитная броня продержалась всего мгновение, прежде чем поддаться этой разрушительной силе. Кластеры точечной обороны. Лазерные орудия. Ракетные пусковые комплексы. Внутренние отсеки. Люди.
Всё это буквально испарялось, когда копья рукотворного разрушительного света ворвались во внутренности рейнского крейсера испепеляя всё на своём пути.
«Эссен» взорвался, когда одно из гразерных копий прошло сквозь внутренние переборки и вонзилось в расположенное на носу ракетное хранилище. Цепочка вторичных детонаций просто порвала всю переднюю половину тяжёлого крейсера на куски.
Впрочем, «Харот» просуществовал не намного дольше своей жертвы.
Крейсер РВКФ «Сюрдавел», флагман всей группировки, отомстил за своего товарища по дивизиону. Повернувшись на семнадцать градусов, он выдал полный бортовой залп, сконцентрировав на «Хароте» огонь всех орудий левого борта, а также носовой и кормовой оконечности. Более тридцати излучателей выпотрошили «Харот», как рыбу.
Двухсот семидесяти метровый корабль даже не взорвался. Он просто превратился в пустую, пробитую чуть ли насквозь более чем в двадцати местах оболочку. Центральный мостик и резервный командный пункт погибли практически одновременно, лишив то, что осталось от корабля управления.
В это же самое время «Трансильвания» и «Цепеш» перенесли свой огонь на другие цели. В то время, как «Цепеш» обменивался обескровливающими ударами с ВКФ «Марот», буквально вколачивая в него залп за залпом из своих бортовых орудий, «Трансильвания» перевела огонь на «Гавриила».
Уже получивший значительные повреждения в носовой части и лишившись части орудий, корабль Уильяма Форсетти повернулся вокруг своей оси почти на сто восемьдесят градусов, вовремя подставив ещё не тронутые щиты нижней полусферы под залп с «Гавриила».