Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Как зовут? Никак не зовут. Боятся его имени, настолько он был плохим, Гарри. Так вот и говорят — Тот-Которого-Нельзя-Называть. Ух, и злющий он был. Всех вокруг убивал: и магов, и магглов. А где сейчас? Так нигде уже. Ты же его убил тогда.
— Когда?
— Ну, когда маленьким был. Он в тебя заклятие кинул, а оно тебе в лоб попало и вернулось к нему. Вот сам себя, получилось, он и убил. Но считается, что это ты его победил. Других это темное заклинание убивает. Всех убивает, только не тебя, — в глазах Хагрида светилась гордость и что-то еще, очень похожее на фанатизм. Так блестят глаза у ярых болельщиков футбола, Гарри как-то раз пришлось таких увидеть по телевизору. Поттера даже слегка передернуло — вот только фанатов ему не хватало.
— И где похоронили того злого колдуна? — об этом тоже ни слова не было написано ни в одной книжке, и Гарри надеялся узнать что-то новое.
— А нигде. Ничего не осталось от него после того, как ты его убил. Вот. Даже волшебная палочка исчезла. Ты его полностью уничтожил. Молодец, Гарри! Герой! Даже если и не убил, и он где-то прячется, то все равно ты победил его. Дамблдор, вон, тоже сомневается, что он умер. Говорит, что… Эх, ладно. Это — другое.
— Хагрид, ты все так рассказываешь, словно сам там был и все видел собственными глазами, — Поттеру было интересно, откуда такие подробности известны магическому миру, если во всех книжках пишут, что в доме никого не было, кроме его родителей, Темного Лорда и его самого — маленького Гарри.
— Нет, меня там не было. А вот Дамблдор был… Ой. Гарри, ты меня совсем заговорил. Сюда пошли. Нам в Гринготтс надобно, значится. За деньгами, — перед мощной фигурой Хагрида люди расступались. Никому не хотелось попасть под ноги полувеликану, к тому же весьма невнимательному и неловкому, как успел уже заметить Поттер. — Вота. Вишь, какое здание. Это и есть Гринготтс — банк, где волшебники хранят деньги, — огромная ладонь указывала на белое красивое здание, резко выделяющееся на фоне обшарпанных серых домов, в которых лишь первый этаж, занятый различными магазинами и торговыми лавками, мог привлечь внимание обывателя.
— Волшебники хранят свои деньги? — переспросил Гарри. — И чем он нам поможет? Нам же никто чужих денег не даст.
— Почему чужих? Мы твои деньги сейчас у гоблинов возьмем. Ты не пужайся только, Гарри, в банке не люди работают, а гоблины. Это волшебные существа такие, — пояснял Хагрид, уверенно направляясь к золоченой двери в банк. — Да. Существа. Что бы там не говорил… — конец фразы утонул в тихом бормотании, затерявшемся в клочковатой бороде.
— Откуда у меня там деньги? Да постойте вы! — Поттер потянул Хагрида за руку, стараясь совладать со своим суетливым провожатым.
— Папка с мамкой тебе деньги оставили. В этом банке. Пошли уже, Гарри. Нам ведь еще с покупками справляться, — от бесконечных вопросов, на которые нужно было отвечать, у Хагрида начинала болеть голова. Хотя, если поразмыслить, причина могла быть и в некачественном огневиски, подсунутом ему в «Дырявом Котле».
Пройдя в просторный зал Гринготтса, Поттер снова слегка поиспытывал терпение Хагрида. На этот раз не специально. Он замер на несколько минут на месте, с восторгом рассматривая высокий, просто-таки недосягаемый купол потолка, изящные колонны, поддерживающие его, мраморный исключительно чистый, не то, что в пабе, пол и длинные столы, за которыми работало множество гоблинов. Наконец-то смирившись с необходимостью двигаться дальше, Гарри вместе с Хагридом подошел к одному из гоблинов, возле которого не было посетителей.
— Нам это… Мистеру Гарри Поттеру нужно взять деньги из своего сейфа, — заученно протараторил полувеликан, облегченно вздохнув в конце фразы.
Гоблин, сидящий на высоком стульчике, был ростом, пожалуй, пониже Поттера, но самодовольства и заносчивости этому существу было не занимать. Он окинул цепким и чуть насмешливым взглядом сначала Хагрида, а затем присмотрелся и к Гарри. На миг задержал взгляд на знаменитом на весь магический мир шраме, выглядывающем из-под челки, и учтиво спросил:
 
— А ключ от сейфа мистера Поттера у вас есть?
Вот тут началось то, что Гарри очень заинтересовало. Хагрид сосредоточенно порылся в бездонных карманах своего пиджака и в результате поисков достал оттуда маленький золотой ключик.
— Есть. Это ключ от сейфа мистера Поттера, — стоило только Хагриду протянуть руку с намерением передать найденное гоблину, как Поттер мгновенно среагировал и выхватил ключ из его руки.
— А откуда у вас, мистер, ключ от моего сейфа? — Гарри снова, как и раньше, подозрительно смотрел на Хагрида. Он в ожидании ответа нетерпеливо притопывал ногой и рассерженно сжимал губы.
— Дык. Дамблдор дал. Опекун твой, — простодушный ответ вызвал у Поттера настоящую бурю эмоций.
Как ни готовился Гарри когда-то услышать имя своего опекуна, но прозвучало оно для него все равно неожиданно. Когда-то Риддл признался, что очень не хочет быть тем, кто скажет ему это имя. Такого же мнения придерживался и Снейп, поясняя, что знакомиться необходимо с человеком, а не с его именем. Гарри понимал, что учитель не хотел, чтобы у него сложилось предвзятое мнение об опекуне. Том всегда повторял, что любой вопрос, любое событие и любой поступок следует рассматривать с разных сторон. Поттеру было известно имя Альбуса Дамблдора не только из письма, которое он получил из Хогвартса. В книгах, которые за прошедшие два года прочел Гарри, бывая в гостях в Певерелл-мэноре, неоднократно встречалось имя этого, несомненно, выдающегося мага. И вот теперь стало известно, что именно он является его таинственным опекуном.
— Опекун, значит? А почему он не приходил ко мне? Если он действительно мой опекун?
Гоблин внимательно наблюдал за неожиданно разворачивающейся картиной. От него не укрылись ни растерянность, ни обида, ни злость, на миг появившиеся на лице Поттера.
— Дамблдор — великий волшебник, Гарри. У него много дел. Он директор самой лучшей в мире школы колдовства. Поэтому он послал меня к тебе, — Хагрид растерянно моргал, не понимая, почему вдруг Поттер так ощетинился и стал опять называть его «мистером».
— Ясно. Значит, взять в банке мой ключ у него время было, а проведать меня за столько лет времени не нашлось, — Гарри говорил сам с собой, но так, чтобы его слова были слышны всем. Он протянул ключ гоблину и почтительно склонил голову. — Уважаемый, проверьте, пожалуйста, правда ли это ключ от моего сейфа, если таковой в действительности существует.
— Да, мистер Поттер. Это ключ от сейфа, который мистер Джеймс Поттер завел на имя своего сына Гарри Поттера на следующий же день после его рождения. Первого августа 1980 года, — заверил гоблин, стоило только ему взять в руки маленький золотой ключик. Ему очень польстило уважение в обращении Гарри, поэтому он решил сразу же, не дожидаясь следующих вопросов, пояснить: — Для подтверждения вашего права называться наследником рода Поттер необходимо провести небольшую проверку на родство. Если вы не против, мы можем это сделать прямо сейчас или позже, когда пожелаете. Принятое вами решение не повлияет на возможность взять деньги из личного сейфа, — гоблин указал на ключик, который все еще держал в руках.
— Потом все проверки. Не нужны они пока. Велено было сегодня только деньги взять, — сказал Хагрид, считая, что решение должен принять он, как взрослый, сопровождающий Поттера. К тому же, именно такое указание дал ему Дамблдор — никаких ритуалов.
— Проведем проверку сейчас, уважаемый, — ответил Гарри, раздраженно косясь на Хагрида.
— Но, Гарри! Нам некогда. Нужно только… — начал Хагрид.
— Это не займет много времени, — уточнил гоблин, выразительно глядя на Поттера, словно подбадривая и уговаривая согласиться на проверку родства.
— Это меня проверять будут. Значит, я и решаю, когда это стоит делать. Зачем откладывать на потом? — стоял на своем Гарри, упрямо нахохлившись.
— Но Дамблдор…
— Я решаю, — твердо сказал Поттер, на которого имя опекуна действовало, как мулета на быка.