Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Как бы Рон не старался держаться перед близнецами, но только закрыв за собой дверь спальни, он почувствовал облегчение. Еще в Малфой-мэноре он задумывался о том, как братья воспримут все подарки, которые он получил от родителей Драко. Уизли были малообеспеченной семьей, и покупать детям вещи высокого качества у них не было возможности. Да что там говорить, зачастую приходилось покупать одежду на распродажах. Но никто не роптал, привыкнув к такому укладу жизни. Только вот и Билл, и Чарли, как только закончили Хогвартс, сразу же нашли себе работу достаточно прибыльную, чтобы жить отдельно от семьи. Билл работал в банке с гоблинами, Чарли и вовсе укатил в Румынию в драконий заповедник. Насколько знал Рон, Перси тоже мечтал найти престижную работу после окончания школы. Учитывая его успеваемость, он вполне мог рассчитывать на место среди клерков Министерства Магии. О чем думали близнецы, Рон не знал, и знать не особо хотел. Как говорила их мама — близнецы были паршивой овцой в их семье, вернее двумя паршивыми баранами. Рон усмехнулся своим мыслям. Он переодевался и тем временем прикидывал, чем бы ему заняться до обеда. Сидеть в гостиной с близнецами ему не хотелось, потому что они опять начнут смеяться над ним. Они всегда находили к чему придраться. Вот уж действительно, их поведение стало примером того, как не стоит поступать, который был перед глазами Рона всю его сознательную жизнь.
— Как хорошо было в Малфой-мэноре, — прошептал Рон. — Никто не издевался, было весело и интересно. Я за эти несколько дней узнал больше, чем за все лето дома, — он сел на кровать и задумался.
Эти праздники принесли ему не только подарки. Рон узнал своих друзей намного лучше, чем за месяцы учебы, он увидел их с другой стороны. Рон понял, что знания — это возможность чего-то достичь. Вообще-то ему и раньше об этом не раз говорили и родители, и Перси. Но то были просто слова, а вот побывав в Малфой-мэноре, Рон осознал чего можно достичь, если не лениться. Он был реалистом и догадывался, что ему и за десять жизней не заработать столько денег, чтобы построить хотя бы половину такого замка, в каком живет его друг, но в нем проснулось желание измениться. Рон видел, что друзья с радостью ему в этом помогут. Ведь Гарри и Драко никогда не смеялись, если он чего-то не знал или не понимал. Они подсказывали, учили сами или просили помощи у взрослых. Друзья показали Рону, что знания могут быть не скучными. Один только волшебный глобус Драко чего стоит — Рон мог часами сидеть над рассказами о разных странах и городах. Рон понял, что хочет научиться всему, что знают его друзья.
— Для этого нужно идти к Гарри, а не сидеть одному в комнате, — принял решение Рон и решительно направился к двери.
Выйдя в гостиную, он вспомнил, что еще не забрал крысу у Перси. Делать было нечего, и ему пришлось зайти к брату.
— Оу! Перси, ты поселил Коросту в клетку? — Рон удивленно смотрел на крысу, свернувшуюся в углу довольно просторной клетки.
— Я не знаю, как ты за крысой следишь, но у меня она в первый же день куда-то сбежала часа на четыре, не меньше. Ты же знаешь, что правилами не разрешается, чтобы звери сами бегали по замку. За ними нужно обязательно присматривать. Я не собирался за ней по всему Хогвартсу мотаться. А ты как хочешь, я могу клетку и уничтожить. Я ее трансфигурировал, — пояснил Перси свое решение запереть крысу в клетку.
— У меня Короста тоже несколько раз сбегала, и я боялся, что ее коты сожрут. Можно я с клеткой ее заберу? Когда буду уходить — пусть лучше в клетке сидит, — Рон постучал по прутьям клетки и обратился к крысе: — Ты же не против клетки, как я погляжу?
— Забирай клетку. Она у меня качественная вышла. До конца учебного года чары должны продержаться. И я согласен с тобой — пусть лучше сидит в клетке, чем по вашим вещам будет ползать.
Рон подхватил клетку и, еще раз поблагодарив брата за хлопоты с Коростой, отнес питомца в свою комнату. Проверив, чтобы у крысы была вода и еда, Рон со спокойной совестью отправился на поиски Поттера. Он не знал, где находится гостиная Слизерина, но рассчитывал, что встретит кого-то из педагогов, чтобы спросить дорогу.
 
Гарри разобрал вещи из сумки: одежду переложил в свой волшебный саквояж, писчие принадлежности в тумбочку, в свой «старый» рюкзак сложил книги, которые мистер Малфой разрешил взять из их библиотеки, чтобы почитать на досуге, в новый рюкзачок отправились учебники и все необходимое для занятий. После того, как все вещи заняли предназначенные им места, на кровати Поттера осталась лежать еще одна новенькая сумка, такая же, какую он получил в подарок от родителей Драко, только девчачья, как заявил Рон. Миссис Малфой решила, что будет уместно передать небольшой подарок и для Гермионы, о которой она много слышала от ребят во время каникул.
До обеда еще оставалось время, и Поттер задумался, как его лучше провести. Можно было достать одну из книг, взятых в Малфой-мэноре, и почитать. Гарри немного соскучился за время каникул по чтению, он любил узнавать что-то новое, позволяющее лучше разбираться в окружающем его мире. Можно было заняться домашним заданием. Профессора Хогвартса, в отличие от маггловских учителей, на каникулы почти ничего не задавали, но все в один голос твердили, что студенты должны повторять пройденный материал. Так что можно было взять конспекты и вспомнить то, чему их учили с сентября.
А еще был вариант — пойти разыскать Рона и предложить ему отправиться на улицу подышать свежим воздухом. Здесь возникали некоторые затруднения. Во-первых, мало было прийти к гостиной Гриффиндора, необходимо было как-то передать приглашение для Рона внутрь. Учитывая, что на каникулах почти никого в гриффиндорской башне не осталось, как и во всем Хогвартсе, то можно было стоять там под портретом Полной дамы до посинения. Конечно же, портрет на входе был обязан передать его просьбу в гостиную, если там кто-то находился, но Гарри был неосторожен, и Полная дама услышала, как он критиковал ее платье с кружевами, и теперь была обижена на Поттера. Так что ожидать от нее помощи было глупо.
Во-вторых, была реальная возможность столкнуться с близнецами Уизли, чего Гарри в последнее время избегал, чтобы не провоцировать их. Близнецы не могли ему ничего сделать до каникул, потому что отбывали наказание, назначенное директором. Насколько бы импульсивными они не были, все же быть отчисленными из Хогвартса — не входило в их планы. Но сейчас отработки близнецов уже закончились, и было неизвестно, как они себя поведут, станут ли сдерживаться или снова примутся за старое. Так что встречаться с ними Гарри не спешил.
А в-третьих, Поттер не знал как себя вести с Роном. Когда рядом был Драко, все было проще — они в Малфой-мэноре втроем играли, спорили, смеялись над шутками и задумывались над некоторыми словами взрослых. Но сейчас Гарри должен быть показать свое личное отношение к Рону, оставшись с ним один на один. Поттер ведь прекрасно понимал, что вся их компания собралась вокруг него, что он ее центр, и его отношение к Драко, Рону и Гермионе определяет атмосферу, которая складывается в их маленьком дружеском коллективе. Поведение Рона в Малфой-мэноре поставило Гарри в тупик, и он все еще не знал, как из него выбраться. Поттер считал дружбу с Роном по большей части навязанной директором, хоть инициатором был сам Рон, который, судя по всему, даже не догадывался, что Дамблдору чем-то выгодно его стремление дружить с Гарри. Простота и недалекость были так естественны в поведении Рона на фоне его бесконечной лени, что взвешенные и достаточно зрелые мысли, высказанные им в Малфой-мэноре, просто не укладывались в привычные рамки. «Я тоже хитрый и изворотливый», — эти слова Рона, сказанные им в пылу ссоры с братьями, все чаще в последние дни всплывали в памяти Поттера. «Неужели, Рон не так прост, как кажется? — думал Гарри. — Драко мне тоже говорил, что такая блестящая игра в шахматы предполагает наличие определенного склада ума, характерного для хороших стратегов. Неужели Рон все время только притворяется недотепой? Не хотелось бы в один прекрасный момент понять, что он нас обманывает, выполняя чью-то волю. Но его рассказ о «конфетках» директора. Его противостояние с близнецами, усилившееся после открытого признания Рона профессору трансфигурации об их шалостях. Его мелкие оговорки, дающие понять, что он заботится обо мне иногда даже больше, чем о себе, — Поттер разлегся на кровати и перебирал в памяти все те случаи, когда Рон волей или неволей подтверждал свою искреннюю привязанность к нему, к Гарри. — Нет. Не похоже, что Рон поет с чужого голоса. Скорее верится в то, что он стремится вырваться из того мира, в котором жил до сих пор, что он хочет измениться. В хорошее верить всегда приятнее», — констатировал Гарри, так и не придя к определенному заключению, когда услышал, как открывается дверь в комнату. Он подскочил с кровати, оглядываясь на вход, и еле сдержал вздох разочарования — в проеме двери стоял Дамблдор.