Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Питер, что в тебе такого особенного, что Фоукс всегда ведет себя встревоженно во время твоих визитов? — задумчиво спросил Альбус скорее у себя, чем у самого Петтигрю. — Еще со времени твоей учебы в Хогвартсе. Странно. Но это так, отступление. Я хотел поговорить с тобой. Как тебе живется у Уизли, Питер? Не надоело еще? — внимательный наблюдатель заметил бы издевку в голосе и презрение во взгляде директора, но ограниченный и забитый Питер принял вопрос как заботу о себе.
— Хорошо, Альбус. Намного лучше, чем в тех трущобах, где мне приходилось прятаться все эти годы. И все из-за Блэка и его дружка. Быстрее бы они сдохли, — столько ненависти было в последних словах Петтигрю. — Ты обещал об этом позаботиться. Я по твоей воле привел Вол… сам знаешь кого к Поттерам! И после этого десять лет мне приходится скрываться! — он перешел на нервный визг.
— Питер, ты должен понимать — Блэк сидит в Азкабане, к нему не так просто подобраться...
— Ты председатель Визенгамота. У тебя есть власть, — упорствовал Петтигрю.
— Питер, ты забыл, за что расплачивался выполнением моей просьбы? Тебе напомнить, что в лучшем случае, ты сейчас сидел бы в соседней камере с Блэком и дружил с дементорами? Но не исключено, что и был бы поцелованным одним из этих созданий за свою оплошность во время операции, проводимой во благо всех магов Британии. Я помогаю тебе сохранить жизнь, как могу. Люпин уже не помнит, почему ненавидит тебя. Но все же не советую идти с ним на контакт. Оборотни очень непредсказуемы, — Дамблдор скривился, как от зубной боли, но пышная борода спрятала большую часть гримасы от собеседника. — Ты должен быть мне благодарен за то, что я нашел тебе дом, где о тебе заботятся.
— Не обо мне. А о моем анимагическом звере — о крысе, — уточнил Петтигрю, позволив себе немного негодования в голосе.
— Питер, чем ты недоволен? Это же так хорошо, что в этом году один из сыновей Уизли пошел в школу. Только поэтому у тебя появилась возможность попасть в их семью. Ты же знаешь Молли. У ее старшего сына Перси, который еще учится, есть древняя сова. Близнецам она покупала жаб, когда они шли в школу, потому что жабы дешевые настолько, что почти ничего не стоят. Благо, эти мальчишки после первого же урока зельеварения устроили эксперимент, случайно превратив своих жаб в набор ингредиентов. Брр, — Дамблдор очень живописно передернулся. — Не люблю жаб. А Рону, который поступил в этом году в Хогвартс, Молли вообще никакого питомца не собиралась покупать, помня, что сотворили близнецы. И ты, Питер, должен благодарить Мерлина, что я узнал об этом летом во время одного из визитов в Нору. Я сразу вспомнил о тебе и понял, что это для тебя шанс изменить свою жизнь к лучшему. По крайней мере, по мусоркам теперь тебе рыться в поисках пропитания не приходится. Хотя я не один раз предлагал тебе раньше, когда ты только спустил все свои деньги, отправиться в маггловский мир. Там ты мог бы устроиться и жить вполне сносно. Кто тебя стал бы там искать? — Альбус прекрасно знал, что Петтигрю боялся маггловского мира еще больше, чем Азкабана. Виной всему была его мать, женщина авторитарная, но абсолютно бестолковая в делах финансовых. Привив Питеру страх перед миром магглов, она оставила его практически с пустыми карманами после своей смерти. Да и в последние годы ее жизни денег у их семейства было не густо. Поэтому и пошел молодой Петтигрю, не задумываясь, в отряд борцов за справедливость, вершивших волю Альбуса. Ведь во время налетов можно было разжиться золотом, драгоценностями и артефактами. Все эти воспоминания вмиг пролетели в сознании Дамблдора.
— Нет, только не к магглам, — испуганно завертел головой Петтигрю. — Альбус, так о чем ты хотел со мной поговорить? А то до гриффиндорской башни еще добраться нужно, а обед скоро закончится, и Рон принесет мне поесть.
— Ничего страшного, если один раз не станешь его дожидаться. Пусть привыкает, — бросив странную фразу, требующую пояснения, Дамблдор вызвал домовика и приказал принести обед для Питера. Дождавшись, когда тот примется за еду, Альбус продолжил: — Ты ешь, а я пока расскажу тебе, какая мне помощь требуется. Ты вполне в состоянии справиться с моим заданием. Мы договаривались, что ты будешь следить за Гарри Поттером, у которого я опекун, рассчитывая, что он попадет на Гриффиндор. Но стервец отправился на Слизерин, — Дамблдор выразительно глянул на Распределяющую Шляпу, намекая, что он знает больше, чем она рассказала. Он блефовал в надежде узнать подробности распределения Поттера. Альбус чувствовал, что там что-то было не так с этим распределением, но доказательств никаких пока не имел. — Я добился, чтобы твой хозяин, прости, хозяин твоей анимагической формы Рон подружился с Поттером. Теперь ты можешь постараться войти в доверие к Гарри и стать и его другом. Ты ведь понимаешь, что я говорю о твоей форме крысы. Так ты сможешь навещать его и без Рона, а, следовательно, узнавать намного больше о его жизни, что очень важно для меня. Я ведь опекун мальчишки и должен быть в курсе его маленьких тайн.
 
— Альбус, ты хочешь, чтобы я ходил к Поттеру в слизеринскую гостиную? — Петтигрю оторвал свое внимание от тарелки и испуганно вытаращился на Дамблдора.
— Да. А что в этом странного или неприемлемого для тебя? Ты уже не студент-гриффиндорец. Ты вообще будешь в виде крысы. Поттер тебя знает и не даст в обиду. А мне будет интересно узнать, о чем там шепчутся за моей спиной, в частности мой опекаемый и его дружок Малфой. Ты же помнишь, кто папаша у этого белобрысого мальца? — Дамблдор пристально смотрел на Питера.
— Во-первых, Поттер на меня в виде крысы не может смотреть без брезгливой гримасы еще с Хогвартс-экспресса.
«Да на тебя никто не может смотреть по-другому, в какой бы форме ты ни был», — мелькнуло в голове Дамблдора.
— Во-вторых, слизеринская гостиная находится в подземелье. Там и обычных крыс хватает, хоть и прячутся они от людских глаз. Поэтому там все книззлы охотятся и кошка Филча, и, возможно, сама Минерва, когда гуляет по Хогвартсу в анимагической форме. Я не хочу стать чьим-то обедом, Альбус, — все больше нервничающий Петтигрю, казалось, уже забыл об остывающем курином бедрышке на тарелке. — И в-третьих, там Снейп.
— Что? — последнего заявления Дамблдор совсем не ожидал, и оно было для него абсолютно непонятным. — При чем здесь Снейп?
— Альбус, я его еще со школы боюсь. И не смейся. Ты забыл, какой он изобретательный был? Мы его вчетвером не могли одолеть. Всего-то пару раз он и попался по-крупному Поттеру и Блэку. Так, чтобы все видели, что они на что-то способны. Нам же от Снейпа житья не было из-за этой Эванс. Он почему-то все время считал, что мы к ней неуважительно относимся, — жаловался Петтигрю.
— Постой. Это же Мародеры, то есть, ваша компания на него нападала? Или я чего-то не знаю? — Дамблдор подозрительно смотрел на Питера, втянувшего и без того короткую шею в плечи.
— Ну, считалось, что это мы его достаем. Так хотел Джеймс и Сириус. Ремусу вообще все это было не нужно. Ему бы только на Блэка пялиться, — Петтигрю слащаво прихрюкнул. — Но обычно все наши действия были ответом на так называемые «предупреждения» Снейпа, которые, скажу я тебе, были зачастую весьма неприятными.
— Питер, а почему я об этом раньше не знал? Зачем Джеймс и Сириус тут мне из себя хулиганов корчили? — Дамблдор недоумевал — как он мог проглядеть причину и следствие в детском противостоянии Снейпа и Мародеров: Блэка, Поттера, Люпина и Петтигрю?
— Так я же и говорю, не хотели Джеймс и Сириус, чтобы над ними смеялись. «Пусть лучше смеются над Снейпом», — говорили они. А насчет хулиганства, — взгляд Питера на миг осветился вспышкой легкого высокомерия, — так нам это неплохо удавалось и без войны со Снейпом.
— Да уж, мне на многие ваши выходки приходилось закрывать глаза, — задумчиво проговорил Дамблдор. — Вернемся к нашему вопросу. И чем теперь тебе мешает Снейп, кроме того, что ты его боишься? Ты ведь будешь в облике крысы. Чем он тебе может помешать?