Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)
Отношения с соратниками складывались легко и без конфликтов, несмотря на его требование от них исключительной дисциплины. Тренируясь использовать связь через метку для сбора в определенном пункте и понимать, когда сигнал, пришедший через знак, говорит о том, что стоит отступить, Барти показал своим соратникам, которые уже сейчас согласились его поддержать, насколько им будет проще организовывать свои операции и защищать собственные позиции. Стоило Барти только пару раз поучаствовать с ними в подготовке к очередной акции в магическом поселении, как его авторитет быстро возрос – они приняли его как лидера, а не только как умельца, штампующего магические картинки на руку. Они поверили ему и увидели в нем того, кто поможет им изменить мир, подстраивая тот под их нужды. И неважно, что среди них не было пока тех, кто занимал важные посты в Министерстве или обладал солидным запасом золота в Гринготтсе, не было тех, кто носил бы перстень древнего рода на пальце или обладал склонностью к занятиям магическими науками – Барти верил, что все это еще впереди у его возрождающейся организации.
«Лорд Волдеморт» всегда появлялся среди своих соратников в сопровождении Питера. Регулус, поглядев один раз на их муштру, больше не выказывал желания быть праздным зрителем, а в том, чтобы стать одним из тех, кто получил метку, Барти ему по-прежнему упрямо отказывал. Поэтому и вышло так, что в последний месяц Барти днем проводил больше времени с Питером, организаторские способности которого очень ценил. Зато по вечерам он все свое внимание уделял Регулусу, становясь почти таким же, каким был пару лет назад, за исключением своей неприглядной в общепринятом смысле внешности, которая, слава Мерлину, прекратила меняться и дальше сразу же после того, как однажды Барти полностью отказался от анимагических превращений. Теперь ему в этом не было нужды – изменения в организме, так заметные по внешности, оказали ему услугу, позволив без проблем говорить на серпентарго, оставаясь в человеческом облике, что было необходимо для работы с метками.
Надеюсь, вы все поняли, - Барти устало потер виски руками. Его соратники уже привыкли к его необычной внешности и больше не вздрагивали при встрече. Сегодня он собрал самых грамотных и преданных, тех, кто руководил остальными. – Ваша задача контролировать действия своих людей. Если все получится так, как планируется, то весь магический мир узнает о нас самым оптимальным способом, и наши дальнейшие действия уже не будут выглядеть хулиганскими выходками. У вас есть неделя для того, чтобы подобрать для операции исключительно надежных и дисциплинированных людей, которые не станут оспаривать наши решения и своевольничать даже в тех пределах, которые допустимы при обычной акции.
Когда все разошлись, Питер поинтересовался:
Регулус будет с нами?
Нет. Не говори ему ничего. Не хочу, чтобы он тревожился, - не проявляя практически никаких эмоций, приказал Барти. - Его дело быть моим домом. Мне очень нужно, чтобы было куда возвращаться. Да и тебе, насколько я заметил, гораздо больше нравится бывать у нас, чем оставаться в этой казарме, - теперь в его голосе отчетливо прозвучала холодная насмешка. Барти и сам не смог бы объяснить, почему для него все еще оставалось так важно несколько часов по вечерам проводить с Регулусом, забывая обо всем, что волновало его целый день, словно он пытался сбежать от действительности и спрятаться от того, что делал.
Гарри и Седрик сидели на кровати с непокрытым простыней матрасом в пустующих апартаментах западного крыла и пытались выяснить отношения. Они не кричали и не ругались, но их разговор носил довольно напряженный характер. Чжоу выполнила данное Гарри обещание, посоветовавшись с будущим женихом, и Седрик теперь пытался объяснить свою позицию в создавшейся ситуации.
Прости, что не рассказал тебе раньше.
Вот скажи, как я должен был реагировать, когда Чжоу поведала мне о вашей скорой помолвке? Нет, я не имею ничего против и от всего сердца желаю вам счастливого брака. Но, Седрик… Если Чжоу не подозревает о наших с тобой встречах, то ни для кого ведь не секрет, что она является сейчас как бы моей подружкой. Я не понимаю тебя… - Гарри покачал головой. – Почему ты не сказал мне ничего раньше? Это ведь не вчера решилось…
И как ты себе это представляешь? «Гарри, мы с Чжоу планируем помолвку, но не переживай – мы согласны, чтобы ты был нашим парнем». Так, что ли? – Седрик не отрывал глаз от сомкнутых на коленях рук. – Я уже говорил, что ты мне давно нравишься – еще с прошлого учебного года. Не знаю, почему ты этого раньше не заметил, видимо, я плохо намекал, - Седрик горько усмехнулся. - И не моя вина, что ты выбрал именно Чжоу партнершей на бал, а затем и начал с ней встречаться. Я уважаю твой выбор и твои желания, поэтому никогда не настаивал на том, чтобы ты встречался только со мной. А позже я даже потерял на это право… - Седрик имел в виду договоренность родителей о помолвке.
И ты ни капли не ревнуешь? Ты же видишь, что твоя будущая супруга проводит со мной много своего свободного времени. Со мной, а не с тобой… - Гарри попытался увидеть на лице Седрика хоть что-то похожее на ревность, но ему так и не повезло. – Я совсем ничего не понимаю в этом мире! – бросил он в сердцах.
Да нечего здесь понимать. Браки чаще всего заключаются из соображений финансовой выгоды или в погоне за улучшением магического потенциала наследников. Если ты хочешь, чтобы тебя уважали в обществе – тебе тоже придется выбрать себе невесту по такому же принципу. Кому-то везет больше, кому-то – меньше. Мне, считаю, очень повезло. Чжоу хороший человек – она красивая и разумная, из уважаемого рода. Да ты и так об этом знаешь, - Седрик вздохнул так, словно ему было непонятно, что в их ситуации может вызывать вопросы. - Мы с ней легко найдем общий язык, а со временем, возможно, если и не полюбим друг друга по-настоящему, то, по крайней мере, станем достаточно близкими людьми. Я не ревную, потому что знаю – ты не позволишь себе ничего лишнего с Чжоу. А еще я слишком хорошо понимаю ее желание хотя бы немного почувствовать себя свободной от навязанных решений. Но… - Седрик повернулся к Гарри и решительно посмотрел ему в глаза. – Моя будущая помолвка не имеет никакого отношения к нашим с тобой встречам. Ведь так? – он всматривался в лицо Гарри, будто надеялся отыскать там ответ на свой вопрос. – Ты ведь… Гарри, ты же не влюблен ни в меня, ни в Чжоу. Нам очень хорошо с тобой вместе, но ты… Скажи, что я не ошибся и не причинил тебе душевной боли.
Нет, ты не причинил мне боли, но мне… У меня такое чувство, что вы…
Что мы тебя использовали, - прошептал, догадавшись, Седрик. – Это не так. Поверь мне! Это вовсе не так! Чжоу не знает, что мы с тобой вместе. И никогда не узнает, если только ты сам не захочешь ей об этом рассказать, - он подвинулся к Гарри почти вплотную и положил руку ему на плечо.
Ты не хочешь, чтобы она о нас узнала? – в голосе Гарри прозвучало не только любопытство, но и легкая насмешка вместе с дерзким вызовом, который был больше похож на поддразнивание.
Да мне как-то все равно. Нас с ней пока ничего не связывает. Да и потом… - Седрик, поняв, что Гарри не очень обиделся на него, а просто хотел узнать мотивы, побудившие скрыть от него сведения о предстоящей помолвке, решил прозондировать почву на будущее. - До брака еще далеко. Я не собираюсь ставить на себе крест. Уважая чувства Чжоу, я, конечно, не стану вести себя вызывающе, но… Гарри, надеюсь, ты не собираешься сегодня мне сказать, что мы больше не будем встречаться? – Седрик, провоцируя, провел пальцами от плеча до локтя Гарри, вызывая у него ответную улыбку.
Ты прав, мне нет дела до твоей помолвки, - Гарри, падая навзничь на кровать, потянул Седрика за собой, предлагая ему заняться тем, ради чего они уединились.
Позже, раздумывая над словами Седрика, Гарри понял, что хоть некоторая циничность в отношении к будущему союзу его и поразила, но ему действительно не должно быть до этого никакого дела – в конце концов, он же никого ни к чему не принуждает. Седрик не девица, и Гарри не грозил принудительный брак с ним. Хотя осадок от ситуации все же остался – чувствовать себя последним глотком свободы для обоих: и Седрика, и Чжоу – было не очень приятно.