Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

А вот это было лишним, - Гарри кисло усмехнулся. – Мы и сами в курсе, что никому подробности не стоит раскрывать.
Мое дело напомнить, - бросил Северус, выходя из комнаты.
Вот что я не мог вспомнить! Все время, как только директор вытащил из стола вреднодум, у меня на уме крутилось, что что-то здесь не так! - дал выход своему негодованию Драко. – Я слишком давно читал описание подобных артефактов и все не мог вспомнить, что же там оказалось препятствием для артефактологов при создании таких штучек. Вреднодумы поэтому и не обрели популярности, а ведь задумывались, как метод для временного слежения за преступниками, освобожденными досрочно после пересмотра их дел.
И что? Их так и не использовали для этого? – Гермиона не удержалась от вопроса.
Нет. Именно из-за того, что не смогли придумать, как магия чар на артефакте будет оценивать – какие мысли хорошие, а какие плохие и несущие потенциальную опасность окружающим. Не к чему было привязаться. Магия не умеет сама различать добро и зло. Эти понятия являются исключительно порождением определенного человеческого общества. Подчас то, что для одних является добром – для других это зло и беда. Вот, например, близнецы убедили себя, что их дело правое, ведь они пытались наказать Гарри за зло, якобы причиненное им Джинни.
Получается, что директор просто обманул нас? – Гермиона вскочила с места и забегала по комнате, сбрасывая негативные эмоции. – Да как он мог воспользоваться тем, что далеко не все так уж хорошо разбираются в артефактах!
Все же близнецы прекрасно понимают, что убийство не сойдет им с рук, так что хотя бы подобные мысли Дамблдор сможет отследить наверняка, - Драко постарался быть полностью непредвзятым, разоблачая директорские манипуляции. – Да и не только это, надеюсь, они воспринимают, как недопустимые с их моральной точки зрения деяния. Так что их задницы обязательно еще испробуют магическое внушение, потому что я абсолютно уверен – не думать о мести они не смогут. Прости уж, Рон, за откровенность и злорадство. Но, моя бы воля, отправились бы они к аврорам. Хотя я и понимаю, почему их туда пока не отрядили.
Тем не менее нет никакой гарантии, что директор не пропустит какой-то их коварный замысел, - подытожила Гермиона, все еще стоя напротив ребят, сидящих на лавке и матах.
Значит, будем внимательными. Но мне все же кажется, что они пока не рискнут предпринять что-то противозаконное – слишком уж были близки к суду и заключению в Азкабан, - предположил Гарри. – И это до них дошло.
Да и Филч им разгуляться не даст. Близнецы же догадываются, что стоит ему пожаловаться Дамблдору, и им наказание ужесточат, - в голосе Рона отчетливо слышалась надежда на то, что хоть сейчас благоразумие не покинет его братьев.
Тренировочную комнату Гарри и его друзья покинули лишь после того, как обсудили все малейшие детали и согласовали, какой версии им всем стоит придерживаться во всей этой истории с дуэлью в коридоре, ведь, скорее всего, о ней уже знает вся школа.
После ужина Гарри получил записку от Дамблдора. Сетуя на то, что сегодня ему, видимо, домашнее задание придется выполнять ночью, он все же отправился узнать, чего от него хочет директор.
Проходи, Гарри. Присаживайся. Чай? – Дамблдор находился в благодушном настроении. На столе перед ним стоял пестренький чайный сервиз и несколько тарелочек с печеньем, пирожными и конфетами.
Нет, спасибо, сэр. Я только что плотно поужинал, - Гарри уже четвертый год отказывался есть угощения в этом кабинете, а Дамблдор с таким же упорством каждый раз, за очень редким исключением, предлагал ему чай и сладости. Это было у них что-то вроде игры – кто первым сдастся.
Я пригласил тебя, мальчик мой, чтобы поблагодарить от всего сердца за твою сдержанность сегодня, когда решался вопрос о наказании близнецов Уизли. Они совершили ужаснейший проступок, и не один. Если бы в Хогвартсе сейчас не гостили иностранные гости и не проводился Турнир, то я настаивал бы на том, чтобы вызвать авроров. Я и сейчас не уверен, что правильно поступаю. Пойдет ли такое попустительство близнецам на пользу? Но тщеславие не позволяет мне пожертвовать репутацией школы ради того, чтобы преподать братьям Уизли должный урок. Прости уж меня за это, Гарри.
 
Вы же знаете, что я придерживаюсь того же мнения, сэр. Интересы школы важнее. Да и остальные Уизли… Мне не хочется, чтобы на них упала тень преступления близнецов, - снова озвучил свое отношение к событию Гарри.
В последнее время он пребывал в некотором замешательстве – слишком уж правильные речи временами говорил Дамблдор. Мудрые и толковые советы в его устах выглядели несколько неестественно, по мнению Гарри, привыкшего немного к другому обращению – более лживому и высокомерному, не уважающему ум собеседника. Это настораживало и заставляло вспоминать наставления Тома – Дамблдор хитер и никогда не удовольствуется одной только ложью, он смешивает ее с изрядной долей истины, чтобы обмануть тех, кто прислушивается к его словам.
Ты очень добрый человек, Гарри. Я горжусь тобой и твоим умением быстро учиться. Боюсь, я был немного предвзят к тебе. Когда ты сегодня попросил слова, признаюсь, я уже подумал, что ты потребуешь с Фреда и Джорджа Непреложный обет или что-то еще в этом же духе. Но я очень рад, что ошибся, - слова признаний и похвалы давались Дамблдору без усилий – то ли он очень хорошо продумал свою речь заранее, то ли и в самом деле считал так, как говорил. – У тебя благородное сердце. Мне не стоило забывать, что Судьба готовит тебя к великой битве, а значит, она позаботится о том, чтобы ты смог узнать цену добру и в нужный момент распознал настоящее зло.
В таком случае… Сегодня я учился всепрощению. Так может и любое другое зло реально победить так же, простив боль и обиду, которую оно несет? – Гарри мысленно насмехался над Дамблдором. Когда директор перешел к своим лозунгам и призваниям, Гарри сразу стало более уютно и привычно в его присутствии. Такого Дамблдора он лучше понимал и легче ориентировался в его словах.
Нет. Истинное зло, его исток, гнездо, откуда оно расползается по свету, необходимо уничтожать безжалостной рукой. И я думаю, когда придет время, ты будешь готов, и твоя рука не дрогнет, - Дамблдор сунул свой нос в чашку, прервавшись для того, чтобы сделать несколько глотков чая и получить возможность перевести разговор в другое русло. – Гарри, я впечатлен твоими успехами в защите. Мне, конечно, было бы более приятно это увидеть во время твоих учебных тренировок, но тем не менее… ты достойно защищался сразу от двух противников. Мне кажется, что профессор Грюм неплохо вас обучает, не так ли? Это на уроках ЗОТИ ты так наловчился уходить с линии атаки?
Не знаю, что и сказать, - Гарри догадывался, что у директора могут возникнуть вопросы, так что ответ был продуман заранее. Он был такой же, как и речи самого Дамблдора – немного правды и добрая порция недоговоренности и выдумки. - Вы же в курсе, что профессор Грюм занимается со мной индивидуально? Конечно, мне еще очень далеко до его умений, но я стараюсь прислушиваться к советам, которые он мне дает. А сейчас он стал уделять внимание и практике… так что моя способность правильно пользоваться щитовыми чарами – это его заслуга. Он меня и атакующим заклинаниям учит, но я побоялся их использовать – не приведи Мерлин, кого-нибудь из близнецов покалечил бы. Знаете, какие хитрые и сильные заклятия мне показывает Грюм? – по ответному взгляду Гарри понял, что Дамблдор вполне в курсе того, чему его учит Грюм на индивидуальных занятиях, проводимых не меньше раза в неделю. Видимо, директор был решительно настроен подготовить Гарри к последнему туру соревнований, а, возможно, и к той гипотетической битве добра и зла, о которой в последнее время он не забывал напомнить. – Ну… а умение убегать – так за это стоит поблагодарить моего кузена и его друзей. Мне частенько от них доставалось, так что улепетывать, как можно быстрее, по пути уворачиваясь от булыжников, которыми они в меня швыряли – было просто необходимо для банального выживания, - Гарри немного утрировал – после девяти лет Дадли уже редко позволял себе его травлю. Однако было приятно бросить камешек в огород бывшего опекуна.