Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Дамблдор молча смотрел на Гарри, что-то просчитывая про себя. Затем обвел глазами всех, собравшихся в это позднее время здесь в коридоре.
— Гарри, как ты себя чувствуешь? — наконец-то после раздумий подал голос директор.
— Уже лучше, сэр.
— Северус, отправь своих студентов, кроме Гарри, в гостиную. Им пора спать. А мы немного пройдемся.
После этих слов Дамблдор снова замолчал и, что-то продолжая обдумывать, неподвижным взглядом опять уставился на Поттера, пристроившегося у стены, опираясь на нее левым плечом. Гарри не признался, но правая нога тоже существенно побаливала. Ему хотелось присесть, а не бродить ночью по Хогвартсу, но, как говорил Снейп: «Директору не отказывают».
========== Глава 22 ==========
Северус, с трудом сдерживая себя, чтобы не выругаться, исполнил распоряжение Дамблдора, отправив Аманду, Оливера и Драко в факультетскую гостиную, предварительно поблагодарив всех за помощь, а Малфоя и за бдительность.
— Альбус, что вы задумали? Поттер и так еле на ногах держится, — заметил Снейп.
— Гарри? Ты как? Мы сейчас сходим в гостиную Гриффиндора и расспросим братьев Уизли, что они знают о случившемся с тобой.
— Вы сомневаетесь в моих словах, профессор Дамблдор? — еще немного и в голосе Гарри прозвучал бы вызов.
— Нет, что ты! — возмущение было искренним настолько, насколько искренним мог быть сам директор. Но, видимо, в этот раз он был на стороне Поттера. — Не стану скрывать, что днем у меня был разговор с Фредом и Джорджем после жалобы на них профессора МакГонагалл. Мы же с тобой тоже сегодня встречались. Я был не очень доволен их поведением. Да ты и сам об этом догадываешься, Гарри. Ведь это именно над тобой они подшутили…
— Альбус? Почему я ничего об этом не знаю? Если что-то касается студента моего факультета, вы обязаны были сообщить об этом мне. Тогда вот этого, — Снейп выразительно ткнул пальцем в сторону синей щеки Поттера, — могло и не произойти.
— Неужели я обязан тебе докладывать о каждой паре ботинок, приклеенных шутниками к полу? Идемте, — взгляд в сторону Северуса был невыразительным и каким-то дежурным. Дамблдор на ходу вызвал домовика и велел ему передать декану Гриффиндора, что ей следует срочно явиться в гостиную своего факультета. — Минерва должна присутствовать, — снизошел он до пояснений Снейпу своих действий.
— Вот-вот. Минерва должна, а я не должен, — огрызнулся Северус. — Мистер Поттер, придерживайтесь за мою руку. Вы вообще в состоянии идти? — Снейп заметил, что Гарри сильно хромает.
— Да, профессор. Я справлюсь, — скривившись, ответил Поттер.
— Я не могу к вам больше применять обезболивающие заклинания. Они теперь все равно не сработают правильно. Я и так купировал вам боль в руке и в боку. Нужно было сразу сказать и про поврежденную ногу, — беззлобно журил Северус Поттера, отвлекая от боли.
— Ничего, профессор. Спасибо за вашу помощь. Я потерплю, — незаметно пожимая руку Северусу, тихонько отвечал Гарри, стараясь осторожно ступать на ногу. Он понимал, что если бы не Дамблдор, Снейп уже давно подхватил бы его на руки. Но появиться в гриффиндорской гостиной на руках своего профессора Поттер себе позволить не мог, и Северус это тоже понимал, позволяя ему идти самому и не потерять лицо.
Пока их компания потихоньку добралась до башни Гриффиндора, Минерва МакГонагалл уже ожидала их у входа в гостиную факультета.
— О Мерлин! — не удержалась она от возгласа, увидев Поттера и оценив украшение на его лице. — Мистер Поттер, что с вами стряслось? Северус, почему ребенок не в больничном крыле? Он хромает, и ему явно нездоровится, — возмутилась МакГонагалл.
— Распоряжение Альбуса, Минерва, — прервал ее кудахтанье Снейп. — Он не хочет оставлять разбирательство на утро, и я с ним, по большому счету, согласен. Вот только Поттера не стоило тянуть…
— Гарри нужен здесь, как потерпевшая сторона. Он утверждает, Минерва, что Фред и Джордж Уизли снова подшутили над ним, заперев в чулане. Капут Драконис, — это было сказано закрывающему вход в гостиную Гриффиндора портрету толстой женщины в розовом платье, что делало ее похожей на огромную свинью в кружавчиках.
 
— Пошутили? В чулане? А синяк откуда? А хромота? Или я еще о чем-то не знаю? — МакГонагалл была раздражена до предела.
— О двух Ступефаях. В грудь и в спину, — зло бросил Снейп.
— Что? Ты не шутишь? Альбус? Я давно говорила, что выходки этих хулиганов добром не кончатся! — входя в гостиную Гриффиндора, высказалась МакГонагалл. — Но ты все время мне запрещал принимать решительные меры. Что мы скажем родителям Гар.. Ох! — МакГонагалл поняла, что потерпевший Поттер — сирота, и им нет необходимости оправдываться перед его родителями. Но она быстро взяла себя в руки, бросив извиняющийся взгляд на Гарри. — Альбус, ты опекун мистера Поттера. Если ты и сейчас…
— Минерва, хватит причитать. Иди, вызывай своих хулиганов. Будем их опрашивать. Или, нет. Идемте прямо к ним в спальню. Палочку Гарри мы ведь так и не нашли…
— И палочку забрали? Мистер Поттер? — МакГонагалл обратилась к Гарри.
— Я не знаю, где она, профессор. Они выбили ее из моих рук, а потом я потерял сознание после Ступефаев, — Поттер не ожидал такой откровенной защиты и заботы со стороны декана Гриффиндора. Это оказалось, на удивление, очень приятным, и он чувствовал искреннюю благодарность этой вечно строгой и скупой на проявление эмоций женщине, которую Гарри теперь довелось увидеть совсем с другой стороны.
Они все поднялись по лесенке, и директор, оглянувшись зачем-то на Поттера, без стука вошел в одну из спален, одновременно зажигая свет в комнате. Вишневые бархатные пологи с золотыми шнурами над пятью кроватями, темно-красные плотные шторы на окнах, на стенах плакаты известных квиддичных команд — все показалось Гарри безвкусным и кричащим. Да к тому же домовики еще не успели навести порядок в спальне, и на тумбочках возле кроватей можно было увидеть всякий хлам, сваленный в кучу, по всей комнате валялась обувь, носки, обрывки пергамента, а на одном из столбиков, поддерживающем полог, даже висело что-то сильно смахивающее на чьи-то трусы.
— Фред, Джордж, — негромко позвал директор, но ответом было только сонное сопение. Ни на одной кровати никто не пошевелился. Тогда Дамблдор лично разбудил братьев Уизли, по очереди похлопав их по спинам.
Сонные и заспанные, они опасливо переглядывались, не зная, чем закончится их очередная проделка. Синяк на лице Поттера они уже разглядели. К началу разбирательства проснулись и остальные жильцы спальни, но они предусмотрительно натянули на себя повыше одеяла и притворялись все еще спящими.
— Джордж, где волшебная палочка мистера Поттера? — обратился к близнецам директор, поняв, что расспрашивать подробности сейчас не время.
— А мы откуда знаем? — с вызовом ответил тот Уизли, к которому обратился Дамблдор. Гарри удивлялся, как директору удается их различить. — Почему вы об этом спрашиваете у нас?
— Наверное, потому, мистер Уизли, — саркастично заметил Снейп, презрительно глядя на близнецов, — что мы получили информацию о том, что вы ее у него отобрали.
— Так нечестно! Если он какой-то там герой, то это не дает ему права наговаривать на нас! — распинался тот из мальчишек, кого директор назвал Джорджем.
Гарри показалось, что в глазах Дамблдора мелькнула надежда после этих слов, словно он не очень-то и хотел, чтобы Поттер оказался прав, словно ему зачем-то было нужно подловить Гарри на вранье. Но это могло и почудиться в неверном свете факела. Может, все обстояло иначе?
— Один из вас выбил из моих рук волшебную палочку. Затем вы оба послали в меня Ступефай, — чеканя слова, сказал Гарри, давая директору понять, что он не намерен отступаться от своей позиции.
— Ваши вещи! — Снейпу надоело представление, которое разыгрывали Дамблдор и близнецы Уизли, ходя вокруг да около. Он видел, что силы Поттера постепенно тают. Наложенные обезболивающие заклинания скоро прекратят свое действие и, если их вовремя не заменить зельями, то Гарри станет совсем плохо.