Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Нет! Он поймет меня! – во весь голос заорал Сириус, чтобы заглушить боль, вызванную предупреждением Снейпа. Что именно болит, было сложно сказать: то ли сердце, то ли сама душа. – Он же не бросит меня? – теперь его слова были больше похожи на скулеж. - Я же его крестный. Я больше, чем крестный – почти отец. И Гарри это знает.
Просидев еще какое-то время – тяжело дыша, как после долгого бега, и глядя перед собой невидящими глазами - Сириус вскочил со своего места и начал все крушить в комнате. Без магии. Голыми руками он отламывал у добротно сработанных стульев ножки и вырывал пружины из дивана, раздирая плотную гобеленовую ткань обивки так, словно она была из бумаги. Он рычал как зверь. Смертельно раненный зверь, попавший в западню и теперь корчащийся на острых кольях охотников. Только вот в эту ловушку он загнал себя сам. «Твоя недоАвада дорого тебе обойдется»…
Гарри ведь писал ему, как он ненавидит непростительные. Нет, он не объяснял ничего конкретного и не признался, что именно вызвало у него столь сильное неприятие. Однако решил обязательно упомянуть об этом в письме. В одном из самых первых посланий из школы в этом учебном году.
Уж Снейп-то знает, откуда у него такая ненависть к Аваде! Снейп, а не я! – орал Сириус, разоряя гостиную в охотничьем домике. – Снейп и этот… Они его семья, а не я… - он устало привалился к стене и сполз по ней на пол – на том самом месте, куда его ранее отбросило заклятье Снейпа.
«Но Гарри старался сделать и тебя своей семьей, - нашептывали ему совесть и здравый смысл. – Это он, хоть и косвенно, был причастен к твоему освобождению из Азкабана. Гарри помог тебе разобраться и избавиться от влияния Дамблдора. Он не стал осуждать тебя за то, что ты сделал со своим супругом, проведя далеко не добрый ритуал подчинения. Гарри не противился, чтобы ты стал свидетелем, когда он принимал перстень рода. Да, в конце концов, он скрывал от тебя свое знакомство с Волдемортом именно из-за того, что боялся твоей реакции. И не зря он этого опасался. Так ведь, Сириус?»
Что я натворил? Ведь на меня никто не нападал, со мной просто знакомились… - Блэк уткнул лицо в ладони, словно прятался от действительности, которая была столь непредсказуема, подбрасывая непростые ситуации.
«Да, мне трудно было вот так сразу принять то, что Волдеморт, о котором я знал, как об убийце Джеймса и Лили, жив и, судя по всему, вполне здоров. Что Гарри знаком с ним, и даже ему улыбается, как близкому человеку. Но ведь у меня была возможность выслушать… Выслушать, а затем принимать решение, как действовать. А я… Я просто накинулся на того, кто признался, что вытащил меня из тюрьмы, где я уже готов был сдохнуть, - Сириус начал раскачиваться так, словно пытался убаюкать свою боль, раздирающую его изнутри. Боль, которую он сам себе причинил собственными глупостью и несдержанностью. – Как я мог при Гарри так сорваться и пытаться на его глазах заавадить безоружного человека, который только и хотел – что познакомиться? Я – монстр и псих! Безголовый кретин! Идиот! Неужели я могу надеяться на то, что мое неискреннее обещание стать Упивающимся сможет вернуть мне расположение Гарри? Наивный! Да он собой закрыл этого… Тома. Это уж о чем-то тебе говорит, дурья башка? – Сириус постучал себя кулаком по голове. – Гарри был готов умереть, спасая «этого»! От меня спасая… Кем бы ни был ему Волдеморт, но он оказался для него дороже жизни».
И Сириус заплакал. Такого с ним ни разу не было после того, как он вернулся из Азкабана. Только в застенках он иногда мог предаваться меланхолии и рыдать днями напролет.
Он не простит, - всхлипывал Сириус, растирая слезы по лицу, как маленький ребенок. Он понимал, что это истерика, но ничего не мог с собой поделать. Таков уж нрав у Блэков – одни крайности. – Никогда не простит.
Прошла, казалось, вечность до того, как Сириус смог взять себя в руки и перестать идти на поводу собственных эмоций, которые то заставляли его кидаться непростительными, то доводили до слез, то наполняли раскаянием, а в следующую минуту затопляли его разум яростью на весь мир и на самого себя. Он поднялся с пола и привел магией свою одежду в порядок – дома его мог увидеть Аластор, а лишние вопросы от него имели все шансы привести к непредсказуемому результату. Уж лучше бы Грюм ему не попадался на глаза в ближайшее время. Тем более стоит подумать о том, что же делать дальше и как вернуть себе столь необходимое доверие Гарри.
 
Перед глазами все время всплывала картинка, как Снейп заботливо залечивал руку Гарри – и зачем ему только понадобилось ее ранить? – а Волдеморт тревожно всматривался в их лица, совсем не обращая внимания на того, кто только что пытался его убить – на Сириуса.
Они семья – это точно. Но кто же им тогда Гарри? Ни за что не поверю, что просто подопечный. Об учениках и воспитанниках так не беспокоятся, - «мы, скорее, на стороне Гарри» - всплыло в памяти, пока он выходил на улицу. - Я разберусь! Я во всем разберусь и добьюсь его прощения! – Сириус окинул взглядом охотничий домик, затем магией проверил защитные чары, чтобы убедиться, что они на месте после его плохо контролируемой вспышки ярости, и аппарировал в Блэк-хаус. Ему нужно было очень многое обдумать.
========== Глава 171 ==========
Певерелл-мэнор встретил Гарри обычным спокойствием и умиротворением, которые были так отчетливо заметны после предельно нервной и опасной обстановки в охотничьем доме. У него создалось такое впечатление, что после бурных волн штормящего моря он погрузился на самое дно, где нет ни малейшего намека на движение в густой, как сироп, тишине. Гарри даже тряхнул головой, потому что ему вдруг показалось, что он потерял слух. Но, сразу же поняв свою ошибку, он смущенно улыбнулся Тому, который заметил этот его неосознанный жест.
Переодевайся и спускайся в столовую – нужно поесть, - Том не приказывал, но его тон не допускал ни малейшей возможности отказаться или проигнорировать предложение.
Хорошо, - согласился Гарри и поспешил в свою комнату, ему хотелось хоть ненадолго остаться одному.
Случившееся не укладывалось у Гарри в голове. Он уже много раз представлял себе, как познакомит Сириуса с Томом, но ни один из его выдуманных вариантов и близко не походил на то, что произошло на самом деле. Сириус будто сошел с ума – он даже не пытался прислушаться к тому, что ему говорили, и сам нес околесицу. Он порывался устроить драку, вцепиться в Тома и причинить ему боль – Гарри отчетливо видел это по судорожным порывам крестного. В итоге Сириус попытался убить Тома. Нет, он не угрожал, не предупреждал – он просто не успел договорить заклинание. Если бы не Северус, так вовремя появившийся в комнате, то еще неизвестно, чем бы там все закончилось. Гарри был настолько поражен и испуган действиями Сириуса, что в ту секунду не мог ничего другого придумать, как только закрыть Тома собой. Ведь Сириус его крестный. И это из-за его, Гарри, оплошности он застал Тома в охотничьем доме. Да, в конце концов, Гарри просто не мог допустить, чтобы Том погиб у него на глазах!
Гарри присел на кровать и постарался выровнять дыхание, которое сбилось, пока он бегом одолевал последние ступени на лестнице. А может, это и не бег был тому виной?.. Ему просто не хватало воздуха – внутри все жгло так, словно кто-то насыпал углей из камина прямо ему в душу. Слезы, так порой помогающие снять напряжение, все не шли, словно заранее высыхая от того жара, что заполнял его до краев. Гарри казалось, будто что-то внутри него сломалось, и теперь из образовавшейся раны хлещет вулканическая магма, грозя утопить его в своей огненной реке. Когда от невыносимой боли начало темнеть перед глазами, Гарри почувствовал, как его обнимают – он даже не заметил, что в его комнату кто-то вошел.
Кричи, плачь, разнеси все вокруг, но только не держи в себе, - голос Тома с трудом дошел через шум в ушах. – Выпусти немного магию – не бойся, я помогу ее удержать и преобразовать. Она не причинит большого вреда окружающему.