Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Ты не ничтожество, и ты это знаешь. Гарри, ты взрослый ребенок. Это величайший дар судьбы тебе, и одновременно твоя самая тяжкая ноша. Магия не осталась в стороне и позволила тебе родиться уже необычным. Теперь ты должен приложить все свои усилия, чтобы стать достойным таких подарков. Но ты справишься. Я верю в тебя, — Северус крепко обнял Гарри, стараясь вселить в него уверенность в своих силах.
========== Глава 20 ==========
В понедельник утром Поттер проснулся с ярким предчувствием из разряда «что-то должно сегодня произойти неприятное». После разговора со Снейпом немудрено было ожидать очередного подвоха от жизни. Но такого неудачного дня Гарри даже и вообразить себе не мог.
Все началось во время завтрака. Поттер еще по дороге в Большой зал поделился с Драко своим предчувствием какой-то пакости, на что в ответ получил насмешливый взгляд и беспечное заявление о том, что пифия из Гарри никудышная. Но не прошло и получаса, как Малфою пришлось взять свои слова обратно.
Овсянка в тарелке уже начала застывать, и Поттер бездумно возил ложкой в тарелке, когда в Большой зал влетела сова и взяла курс к слизеринскому столу. За неимением других развлечений некоторые студенты провожали пернатого почтальона ленивыми взглядами. Обычная, серая и ничем особым не отличающаяся от большинства школьных сов птица тем временем подлетела к столу, где сидел Поттер, и проворно сбросила небольшую бандероль возле его тарелки. После этого не стала даже выпрашивать угощение, а сразу ретировалась от адресата. Гарри сначала внимательно проводил глазами сову — ему показалось, что улетала она гораздо быстрее, чем обычно это делали почтовые совы, словно торопилась убраться подальше. Еще летом Поттер прочел о том, как из обычной совы специалисты делают почтовую. Он помнил, что среди чар, которыми награждали этих птиц для выполнения роли почтальонов, были и те, что сигнализируют им об опасности, поэтому Поттер не спешил открывать толстенький пакет. «Г. Поттеру» — было написано корявым почерком на видимой стороне посылки. Ни адреса, ни данных об отправителе не наблюдалось.
— И долго ты будешь пакет гипнотизировать? Открывай уже. Всем жутко интересно, что тебе прислали. Или это опять «не наше дело»? — Теодор Нотт, отличающийся неуемным любопытством, не отводил взгляда от бандероли.
Не обращая внимания на Нотта, подскакивающего на лавке от нетерпения, Поттер продолжал молча рассматривать полученную посылку. Его амулеты молчали, следовательно ничего опасного для жизни в бандерольке, скорее всего, не было, но смутная тревога не оставляла Гарри с самого утра. Нотт не выдержал и схватил пакет.
— Мы сами посмотрим, если ты тормозишь, — натянуто засмеявшись, бросил он.
— Нет! Стой! Не нуж… — Поттер не успел договорить.
Теодор Нотт надорвал упаковку, и в тот же миг в его лицо ударила упругая струйка чернил, разлетаясь в стороны и оседая мелкими синими пятнышками на столе и на рядом сидящих студентах. О физиономии самого Нотта в этот момент и говорить было нечего — такого глубокого синего цвета кожи никто никогда не видел. Но Теодору было уделено всего мгновение внимания Поттера.
Стол факультета Слизерин был крайним, и Гарри, верный наставлениям Снейпа, сидел спиной к стене. Весь зал был перед его взором: и три стола остальных факультетов, и преподавательский стол, и входная дверь в Большой зал. Лицо Нотта, сидящего напротив Гарри, было видно только студентам Слизерина, поэтому истерический смех за гриффиндорским столом не ушел от внимания Поттера. Центром хохочущей группы были близнецы Уизли. Путем несложных умозаключений Гарри пришел к выводу, что чернильный сюрприз ему прислали именно они. И только неуемное любопытство Нотта спасло самого Поттера от принудительной раскраски. Тем временем старшекурсники, пряча насмешливые улыбки и предварительно дав зеркало для минутного самолюбования, помогли Тео справиться с катастрофой. С мелкими брызгами первокурсники справились сами, не зря же старосты факультета с сентября по вечерам обучали их бытовым заклинаниям.
 
Драко, видимо, сделал те же выводы, потому что тихо прошептал на ухо Гарри:
— Нужно не выпускать их из поля зрения. Эти рыжие так просто не отступятся, раз ты пакет не раскрыл. Об их гнусных выходках уже легенды по школе ходят.
— Думаю, ты прав.
Не успел Поттер выйти из Большого зала, направляясь вместе с сокурсниками на урок Чар, как его ноги сами собой запутались, и он обязательно неприлично растянулся бы в коридоре, если бы не отличная реакция Малфоя, подхватившего его под руку.
— Спасибо, Драко, — Гарри наблюдал за убегающими хохочущими близнецами Уизли.
— Заклинание Подножки, — авторитетно заявил Блейз Забини, который шел следом за Поттером и все видел. — Чем ты им насолил? Готовься, теперь они не отстанут, пока не сделают из тебя посмешище.
— Это мы еще посмотрим, — сквозь зубы процедил Гарри, усиленно обдумывая стратегию своего поведения.
Ему бросили вызов, рассчитывая на то, что связались с глупым первокурсником. Что ж, для начала Поттер решил не разочаровывать братьев-хулиганов. Пусть потешат свое самолюбие, а Гарри тем временем подготовит им сюрприз.
Профессор Флитвик, преподающий в Хогвартсе Чары, начал урок с объявления:
— Директор Дамблдор рекомендовал преподавателям для более успешного освоения учебного материала первокурсниками пересадить их так, чтобы за каждой партой сидели студенты с разных факультетов. Учитывая расположение столов в этом кабинете, — он указал взмахом руки на всего два очень длинных стола, стоящих друг за другом и охватывающих полукругом кабинет, в центре которого размещалась специальная кафедра для низкорослого профессора Флитвика, — считаю уместным оставить всех на своих местах. Студенты Гриффиндора за первым столом, слизеринцы — за вторым. Учитывая, что столы расположены рядом, получается, что требование, то есть рекомендация директора как бы выполнена. Возражений нет?
Возражений не было. Занятия по Чарам прошли как обычно. Слизеринцы записывали лекцию профессора Флитвика и упорно старались выполнить практическое задание. Тогда как среди гриффиндорцев, составляющих теперь по велению директора компанию им на занятиях вместо рейвенкловцев, лишь некоторые не смотрели в окно за спиной профессора и не зевали сонно и лениво в ожидании конца урока.
— Гарри! — Рон Уизли в очередной раз предпринял попытку поговорить с Поттером.
— Слушаю тебя, Рон, — вздохнув, Гарри остановился недалеко от кабинета трансфигурации, где у них должно было проходить следующее занятие.
— Давайте сегодня в шахматы поиграем, — Рон заискивающе смотрел в глаза Поттера, бросая тревожные взгляды на Малфоя, остановившегося рядом с ними.
— Драко, ты как? — помня разговор со Снейпом, Гарри решил не дожидаться времени, когда ему все же придется сесть за одну парту с Уизли, и уже сейчас, раз выдался такой случай, сдать немного позиции и вернуть Рона Уизли в круг своих возможных интересов.
— Можно, — Малфой пожал плечами и вдруг заметил неподалеку рыжих близнецов-хулиганов. — Опять они примчались, — вполголоса добавил он, выразительно глядя на Гарри.
— Кто? — не понял Рон, услышавший странную реплику.
— Твои братцы, — процедил сквозь зубы Гарри, оглянувшись и увидев, как те с дурацким гоготом убегают за угол.
Больше ничего он объяснить не успел. Профессор МакГонагалл открыла дверь кабинета и пригласила первокурсников занять свои места. Все потянулись в класс, и только Поттер не смог сделать ни шагу. Его ботинки словно приросли к полу. Хорошо, что он обнаружил это сразу и не стал дергаться, и уж тем более не шлепнулся в потугах пересилить непослушную обувь.
— Мистер Поттер, не отставайте, — профессор МакГонагалл увидела замешкавшегося Гарри и, сделав ему замечание, направилась к преподавательскому столу.
Поттер, конечно, понял, что к нему применили заклинание Приклеивания, и он прекрасно знал, как от него избавиться. Но его однокурсники еще не проходили отменяющих заклинаний, поэтому Гарри тяжко вздохнул и взмахом палочки расшнуровал ботинки. Войдя в кабинет, он демонстративно громко шлепал по каменному полу ногами, на которых были только носки, что не ушло от внимания профессора МакГонагалл.