Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Но ты же разговариваешь со змеями, - напомнил Дамблдор. Он уже задумывался несколько раз, не привлечь ли к работе Поттера, но вовремя одергивал себя – мальчишку нельзя было втягивать в это дело, или же тогда стоило пересмотреть собственные планы, чего очень и очень не хотелось.
Понимаешь, у змееустов, скорее всего, есть какое-то отличие в строении органов слуха и речевого аппарата. Я просто уверен в этом. Иначе, почему я за столько лет так и не смог научиться говорить на серпентарго? Да и понимаю я змей, будучи в человеческой ипостаси, тоже с большим трудом, хотя здесь, - он постучал себя по голове, - у меня уже огромный словарный запас. Я могу представить слова, я их слышу в своем разуме, - глаза Барти загорелись безумным огнем – он так и не сумел избавиться от некоторого расстройства психики, полученного в Азкабане. - Но я не могу их правильно воспроизвести своим горлом. Нет, конечно же, некоторые у меня уже неплохо получаются. Однако такими темпами… - Барти вскочил с места и забегал по комнате. – Такими темпами я еще лет двадцать буду только пытаться научиться более-менее правильно проговаривать слова, которые уже есть в моем словаре, - он снова постучал себя по виску. - Понимаешь? Для того чтобы создать заклинание со словесной формулой на серпентарго, недостаточно знать несколько слов – их нужно множество, чтобы подобрать правильное. Серпентарго – это не просто звуки, это особая магия. Следовательно, я должен научиться разговаривать с такой же легкостью, как я это делаю, находясь в своей аниформе.
А если придумать заклинание, у которого будет разделенное выполнение – сначала формула, пока ты находишься в аниформе, и только после этого движение волшебной палочки и магический посыл, когда вернешь себе человеческий облик? – предложил Дамблдор.
Мы уже обсуждали это с Регом. Нет. Так не получится. Я пробовал. Когда я произношу формулу, будучи в анимагической форме, то после этого, превращаясь в человека, я разрываю ее связь с волшебной палочкой, которая лежит рядом. И вообще – палочку я просто обязан держать в руке во время звучания формулы, создавая магический контакт. А у змеи нет руки, и хвост ей не замена, - Барти расстроенно махнул рукой. Он был похож на обиженного ребенка.
То есть в идеале – тебе нужно змеиное горло, чтобы ты мог разговаривать на серпентарго, и человеческое тело, чтобы держать волшебную палочку? – подвел итог Альбус и с интересом посмотрел на Барти – высказанная тем мысль была новой, ранее никогда не озвучиваемой. Зато она давала пищу для размышлений. – А ты не пробовал частичное анимагическое превращение. Некоторые анимаги умеют превращать, например, только свои руки в лапы с когтями. Почему бы тебе не попробовать…
Не знаю… Какую-то одну часть тела, может быть, и можно превратить, оставив все остальное человеческим, а у змеи, если ты не заметил, вообще, считай, одна часть – туловище.
Не нужно упрощать. У змеи есть голова – вот и попробуй сменить только вид головы. Разум ведь у тебя остается один и тот же, несмотря на то, в какой ипостаси ты находишься…
Нет. Альбус – это так не работает. Не знаю, кто там умеет превращаться только наполовину или частями. Но я даже не представляю, что для этого нужно делать. Вот если бы… Хотя – нет, вряд ли, - Барти резко сел на стул, ножки которого издали неприятный скрипящий звук, слегка проехавшись по деревянному полу.
Какая мысль пришла тебе на ум? Может, озвучишь? И мы вместе решим – возможно это или нет, - Дамблдору не очень нравилось состояние Барти в последнее время – резкие перепады настроения, излишняя активность, быстро сменяющаяся почти полной апатией, вспышки раздражения и дерзкой заносчивости. Регулус уже неоднократно жаловался на ухудшение здоровья Барти из-за необходимости очень часто принимать анимагическую форму, намекая на надобность получения профессиональной помощи колдомедика.
Если бы найти способ искусственно остановить мое превращение посреди процесса… - проговорил Барти, но тут же покачал головой и заявил: - Нет, это невозможно.
 
Не будь так уверен, - Альбус задумался – был у него один артефакт, но он не знал всех тонкостей его работы, потому что планировалось использовать его несколько для другой цели. – Вернемся к этому вопросу в следующий раз. Возможно, у меня есть решение. Но обещать пока ничего не буду. А теперь перейдем, собственно, к цели моего визита, - Дамблдор посмотрел на Регулуса, молча сидевшего в углу комнаты и, казалось, вовсе не прислушивающегося к их разговору и думавшего о чем-то своем. – Мне скоро понадобится ваша помощь. Вы же читали газеты? – после этого вопроса даже Регулус настороженно посмотрел на Альбуса. – Пора расшевелить обывателей. Министерство совсем зарвалось. Если так пойдет и дальше – то через несколько лет волшебникам вообще будет запрещено колдовать что-то сложнее Люмоса и Агуаменти.
Альбус, но разве министр делает не то, к чему ты всегда призывал? – подал голос Регулус.
Мы с вами уже разговаривали об этом, если помнишь, мальчик мой. Еще тогда, когда вы только поселились в этом замечательном доме. Я ратую за изменения, за сближение в разумных рамках с маггловским миром, за запрещение опасного колдовства. Фадж не хочет прислушиваться к голосу разума. Он уже издает законы ради самих законов. Только для того, чтобы показать, что министерские чиновники не зря занимают свои посты. Согласись – запретить жертвоприношение младенцев и запретить проводить обряд подпитки родовой магии собственной – это не одно и то же. А общественность терпит и молчит. Вместо обновления наш мир разрушается от неразумных запретов. Его нужно хорошенько встряхнуть! – Альбус заметил, что его слова заинтересовали обоих слушателей.
И что для этого, по-твоему, нужно сделать? – Барти подозрительно поглядывал на Дамблдора, время от времени косясь на Регулуса. Он давно ждал подобного разговора. В свое время Дамблдор обещал ему, что им не придется спорить о собственных идейных убеждениях.
Необходимо напомнить о прошлом, заставить задуматься, о чем им рассказывали соратники Темного Лорда. Не смотрите на меня, как на сумасшедшего. Мы уже обсуждали этот вопрос – я никогда не был рьяным противником идей вашего… - Дамблдор чуть замешкался, но все же закончил: - учителя и наставника. Я только говорил о том, что следует не забывать и о магглорожденных, у которых нет защиты родовой магии. А еще мне не нравилось, что Темный Лорд одобрял изучение темных ритуалов с жертвоприношениями и приносящих огромный вред…
Он не одобрял, а лишь не считал необходимым запрещать, говоря, что все деяния людей на их личной совести. Сам Волдеморт лично всегда был противником насилия в любом его проявлении, и его последователи это хорошо знали, - Барти не смог удержаться и перебил Альбуса, внося поправку в его слова.
Ладно. Не это главное. Мы говорим о том, что пришло время напомнить чистокровным и донести до сведения магглорожденных, что наш магический мир пора спасать, если мы не хотим вымереть, как вид разумных существ, - Дамблдор налил воды в стакан, стоящий на столе, и неспешно сделал несколько глотков, давая себе время, чтобы определиться, насколько далеко он сегодня может зайти в объяснениях своих планов на будущее. – Думаю, вы понимаете, что простой реформой этого не добиться. Даже сменив министра, мы не сможем быстро достичь положительных результатов, которые удовлетворили бы все слои нашего общества.
То есть необходимо снова возродить былое противостояние? Ты об этом твердишь? – Барти, во взгляде которого зажглась сумасшедшинка, недоверчиво посмотрел на Дамблдора.
Об этом, - подтвердил Альбус, радуясь, что его так быстро поняли. - Однако боюсь, что нам не достанет сил это сделать с прошлым размахом, но ты прав – нам нужно создать хотя бы видимость вернувшегося противостояния. Такова природная сущность человека - только во время несчастий он начинает задумываться над тем, как живет. Спокойная жизнь убаюкивает и превращает человека в бесхребетное существо, не желающее бороться за лучшую долю. Нам нет необходимости развязывать войну – достаточно создать видимость, что она вот-вот может разразиться. Понимаете? Обыватели сами должны, в конце концов, понять, что, независимо от происхождения, все мы – волшебники, и все вместе должны объединить свои силы и знания для выживания магического мира.