Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Я согласен, - Барти было страшно, но он понимал, что без обета не обойдется. За свободу следовало платить не пустыми обещаниями. И он дал магическую клятву быть верным Дамблдору и никогда не угрожать его безопасности и жизни. Не его идеям и целям, а именно Альбусу лично.
На том разговоры были прекращены, а Дамблдор и Крауч-младший занялись решением насущных проблем. Альбус, конечно, мог бы переложить эту рутину на чьи-нибудь плечи, но он не хотел, чтобы хоть одна живая душа узнала об организованном им побеге из Азкабана, потому что тогда его самого от тюрьмы не спасет даже председательствование в Визенгамоте. Дом, о котором упоминал Барти, оказался неплохим коттеджем в горах, давным-давно принадлежавшим какому-то волшебнику-отшельнику. За три дня Дамблдор обеспечил Крауча всем необходимым для сносной жизни, заодно защитив его жилище чарами Фиделиуса, став хранителем тайны.
Перед тем как разбудить Регулуса Блэка, Дамблдору пришлось хорошенько подумать, каким образом заставить его подчиниться необходимости слушаться его, Альбуса. Страх перед Азкабаном и возможность быть рядом с Барти могли оказаться не такими уж и эффективными средствами убеждения, учитывая его упрямый характер. Допустить промах Альбусу было ни в коем случае нельзя – если выплывет, что Крауч сбежал из тюрьмы, то хлопот и неприятностей не оберешься, не говоря уже об опасности быть уличенным в преступлении. Держать Регулуса под Империусом было обременительно, да и Барти не потерпел бы такого отношения к своему любовнику, Непреложный обет был бы неплохим решением вопроса, однако Альбус очень хотел, чтобы все выглядело так, словно Регулус добровольно перешел на его сторону. Если Крауч будет уверен, что Регулус по своей воле поддерживает Дамблдора – это станет для него еще одной причиной смириться с ролью, предполагавшей их сотрудничество.
По привычке вертя в руках магические очки во время очередных размышлений над вопросом об укрощении Регулуса Блэка, Дамблдор вспомнил о богатой коллекции артефактов в хранилище Поттеров, которое было вполне ему доступно. Достав список, он очень внимательно изучил его и остался доволен, найдя в нем то, что, по его мнению, обеспечит полную уверенность в лояльности Регулуса.
«Узда безволия представляет собой очень узкий и прочный кожаный ошейник. Она позволяет колдуну, использующему ее, обеспечить покладистость того, к кому он ее применит, не меняя кардинально ни его характер, ни манеру поведения. Подвергнувшийся влиянию этого артефакта волшебник будет испытывать непреодолимое желание прислушиваться к советам и подчиняться указаниям «хозяина» узды. Снять узду безволия может только надевший ее, ибо магия артефакта такова, что он словно сливается с кожей того, к кому применен, и, не будучи ни камнем, ни металлом, не обнаруживается даже носителем. Наличие артефакта исключительно плохо определяется даже с помощью магии. Однако стоит избегать непростительных заклинаний – при их воздействии на носителя узда безволия проявляется на физическом плане и может быть снята любым, кто заметит ее на шее носящего этот артефакт», - Дамблдор несколько раз перечитал описание, чтобы убедиться в том, что он нашел то, что нужно.
Прямо из банка Гринготтс, взяв там заинтересовавший его артефакт, Дамблдор отправился в Годрикову Лощину. Сняв с Регулуса Блэка вуаль вечного сна, он сложил ее и упрятал в специально для этого припасенный замшевый мешочек – легчайшая, почти невесомая ткань заняла совсем немного места. Пока Регулус приходил в себя, Дамблдор надел ему на шею узду безволия. Описание артефакта оказалось весьма точным – прямо на глазах у Альбуса тонкая полоска ошейника сначала подернулась дымкой, а затем словно исчезла под кожей Регулуса. Однако когда Дамблдор провел пальцами по его шее, ошейник снова оказался виден на несколько минут.
Где-то через час Регулус окончательно проснулся. Он был немного дезориентирован и слегка заторможенно реагировал на действительность. Не желая тратить время зря, Дамблдор аппарировал его в укрытие Крауча-младшего. Дав Регулусу и Барти некоторое время на восторги и объятия, Альбус приготовился отвечать на вопросы, закономерно полагая, что без этого не обойдется. И он не ошибся.
 
Как ты жил все эти годы? Где ты прятался? – Барти все еще не выпускал из кольца своих рук Регулуса, совсем не стесняясь Дамблдора. Он не мог насмотреться на своего партнера, который, казалось, ни чуточки не изменился с того дня, когда они расстались.
Годы? – растерянный взгляд Регулуса метнулся к Дамблдору.
Барти, позволь я отвечу на твой вопрос. Мы с Регулусом встретились в тот день, когда тебя осудили на пожизненное заключение. Не буду скрывать, мы немного повздорили, не сойдясь во мнениях по некоторым вопросам, - Альбус улыбнулся так, словно считал их размолвку чем-то совсем незначительным. – Вы же знаете, какое тогда было время? Регулус, мальчик мой, прости, что я принял решение, не посоветовавшись с тобой, но… Вспомни, ты был в таком состоянии, что истина все равно ускользнула бы от тебя. Ты был готов идти в Аврорат. Я не мог допустить этого, - Дамблдор покачал головой, показывая, как его расстроила такая перспектива. – Регулус – ты чистокровный волшебник, член древнего уважаемого магического рода. Сириус к тому времени уже был осужден на двадцатилетнее заключение в Азкабане. Будем честными – надежды на то, что он выживет, мало. Я не мог допустить, чтобы род Блэк потерял еще одного своего наследника. Мне нужно было остановить тебя и уберечь от преследования.
Профессор, разве вы не противник древних устоев? – Барти был несколько удивлен словами Дамблдора, если не сказать - шокирован.
Барти-Барти… Кто вам вбил такое в голову? Видимо, ты из-за предубеждения никогда не прислушивался к тому, что я говорил. Да, я ратую за то, что магический мир должен идти в ногу со временем, он должен обновляться. Но не нужно забывать, кто мы есть на самом деле! Чистокровные магические семьи - наша опора. Мы еще поговорим об этом когда-нибудь, - Дамблдор с удовлетворением заметил смущение и растерянность на лицах собеседников. – Регулус, мне пришлось применить к тебе особенные чары, которые доступны далеко не каждому волшебнику, позволяя тебе провести в небытии несколько лет, пока все немного утрясется…
Вы превратили меня в вещь? Да? Я провел несколько лет в виде безмозглой вещи? – Регулус вспомнил, что Дамблдор - мастер трансфигурации, и сделал поспешный вывод из его слов.
Что ты! Как ты мог такое подумать! Нет, конечно! – Альбус выглядел искренне негодующим на такое предположение. - Ты просто спал под особыми чарами. Если бы ты в течение нескольких лет был «безмозглой вещью», как ты сказал, то вряд ли сейчас смог бы так просто прийти в себя, если вообще смог бы. Разум – это очень тонкий инструмент, и он, скорее всего, не выдержал бы подобного обращения с ним. Я же хотел тебя спасти, а не навредить тебе!
И сколько я должен был, по-вашему, спать? – Регулус умом вроде бы понимал, что Дамблдор сделал правильный выбор, но проявление блэковской натуры не давало ему так просто смириться с таким бесцеремонным поступком.
До лучших времен, мальчик мой. До лучших времен. Вот сейчас Барти тоже уже на свободе, хоть и относительной. Поэтому я решил, что вдвоем вам будет проще дождаться того часа, когда вы сможете открыто вернуться в магический мир. Так что больше не было необходимости спасать тебя от тебя же самого – ты ведь не станешь теперь делать глупости? Не побежишь в Аврорат сдаваться, как собирался прежде? – в ответ Регулус лишь крепче прижался к боку Барти, что не ушло от внимания Альбуса. – Вот видишь? Ты должен признать, что я сделал правильно, не допустив твоего самоубийственного поступка. Регулус, ты молодой и перспективный маг, как и твой друг Барти. Вы еще можете сделать так много для нашего магического мира. Не злись на старика. Я ведь гораздо дольше живу на этом свете, чем вы, и поверь – я мудрее и с большей эффективностью могу справиться с любой ситуацией. Теперь вы вместе – разве это не стоит нескольких лет сна, которые прошли для тебя, как один миг?