Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

М-да… Мне неловко признаваться, но я об этом слышу впервые, - Сириус был всерьез озадачен услышанным. Казалось, он даже забыл, что ведет беседу не только со Снейпом, а к его признанию прислушиваются еще четыре человека. – Получается, что нет никакой гарантии, что у Джеймса был дар анимагии? - скорее, сам у себя спросил он.
Думаю, Поттеру повезло на самом деле, и такой дар у него имелся, - Северус произнес это так, словно был очень расстроен таким положением дел. - Потому как иначе я не могу объяснить его исключительные успехи в боевой магии и получение им мастерства в двадцать лет, даже несмотря на его редкостную неорганизованность и не слишком выдающийся уровень магической силы.
Джеймс был сильным волшебником! – возмутился Сириус.
Сильнее тебя? – задал провокационный вопрос Северус, ухмыляясь, когда увидел недовольно закушенную губу Сириуса, который прекрасно знал, что Джеймс был заметно слабее его – и все из-за того семейного проклятия, которое впоследствии заставило Поттеров пойти на обрядовое зачатие наследника - Гарри. – То-то же… А вообще-то, вы поступили исключительно безответственно, когда без контроля со стороны взрослых решили освоить анимагию, - бросая на Блэка осуждающий взгляд, высказал свое мнение Северус, вместе с тем жестом пригласив всю компанию продолжить путь к особняку. – Даже на твоем месте, Сириус, я так сильно не уповал бы на незыблемость веры в наличие родового дара – то, что какой-то дар чаще встречается именно у волшебников определенного рода, еще не говорит о том, что он обязательно проявится у конкретного его члена. Так что ваше решение стать анимагами, с какой стороны на него не посмотри, было сплошной авантюрой. Правда, похоже, что поплатился за ваше безрассудство один только Петтигрю. Их род и без того вырождался и не наделил его особыми ни умственными, ни магическими способностями, а тут еще и нарушение стабильности формирования магического ядра, спровоцированное неуемным желанием во всем подражать вам – тебе и Джеймсу. Что из него получилось – знают все присутствующие, - Северус обменялся взглядами с Гарри, отвечая на его безмолвный вопрос – Люциус тоже уже был посвящен в настоящие подробности истории возле Визжащей хижины.
Значит, нам не светит даже попытаться освоить анимагию? – Рон выглядел слегка расстроенным.
А вам, мистер Уизли, вообще категорически запрещено даже думать о ней, - Северус был убедителен в своей безапелляционности. – Надеюсь, вы уяснили.
Да, сэр, - не споря, ответил Рон, хотя и не совсем понял, почему Снейп вроде даже разволновался, когда обращался к нему, словно переживал, что может случиться что-то недоброе, если Рон его не послушается. Раздумывая над реакцией Снейпа, он даже отстал на несколько шагов от всех, давая им возможность первыми войти в здание.
Гарри заметил, что Рон усиленно взвешивает слова Северуса, и решил ему помочь:
Ты ведь не понял, почему тебе никогда не стать анимагом?
Нет. Но, думаю, что это связано с тем, что я эмпат. Да? – Рон, проанализировав, чем отличается от своих друзей, смог сделать правильный вывод.
Ты верно вычислил, - подтвердил Гарри, подталкивая друга к двери. – Эмпатия – это способность, связанная с работой сознания, с его областью эмоций. У животных сознание работает не так, как у человека. Анимаги, пребывая в звериной ипостаси, удерживаются в человеческом сознании, заимствуя у своего животного практически только инстинкты, что позволяет им адекватно переносить собственное превращение. Но ты эмпат, поэтому слишком чувствителен и не сможешь так просто отделить человеческие чувства от звериных. Твой разум не выдержит этого. Почему ты так на меня удивленно смотришь? – Гарри даже придержал Рона за руку, желая узнать ответ на свой вопрос.
Откуда ты это знаешь?
Про то, что тебе нельзя даже пробовать стать анимагом? Просто, когда я увидел превращение Сириуса, мне захотелось как можно больше узнать о том, каким образом волшебники становятся анимагами. Снейп порекомендовал мне несколько изданий на эту тему. Так что все то, что он только что рассказывал, я уже знал из книг, - Гарри не стал уточнять, что искал информацию о том, почему менталист не может стать анимагом, как его в свое время предупредил все тот же Северус.
 
Жаль. Мне хотелось бы быть таким, как твой крестный, и научиться превращаться в какого-нибудь зверя. Но ради этого сходить с ума я не собираюсь. Спасибо, что ты мне все объяснил, - Рон выглядел немного расстроенным.
Не печалься – твой дар гораздо круче и еще более редко встречающийся, чем анимагия, - Гарри говорил искренне, а не просто для красного словца, чтобы успокоить – это Рон мог определить даже без своего дара. – Тебе Сириус нравится? – Поттер не удержался и решил уточнить, как Рон относится к Блэку.
Да, - не задумываясь, ответил Рон и попытался объяснить, возможно, даже больше себе, чем Гарри: - Он интересный собеседник. У него жизнерадостный и азартный характер. Но вместе с тем он волевой и довольно упрямый человек, как мне кажется. А еще он справедливый и преданный своим убеждениям. И он очень… Не знаю, как это правильно сказать, но его эмоции абсолютно гармоничны с его поведением и словами. Понимаешь, я чувствую, что он чего-то недоговаривает, что он старается держать под контролем свои эмоции, но все равно у него это выглядит… Ох, даже не знаю – честно, что ли? Он очень открытый человек, хотя я не уверен, что окружающие согласятся со мной. Все-таки я немного по-другому вижу людей, - Рон уже свыкся с обладанием дара эмпата.
Гарри остановился посреди коридора, прислушиваясь к словам друга. Он никогда не просил Рона специально давать характеристику кому бы то ни было, но очень доверял его оценке, если вот так случайно удавалось узнать ее. Все же Рону было доступно больше информации для того, чтобы точнее сформировать свое отношение, чем обычному человеку. И то, что он был еще слишком молод и не имел достаточного жизненного опыта, не давало повода усомниться в его способности сделать правильные выводы.
Спасибо, что поделился своим мнением. Я очень рад, что мой крестный не вызывает у тебя неприятия, - Гарри взял Рона под руку, подталкивая его в сторону апартаментов наследника рода, где находились комнаты, в которых они остановились, чтобы успеть перед обедом привести себя в порядок.
Когда время отдыха ребят в поместье Малфоев подошло к концу, Гарри и Рону не хотелось расставаться с Драко, но их согревала мысль о том, что совсем скоро они встретятся вновь – на этот раз дома у Рона.
Дамблдор, внимательно изучая прессу, в последние недели убедился, что Министерство продолжает вести политику крайностей. Да, он сам когда-то настаивал на идее ограничения применения родовой кровной магии, но тем не менее никогда не настаивал на полном ее запрете, стараясь не наживать себе, в конце концов, слишком много врагов. Играя на заинтересованности магглорожденных и полукровок, Альбус все же старался не быть слишком категоричным и не ратовал за полный отказ от старых традиций, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. Будучи мудрым манипулятором, он много говорил о пережитках прошлого, но никогда не заявлял открыто, что следует что-то насильно запрещать. Фадж, отказавшись от советов Альбуса, оказался не столь дальновидным. Он совершал одну ошибку за другой, чем было просто грех не воспользоваться. Так думал Альбус, откладывая в сторону очередной выпуск «Ежедневного Пророка».
Пора поставить на место министра, а то он совсем заигрался. На каждой странице этого дрянного издания только и упоминается Фадж «это» – Фадж «то», а о недовольстве, которое нарастает среди элиты обывателей, и не упоминают. Мне это на руку. Пришло время исправить положение. Как думаешь, Фоукс? Не пора ли мне вернуться к более активным действиям? Заодно и Тома спровоцируем на ответные шаги. Он не настолько глуп, чтобы не понимать, что ситуация в магическом мире уже достигла практически критической отметки, - по привычке разговаривая сам с собою, Дамблдор неосознанно разглаживал пальцами загнувшийся уголок газеты. Портреты бывших директоров Хогвартса, лишенные возможности высказать свое мнение, молчали и только бросали на него презрительные и тревожные взгляды.