Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

За ужином Сириус и Гарри поначалу вели ни к чему не обязывающие разговоры: о погоде, об успехах Гарри в учебе да о сложностях существования Сириуса, заключенного в четырех стенах. Затем разговор зашел о друзьях Гарри, со временем плавно переходя на рассказ Сириуса о том, что он наладил контакт с Малфоями, которые пообещали ему полную родственную поддержку при любом раскладе – они уже давно знали, что род Блэков обрел главу.
Нарцисса ведь не только Малфой, она еще и Блэк, - пояснял Сириус, лениво возя ложкой в вазочке с ягодным суфле. – Она сразу почувствовала, когда я принял перстень главы рода. Как уж Магия это делает – мне не ведомо, но чувствуется подобное очень сильно. Знаешь, этакое ощущение уверенности и защищенности. Я помню, как оно пропало, когда умер отец, - Сириус печально вздохнул. – Со временем, конечно, привыкаешь и уже почти не замечаешь чего-то особого, но когда меняется глава рода, все его члены об этом сразу узнают, если хоть сколько-нибудь внимательны.
Я очень рад, что ты нашел общий язык с сестрой. Миссис Малфой просто-таки замечательная. А скоро я ее снова увижу, Дамблдор в этом году расщедрился, - Гарри скорчил такое лицо, что Сириусу сразу стало понятно, куда Альбус может отправиться со своими позволениями. – Вот погощу у тебя немного, потом поживу у тетки с недельку и отправлюсь в Малфой-мэнор, а в конце месяца мы с друзьями соберемся на несколько дней у Рона. На август у нас запланирована поездка в гости к Гермионе. Жаль, что я не могу друзей пригласить к себе, но этого Дурсли точно не переживут, - Гарри рассмеялся, представив выражения лиц своих родственников, если бы он только заикнулся о своем желании привести в дом друзей.
Можно сюда их пригласить, - не очень уверенно предложил Сириус. – Правда, здесь особо нет развлечений.
Ты что? Дамблдор себе всю бороду выщиплет. Ммм… Сириус, ты ведь уже понял, что я не жалую нашего распрекрасного директора? У тебя нет желания переубедить меня в этом? – Гарри моментально стал серьезным, он должен был выяснить позицию Сириуса, прежде чем вести себя полностью расслабленно. То, что Сириус поддержал его с ребятами и не выдал их ложь, о чем Гарри знал со слов Северуса, еще не говорило о том, что он согласен с таким отношением к Дамблдору.
Гарри, здесь все немного запутанно, но я обязательно во всем разберусь, - уклончиво ответил Сириус и заметил, как из глаз Гарри ушел огонь, а сам он весь словно съежился от холода. – Что с тобой? Гарри, я на твоей стороне! Ты меня не так понял… Мерлин, это я так сказал, что… Слушай, давай договоримся не делать преждевременных выводов из слов друг друга. Если что-то непонятно или напрягает, мы должны сразу же разобраться. Хорошо? Потому что иначе у нас все зайдет в тупик, а я не хочу этого.
Давай попробуем, - настороженно согласился Гарри, который боялся, что Сириус снова подпал под влияние Дамблдора.
Я начну первым, - Сириус взял инициативу по установлению полностью доверительных отношений в свои руки. – После побега, а особенно после зимних встреч с тобой, я много думал о том, как так получилось, что я попал в Азкабан? Ни одно из обвинений Визенгамота я не считаю заслуженным. Волдеморта я в твой дом не приводил, да я с ним даже никогда не был знаком. А смерть Питера я считал торжеством справедливости. Теперь же, благодаря тебе, мы знаем, что и убийства как такового я не совершал. В общем, с какой стороны я не подходил к этому вопросу, вывод был один – меня специально отправили в Азкабан, хотя Альбусу было проще простого оправдать меня. Знаешь, чем больше я думаю, тем больше несоответствий нахожу не только в своей жизни, но и в действиях Дамблдора. Даже в его идеях… - Сириус замолчал, будто резко забыл, о чем говорил.
Стоп. Давай не будем лезть в такие дебри. Ответь мне, ты пойдешь к Дамблдору рассказывать о том, что услышишь от меня? – Гарри понял, что его крестный затронул опасную тему, которая, по-видимому, все еще не давалась ему для разумного анализа.
 
Нет! – не задумываясь, с возмущением просто-таки выкрикнул Сириус. – Гарри, я же сказал – я на твоей стороне! Просто я заметил, что иногда мне сложно разобраться, когда вопрос касается…
Я знаю. Давай мы об этом поговорим в другой раз. Если ты позволишь, то я помогу тебе. У меня получится, поверь мне, - Гарри поднялся из-за стола. – Кричер, твоя стряпня выше всяких похвал. Было очень вкусно, - на миг возле стола появился домовик и довольно поклонился Поттеру. – Крестный, я бы предпочел развалиться на мягком диване после такого ужина, - Гарри выразительно похлопал себя по животу.
Согласен, - Сириус поддержал идею о смене места для беседы. – И я верю, что ты сможешь мне помочь. Ты уже мне помог, когда зимой указал, в каком направлении мне нужно начать свои разбирательства с прошлым. Я видел твою силу там, возле Визжащей хижины, и понимаю теперь, что ты не совсем обычный парень.
И никакой особой силы ты не видел, - отмахнулся Гарри. – С чего это вы все, я имею в виду еще друзей и Сев… профессора Снейпа, решили, что я много сил влил в патронус? - Гарри настороженно посмотрел на Сириуса. Это же нужно было так оговориться! «Я совсем все мозги растерял! Кретин! Болтун - находка для Дамблдора!» - ругал он себя мысленно.
Ты называешь его по имени? – Сириусу показалось важнее узнать ответ именно на этот вопрос. То, что Гарри, безусловно, сильный волшебник, он не подвергал сомнению, что бы тот ни говорил.
Да. Я называю Северуса по имени. Но если ты хоть кому-нибудь об этом проговоришься без моего позволения, я… собственноручно отрежу тебе язык, - Гарри говорил тихо, но Сириус отчетливо почувствовал, как вокруг них сгустилась магия, еще раз подтверждая, что перед ним выдающийся молодой волшебник.
Гарри, успокойся, я никому об этом не расскажу. И если тебе при разговоре удобнее называть Нюнч… Вот Мерлин! В общем, называй Снейпа, как тебе удобно, мне без разницы. Ни с кем я не стану это обсуждать, - Сириусу стало тоскливо, он завидовал Снейпу, который добился такой преданности от Гарри, что тот даже не побоялся угрожать ему, взрослому магу. Хотя стоило признать, что и Снейп просто-таки горой стоял за Поттера, вступаясь за него перед Дамблдором. Сириусу даже на миг показалось, что Снейп занял его место в сердце Гарри, но он решительно отогнал эту мысль, как необоснованную, неправильную и очень вредную для установления добрых отношений с крестником. – Я понял, что… он для тебя не просто декан.
Да, Северус для меня значит гораздо больше, чем только лишь учитель и декан. Ладно, разобрались, - Гарри не хотел сейчас обсуждать вопрос его отношений с Северусом. Быстро проанализировав ситуацию, пытаясь выяснить, почему же он так непозволительно проболтался, Гарри пришел к единственному, хоть и не совсем логическому, выводу – он подсознательно, интуитивно уже доверяет Сириусу. – Чтобы избежать подобной неловкости, - Гарри усмехнулся, хотя его глаза оставались серьезными, а взгляд слегка колючим из-за полной собранности и концентрации на разговоре, - я хотел бы узнать, почему Грюм так и не донес на тебя Дамблдору раньше, и как мне стоит к нему относиться? Ты зимой вскользь упоминал о каком-то ритуале, но я не помню подробностей.
Я не стану угрожать тебе отрезать язык, - Сириус криво усмехнулся, его все же задел этот жесткий выпад Гарри, - но тоже не очень хотел бы, чтобы кому-то постороннему стало известно о том, что я тебе сейчас расскажу. Брак с Грюмом был для меня ошеломляющей новостью, когда мне сообщили о нем после побега. Сейчас я восстановил некоторые детали в памяти и точно знаю, что меня обманом загнали в этот брак, который хоть и был признан магией, но так и оставался не подтвержденным из-за моего осуждения на длительный тюремный срок в Азкабане. Но как бы там ни было, чтобы обезопасить себя от предательства со стороны своего законного супруга, я закрепил наши с ним брачные узы, проведя один весьма редкий ритуал, который теперь полностью подчиняет его моим требованиям. Я глава нашей семьи, и Аластор не смеет меня ослушаться или причинить мне физический вред, иначе магия его накажет болью вплоть до смерти. Он даже замышлять недоброе в отношении меня не может – магия и это видит. Для меня в результате проведенного ритуала теперь существует практически лишь одно ограничение – я не имею права его убить или сознательно допустить его смерть.