Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Можно и с друзьями. А потом мы с тобой сходим в Гринготтс, - «Тебе ведь исполнится четырнадцать, и, следовательно, нужно будет пройти очередную проверку на родство у гоблинов, - подумал Альбус, - но напоминать об этом я не собираюсь, там на месте и разберемся со всем. При посторонних ты не посмеешь мне отказать в наблюдении за проведением обряда и не станешь сопротивляться моему желанию увидеть гобелен Поттеров. Я обязан убедиться, что связь с Певереллами у тебя в самом деле существует, иначе ты для меня не имеешь никакой ценности. Пусть я и не опекун, но закон позволяет присутствовать при подобной проверке любому совершеннолетнему магу, лишь бы сам испытуемый не был против. А ты не посмеешь мне отказать, когда мы окажемся уже в Гринготтсе». Дамблдор цепко всматривался в лицо Поттера, стараясь подметить хоть тень недовольства. Однако Гарри все еще был под впечатлением его щедрых обещаний и, продолжая счастливо улыбаться, заверил его:
Конечно, сэр. Я с удовольствием соглашусь на ваш план, - Гарри даже закивал, как китайский болванчик – у Дурслей была такая игрушка, трясущая головой, стоило только толкнуть ее. Ему с трудом удалось сдержаться и не высказать Дамблдору все, что он о нем думает. Намек на совместное посещение Гринготтса поставил все на места и объяснил все странности в поведении директора, позволяя Гарри понять истинную причину его доброты. О том, как он будет выпутываться из этой ситуации, Гарри решил подумать позже, он был уверен, что выход найдется, и ему не придется проводить ритуал родства в присутствии Дамблдора. – Вы очень добры, сэр. Мы уже обо всем поговорили? Я же могу рассказать о наших планах друзьям? – всем своим видом Гарри старался показать собственное нетерпение поделиться новостью с товарищами.
Конечно же – можешь. Беги, только не забывай о своем обещании сходить со мной в Гринготтс, - Дамблдор был доволен. «Даже если Поттер и захочет пойти на попятный, то отказаться от своего обещания не сможет. Устраивать препирательство в кафе он не рискнет. Следовательно, чуть больше чем через месяц я узнаю все, что меня интересует. Проверка на родство в одиннадцать все равно не дала бы мне ответа на вопрос о статусе наследника в роду Певерелл, разве что я наверняка узнал бы, кто второй отец Поттера. А вот в этом году магия вполне может и показать все, что мне нужно, - эти мысли грели душу Альбуса, когда он провожал взглядом довольного Гарри, покидающего его кабинет. – Теперь нужно предупредить Сириуса, чтобы не болтал лишнего при Поттере».
Визит Альбуса в Блэк-хаус прошел несколько напряженно, как, впрочем, и все остальные его встречи с Блэком. Легкое недоверие сквозило и во взгляде, и в осторожных формулировках Сириуса, когда он рассказывал или объяснял что-либо. Это раздражало и даже настораживало до того момента, пока Дамблдор не выдержал и напрямую не задал вопрос:
Сириус, мальчик мой, ты мне не доверяешь?
Я никому не доверяю, неужели для тебя это новость? Я беглый узник – и любой маг может сдать меня аврорам, особенно, если учитывать вознаграждение, назначенное за мою поимку. А я не собираюсь возвращаться в Азкабан, мне хочется еще пожить, и желательно - спокойно и в свое удовольствие. Но тебе, Альбус, не доверять у меня нет причин. Ты всегда заботился обо мне. Однако после стольких лет заключения и почти года скитаний не так-то просто привыкнуть к тому, что у меня наконец-то появилась настоящая поддержка в магическом мире. Не торопи меня, Альбус, - слова Сириуса звучали настолько искренне, что были похожи на крик души. И Дамблдор успокоился, стараясь не обращать внимания на чудачества Блэка – тот по-прежнему настаивал на контакте исключительно через Грюма, отказывался открыть камин в директорский кабинет и ни в какую не соглашался внести исключение в защиту особняка, чтобы Альбуса не требовалось чуть ли не за руку проводить в дом.
Непросто пришлось и при объяснении, почему нельзя раскрывать Поттеру всю правду о событиях, произошедших в доме его родителей в тот памятный Хэллоуин.
 
Ладно, Сириус, я тебя ознакомил с той версией событий, которую в свое время рассказал Гарри, - Дамблдор и в самом деле достаточно точно повторил Блэку то, что ранее поведал Поттеру. – Я ему уже объяснил, почему не мог рассказать о своих сомнениях. Не стоило мальчика подставлять под удар. Если бы он поделился своими мыслями с кем-нибудь, и в Аврорате пронюхали о том, что он уверен в твоей невиновности и считает, что Визенгамот ошибся, то, ты же понимаешь, не посмотрели бы на его юный возраст. Нельзя было допустить, чтобы его таскали на допросы. Да и на меня могли выйти, а это тоже не очень хорошо. Теперь, надеюсь, ты не станешь с ним слишком уж откровенничать. Он еще ребенок, поэтому ждать от него сохранения всего в тайне мы не можем.
Да, я понимаю, что правда полностью перечеркнет все сказанное тобой, но я не пойму – зачем ты такого наговорил пацану? Ведь в моем деле по обвинению нет ничего про какие-то условия Волдеморта, - Дамблдор чуть скривился – ему не нравился этот псевдоним Риддла, он предпочитал называть его Темным Лордом, подчеркивая статус темной и недоброй силы. – Нет там ни слова и про невозможность сделать правильный выбор. Зачем такие сложности? Ну, сказал бы, как в газетах писали, и дело с концом. А теперь еще и с твоей лож… твоим приукрашиванием истины нужно разбираться, - Сириус был поражен тем, что Дамблдор признался ему в том, что врал Гарри.
Я не хотел, чтобы он о тебе плохо думал, - на удивление, слова Альбуса прозвучали правдиво. – Я же знал, что когда ты выйдешь из Азкабана, то вам с Гарри придется встретиться, - Дамблдор абсолютно не собирался сейчас объяснять Блэку, что ему просто нужно было уговорить Поттера согласиться на проведение каникул у Грюма. Глупая, по сути, была затея – Альбус это, конечно же, позже и сам понял. Но не признаваться же в собственных промахах.
Так что именно я должен утаить от Гарри? Ты же понимаешь, что после моего заявления в твоем кабинете, что я не знаком с Волдемортом, - Сириус заметил, как у Альбуса снова чуть дернулась щека, и он решил проверить свое подозрение, точно ли это была реакция на имя, – я не стану теперь говорить, что соврал тогда. Не собираюсь начинать знакомство с крестником со лжи, поэтому подтвержу, что Волдеморта не я привел в дом его родителей, - «Точно! Чем же тебе так имя Волдеморта не нравится?» - Сириус получал моральное удовольствие, когда Дамблдору было что-то не по нутру.
Не говори ничего о Питере, мы ведь не знаем, как там все было на самом деле. Не нужно давать мальчику повод еще раз ошибиться. Хватит того, что он тебя считал предателем. Не рождай в нем ненависть к еще одному другу его отца. Не стоит давать ему повод начать сомневаться в самом институте дружбы.
Ты просишь меня не говорить, что именно Питер был хранителем Фиделиуса? Почему ты сомневаешься в виновности Питера? Только он мог провести Волдеморта через охранные чары на доме Поттеров, - Сириус вспылил, показывая свой несговорчивый характер, который очень ярко начал проявляться после пребывания в Азкабане.
Сириус, мы этого не знаем. Темный Лорд мог воспользоваться черной магией, чтобы проникнуть в дом Поттеров. Ведь что-то же разрушило стену самого здания? – Дамблдора раздражало упрямство Сириуса, он уже даже подумывал о необходимости взять с него пару магических клятв, чтобы унять этот истинно блэковский темперамент, который он в свое время очень неплохо блокировал с помощью маггловского психологического кодирования. Этот способ великолепно подошел для управления юношами, которых нельзя было связать магическими обетами. - Не нужно говорить Гарри, что не ты был хранителем тайны Фиделиуса. Не настраивай мальчика против меня. Ты ведь клялся, что будешь поддерживать мои идеи, а я всегда утверждал, что у любого оступившегося должен быть второй шанс, не говоря уже о том, что голословно обвинять и вовсе недопустимо. Ты расспросил Питера о том, что случилось в доме Джеймса и Лили? Нет? – Дамблдор с удовольствием увидел, как притих Сириус, и в его глазах засветилась вина. – Ты накинулся на бедного Питера и убил его, даже не выяснив, виновен ли он в произошедшем? Сириус-Сириус, - Дамблдор осуждающе покачал головой, мысленно ликуя – его психологические установки оказались не подвластны даже влиянию дементоров, потому что они не были магическими. Даже частичный Обливиэйт, который пришлось применить к Сириусу после обряда бракосочетания, когда стало понятно, что он все же понял, какой ритуал был проведен, и тот практически разрушился после долгого соседства дементоров. Это было видно, когда Блэк все же вспомнил, каким путем его заманили в неравный магический брак – Грюм никак не мог считаться хорошей партией наследнику древнего рода хотя бы потому, что теперь у Сириуса нет надежды оставить роду законного наследника – а вот примет ли род бастарда, это еще неизвестно. Так рисковать и обрекать род на прерывание не стал бы даже такой свободолюбивый циник, как Сириус.