Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

========== Глава 136 ==========
В понедельник утром Гарри со вздохом облегчения прочел в зачарованном блокноте записку от Рона: «Все в порядке. Зельем напоил». Накануне почти до полуночи Гарри переписывался с ним, чтобы поддержать и не дать ему придушить анимага, который почти три года притворялся его ручной крысой. Действие крысиного яда на Коросту закончилось, но Рон по совету Гарри напоил ее снотворным, и Петтигрю, прячущийся в крысиной шкуре, спокойно спал, не предчувствуя скорого окончания своей сытой и безмятежной жизни.
День прошел как обычно и без происшествий. Лишь небольшое напряжение во взглядах давало Гарри понять, что его друзья морально готовятся к вечерней встрече с беглым узником Сириусом Блэком. Это его радовало – значит, они не относятся к предстоящему визиту Сириуса исключительно, как к развлечению, понимая всю серьезность их затеи.
Ужин занял у Гарри и его друзей совсем немного времени. Первым из Большого зала ушел Рон. Он отправился в башню Гриффиндора, чтобы забрать из своей комнаты клетку с Петтигрю-крысой. Прошлой ночью Северус в последний раз напоил спящего анимага очередной дозой зелья, препятствующего его обратному превращению в человека, чтобы не было неожиданных сюрпризов, если вдруг Петтигрю проснется и что-либо заподозрит. Рон, пока в гостиную не вернулись поужинавшие студенты, поспешил убраться из факультетских апартаментов. Ребята решили, что не стоит привлекать постороннего внимания к клетке, поэтому Рон набросил на нее Мантию-невидимку, которую ему одолжил Гарри, и направился к выходу из замка.
По пути его встретила Гермиона. Она второй из их компании покинула Большой зал, как они и планировали заранее. Ей предстояло подстраховать Рона, чтобы никто не обратил внимания на его не очень естественную походку, изменившуюся из-за необходимости нести невидимую клетку. Гермиона искусно использовала легкие чары отвлечения внимания – их с Роном все замечали, но не слишком присматривались, лишь скользя по ним взглядами. Становиться «невидимками» не входило в планы ребят. Не стоило рисковать и раньше времени исчезать из поля зрения студентов. Чем дольше они оставались на виду, тем за меньший промежуток времени им придется беспокоиться, если уж выпадет необходимость оправдываться в своем исчезновении.
Почти у вестибюля к ним присоединились Гарри и Драко, так что на улицу они вышли дружной компанией, вполне привычной по своему составу для окружающих. Гарри раздал всем по зачарованной пуговице, объяснив, что внесенные ее действием искажения в их личную магическую ауру позволят им спокойно и не привлекая внимания пересечь границы защитного контура Хогвартса. На вопросительный взгляд Гермионы он только отмахнулся и покачал головой, отказавшись удовлетворять ее любопытство. Но мисс Грейнджер не считалась бы одной из самых умных студенток на их потоке, если бы не предположила, точно попав в цель:
Профессор Снейп? Он же Защитник, - ее шепот слышали только друзья.
Вот, если ты такая догадливая, то зачем задаешь вопросы? – немного напряженно рассмеялся Гарри. – Все – пойдемте прогуляемся до Дракучей ивы, - куда именно они отправятся на встречу с Сириусом Блэком Гарри до последнего момента держал в секрете.
И что мы забыли в той стороне? Там же только скалы да непролазные заросли, - оглянувшись по сторонам и убедившись, что рядом никого из посторонних нет, рассуждал вслух Драко, пряча в карман пуговицу, полученную от Гарри, после ее дотошного рассматривания. – Ты знаешь там такую дорогу, чтобы можно было, не сломав ног, выбраться за охранные чары? Иначе, зачем бы нам понадобились эти пуговки? – вопрос был не совсем праздный, Рона и Гермиону тоже интересовало, к чему им стоит приготовиться.
Я знаю безопасный путь. Не волнуйся. Может, правда, немного испачкаемся в грязи, но это ведь не трагедия для волшебников? – Гарри усмехнулся, оглядываясь на ходу. Он знал, что для Драко собственный идеальный внешний вид был весьма важен.
Переживем, - заверила его Гермиона, а Рон только кивнул в ответ. Даже Драко не придал особого значения его уточнению, явно обдумывая возникшую в его голове интересную мысль.
 
А эти пропуски одноразовые или они постоянные и будут долго действовать? - Драко снова достал пуговицу и показал ее Гарри, давая понять, о чем он спрашивает. В его глазах светился какой-то хитрый расчет.
Думаю – постоянные. А что? – и тут Гарри догадался, зачем Драко могли понадобиться такие сведения о зачарованных Северусом пуговицах. – И не надейся, - предупредил он. – После нашей встречи я заберу их у вас. Терять доверие из-за какой-нибудь твоей сумасбродной выходки я не собираюсь.
Почему сразу «сумасбродной»? Согласись, иметь возможность смотаться в Хогсмид за сладостями в любой день, не дожидаясь всеобщего похода, было бы просто здорово, - Драко, известный своим пристрастием к шоколаду и другим сластям, оказался в этом предсказуем.
Тебе мало того, что тебе присылают из дома? – Гермиона не удержалась от смеха. – Ты же регулярно получаешь посылки с конфетами! Драко, у тебя испортятся зубы…
Не испортятся, – перебил ее Драко, который уже не один раз слушал лекцию Гермионы о необходимости умеренного потребления сладкого.
Так, перебрасываясь репликами, друзья уверенно приблизились к Дракучей иве – очень своеобразному и опасному в некоторой степени дереву. Но Гарри знал секрет, который усмирит своевольные ветки ивы, и они не причинят им никакого вреда.
Ремус Люпин сидел в своем кабинете и старался сосредоточиться на проверке опусов студентов, написанных во время самостоятельной работы, которую он устроил им с утра. Оставалось совсем немного времени до восхода луны, поэтому концентрация внимания на чем-то конкретном отбирала массу сил и нервов. Но Люпин прилагал все усилия к тому, чтобы не сорваться. Буквально с минуты на минуту Снейп принесет зелье, и ему станет немного легче. По крайней мере, сознание зверя будет заблокировано, и Ремусу будет проще справляться со своим состоянием. Мысль о предстоящей трансформации отвлекла его от проверки работ и сбила с настроя, заставляя приложить дополнительные усилия для того, чтобы держать себя в руках. Мчаться к Снейпу за зельем, чтобы побыстрее прогнать своего оборотня, запирая его в глубине разума, не имело смысла. Как только антиликантропное будет готово, Снейп сразу же его и принесет. Он уже дал Люпину понять, что не хочет видеть его в своих комнатах, тем более в лаборатории. Ремусу хватит и одного язвительного предупреждения, высказанного с брезгливым выражением лица, словно он и не человек вовсе, а какое-то мерзкое создание. Их противостояние со Снейпом продолжалось весь учебный год. Но Ремусу пока так ни разу и не удалось достойно ответить на выпады Снейпа, виртуозно владеющего языком завуалированных оскорблений и унизительных характеристик. Начинать открытую войну было не в интересах самого Ремуса – как-никак Снейп готовил для него зелье. И если этика мастера зельеварения не позволит ему смертельно отравить Ремуса, то отказать ему в помощи он вполне может. А платить баснословные деньги за покупку антиликантропного ежемесячно Люпин себе позволить не мог. Да и качество зелья, которое варил Снейп, было на высоте, тут уж не подкопаешься.
После воспоминаний о Снейпе Ремус совершенно потерял концентрацию, и его потихоньку начала бить дрожь от нервного напряжения. Он вскочил из-за стола и закружил по комнате, надеясь отвлечься от мыслей о полнолунии. Ничего не помогало. Он подошел к окну и посмотрел на Запретный лес, туда, куда его звала отправиться сущность оборотня. Вдруг его внимание привлекли фигурки студентов, направляющихся в сторону леса. Присмотревшись, Ремус узнал среди них Поттера. Студенты явно прогуливались немного не там, где им положено, уйдя от проторенных дорожек и слишком удалившись от замка. Люпин, будучи взбудораженным близким восходом луны, некоторое время стоял и почти безучастно следил за передвижением Поттера и его друзей, лишь отмечая факт не совсем обычного места прогулки студентов. Он просто прикипел взглядом к картинке за окном и почти ни о чем не думал, впав в какое-то подобие нервного оцепенения. Он стоял и тупо пялился в окно, вертя в пальцах писчее перо, которое так и не выпустил из рук после проверки студенческих работ. Когда члены Великолепной четверки, а Ремус уже не сомневался, что это были они, скрылись в ложбине и не появились в поле зрения ни через пять, ни через десять минут, он вдруг понял – ребята пошли к Дракучей иве! Мысли, сдвинутые с места этим выводом, стали все быстрее и быстрее носиться в его голове. Дементоры! Скоро наступит темнота, а глупые студенты отправились к границе защитного контура. Люпин, швырнув истрепанное перо на подоконник, решительно направился из кабинета, намереваясь предупредить Дамблдора о возможном нарушении школьных правил. Как бы там ни было, но Ремус всегда считался ответственным педагогом, поэтому он не мог допустить, чтобы пострадали студенты. Уже выбежав в коридор и направляясь к директорскому кабинету, Люпин вдруг понял, какая именно мысль никак не могла оформиться в его мозгу, когда он рассматривал Поттера и компанию, направляющихся к Дракучей иве. Поттер мог от кого-нибудь узнать о тайном проходе под этим сумасшедшим деревом, которое своими ветвями-плетями было готово избить любого, кто неосторожно подойдет к нему слишком близко. Если это так, то… То он мог узнать о дереве от Сириуса и идти на встречу с ним! Ремус на миг застыл посреди коридора и, приняв решение, сменил направление – он собрался сам проверить свою догадку. Предупреждать Дамблдора он уже передумал, потому что не хотел, чтобы у него отобрали возможность увидеть Сириуса, а этого вполне можно было ожидать от Альбуса, всегда имеющего свое мнение по поводу целесообразности того или иного деяния любого мага.