Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Но я же не параноик? – Сириус еще раз прочел строки, обратившие на себя его внимание:
«Прикидывали вчера с Драко, можно ли применить Диффиндо для превращения куска мяса в фарш – пришли к выводу, что придется раз двадцать повторить заклинание, чтобы добиться нужного эффекта. И Диффиндо Максима тоже не поможет. А если еще и плохо прицелиться, то можно только кусочек отщипнуть, оставляя ломоть целым. Так что и для уничтожения нападающего зверя это заклинание абсолютно не подходит».
Если это не намек на то, что Питер мог остаться жив – то я не Блэк! – Сириус подхватился с места и забегал по кабинету. «Гарри откуда-то знает, что я могу обращаться в пса, а вот про Питера он, наверное, не знал, или не был уверен, поэтому и спрашивал у меня тогда в письме. А я не ответил», - подумал Сириус, снова склоняясь над последним письмом.
На улице ужасная погода, так что сиди дома и не смей даже носа высовывать. Ты мне нужен здоровым, - шепотом прочел он в конце письма. – Гарри всегда так пишет напоследок. Но сегодня здесь есть еще приписка, - Сириус еще раз рассмотрел по очереди все письма, разложенные на столе, и, убедившись в своей правоте, прочел: – Совсем скоро погода прояснится, и мы с тобой вдвоем погуляем. Очень скучаю по тебе. Напиши пару строк - согласен ли ты на прогулку?
«Итак, что мы имеем? Гарри интересуется, какая аниформа у Питера. Затем ставит меня в известность, что и сам это выяснил, но не забыл попенять мне за скрытность. Он ненавидит Питера – пишет, что терпеть не может крыс. Пишет о том, что Дамблдор любит подкармливать всяких грызунов. А сегодня почти напрямую говорит, что мое заклинание не попало в цель, откусив только кусочек. Кусочек – это, по-видимому, тот самый палец Питера, который фигурировал в деле по моему обвинению в убийстве, как улика. Но… Где остальной «кусочек»? Сбежал? Тогда за что меня судили? – Сириус снова принялся ходить по кабинету, обдумывая все, что ему было известно наверняка, и о чем он может судить только по намекам, стараясь прийти к правильному выводу. - Дамблдор кормит грызунов… Гарри намекает, что это Дамблдор прикрыл Питера? Альбус решил меня не защищать и отправить за убийство в Азкабан? Зачем? Чем я ему мешал? – голова шла кругом, но и оставлять без внимания все эти сведения он не мог. Сириус полагался на свое собачье чутье, а оно твердило, что Гарри просит помощи. Снова. И он не может отвернуться от него на этот раз, потому что дело касается и его лично. - Гарри хочет встретиться со мной. Возможно, у него есть доказательства всей этой жуткой версии. Я все же надеялся, что со временем смогу положиться на защиту Альбуса. Но, похоже, мои сомнения не случайны. Интуиция меня не подвела? Ведь тогда получается, что мне и не на кого надеяться. Мне никто не поможет. Зачем тогда меня вытащили из Азкабана?»
Разреши вмешаться в твой мыслительный процесс, - подал голос с портрета Орион.
Что? – Сириус застыл на месте, вскинув взгляд на отца.
Я могу судить только по обрывкам твоих фраз, но вижу, что тебя что-то очень волнует. Может, поделишься со мной, и мы вместе попробуем разобраться? – Орион выжидающе смотрел на сына. Он все больше убеждался, что Сириус взялся за ум и теперь пытается наверстать упущенное и хоть как-то наладить свою изломанную жизнь. – Гарри, этот мальчик, о котором ты все время вспоминаешь – это твой крестник? Он для тебя важен. Это правильно – потому что вы связаны магическими узами до его совершеннолетия. Расскажи мне о нем.
Сириус, не веря своим глазам и ушам, уставился на отца. Орион предлагал ему помощь. Не дожидаясь просьбы. Отец признал его достойным своей помощи! Будучи уже далеко не ребенком нежного возраста и обладая не самым добрым нравом, Сириус все же почувствовал прилив необъяснимого тепла в сердце.
Ты, правда, поможешь?
Всем, чем смогу, - заверил Орион, который, будучи магическим портретом, видел немного больше, чем обычный маг. Сириус был рад принять его помощь.
 
Потянулись долгие часы откровенного разговора. Сириус рассказывал все, что мог вспомнить. Не всегда в хронологическом порядке, но стараясь упустить как можно меньше деталей. Такой экскурс в прошлое помог и ему разобраться в ситуации немного лучше.
Я раньше говорил, что Дамблдор – тупой полукровка, не имеющий представления, что такое настоящая магия? Прости мне мое заблуждение, - Орион был откровенно сердит. Нет, не на Сириуса, и даже не на Дамблдора. Он сердился на себя. – Я был слеп. Если бы я потрудился вовремя открыть свои глаза, то ты не просидел бы столько лет в Азкабане. Прости, Сириус, я был плохим отцом. Мне нужно было забрать тебя и Регулуса из Хогвартса, да хоть заковать в цепи, если бы вы начали сопротивляться, и отправить вас в другую школу.
О чем ты, отец? – Сириус уже и сам был уверен, что Дамблдор, преследуя какие-то свои цели, засадил его в Азкабан. Ведь он был председателем Визенгамота, и он знал, что Сириус не мог сделать того, за что его судили. Оставалось обвинение в убийстве, но и оно рассыпалось прямо на глазах, как песчаный замок, если учесть письма Гарри. Но при чем здесь учеба в школе, о которой вспомнил отец?
Дамблдор вложил в ваши головы всю ту ересь, которая послужила причиной ссор и недоразумений, разрушивших нашу семью, чуть не лишив род наследников, - возмущался Орион.
Ладно, согласен, меня использовали. Но почему же сразу ересь? В идеях…
Замолчи! Не повторяй. Я не буду с тобой спорить сейчас. Это мы обсудим в другой раз. Давай со всем по очереди разбираться, - предложил нарисованный Орион, поправляя кружева на рукавах своей рубашки, явно, чтобы отвлечься и успокоиться самому.
А Рег здесь при чем? Он же вроде как ваш любимчик и всегда все правильно понимал? – все же решил уточнить Сириус.
Об этом тоже в другой раз. Скажу только, что на последнем курсе Регулус тоже изменился. И не в лучшую сторону. Только Вальбурга не хотела этого замечать. Итак, твой крестник мне нравится все больше и больше. Я даже завидую собственной супруге, раз ты говоришь, что она знакома с этим мальчиком. Очень одаренный парень. Очень! Я согласен с тобой, что эти письма, - Орион указал глазами на стол, где уже стопочкой лежали письма Гарри, перед этим прочитанные ему, - просто кладезь скрытой информации.
Еще полчаса беседы привели к тому, что Сириус, чуть ли не под диктовку, писал ответ крестнику, будучи к этому моменту твердо уверенным, что Питер Петтигрю жив, и Гарри точно знает, где он находится. Мало того, Гарри надеялся, что Сириус поймает этого негодяя и посадит под замок до лучших времен. Иначе, зачем бы он писал о «недопустимости плохих замков на клетках» и «мы нашли в подземелье Хогвартса комнату с цепями на стенах». Это свое письмо Сириус решил-таки зачаровать от посторонних глаз понадежнее, чтобы, не приведи Мерлин, никто его не прочел без ведома Гарри.
Письмо Сириуса порадовало Гарри, подняв ему настроение на несколько дней, в течение которых он планировал поговорить о крестном сначала с Драко, а затем и с Роном и Гермионой. Даже Северус, прочитав письмо в руках у Гарри, заметил, что:
Блэк умнеет на глазах. Не к добру это, - все же не удержался он от колкости.
Не говори так, - Гарри довольно улыбался. – Сириус отыскал все мои подсказки. Видишь, он про них упомянул, - тыча в пергамент пальцем, Гарри начал зачитывать фразы из письма: - «Как и ты, я ненавижу крыс, так что мы друг друга понимаем… В старых замках всегда есть комната с цепями, не обращай внимания. Такая даже в моем убежище есть. Там такие запоры, что и мышь не проскочит… Очень хочу на прогулку с тобой, но жду хорошей погоды… Бродяга боится ходить в лес, там волки водятся. Но ему нравится играть в домике банши». Видишь, он ждет, когда я его приглашу на встречу, и даже напоминает, что нужно избежать встречи с Люпином. А домик банши – это Визжащая хижина. Сириус рассуждает так же, как и мы.