Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Выйдя из дверей Большого зала после обеда, Гарри нос к носу столкнулся с Роном Уизли, который явно его поджидал.
— Привет, Гарри! Как же так получилось, что ты попал к слизням? Твои родители учились на Гриффиндоре, мне мама рассказывала. Ты тоже должен был к нам попасть. Это кто-то Распределяющую Шляпу заколдовал, наверное. Это все слизни подстроили, — Рон частил, словно боялся не успеть высказаться Поттеру. Они отошли немного в сторону, чтобы не мешать выходящим из Большого зала студентам. — Ты же знаешь, что там учился Сам-Знаешь-Кто, — Уизли понизил голос, словно раскрывал тайну века.
— Рон, а почему ты так называешь Волдеморта? Я же его вроде как победил? — Гарри тоже шептал, но ему было смешно смотреть, как вытянулось лицо Рона, когда прозвучал псевдоним Тома.
— Его все так называют, — ответил Уизли. — И ты не говори этого имени, особенно вслух. Так нельзя. И беги от слизней. Они явно что-то задумали.
— Рон, ты третий раз вспоминаешь каких-то слизней. Ты это о ком? — Поттер перестал шептать и кивнул подошедшему к ним Драко.
— Как о ком? О слизеринцах! Их так называют — слизни, — невинно хлопая светлыми ресницами, пояснил Рон.
— С чего бы это? — Драко недовольно смотрел на Уизли.
— Ну, мне Джордж — это мой брат… Так вот, Джордж сказал, что они живут в подвале Хогвартса. Там холодно и сыро, а по стенам сочится вода из озера. И там много слизней. Вот поэтому слизеринцев так и зовут. Они тоже бледные, как слизни, — обстоятельно рассказывал Рон. — Правда, прикольно?
— Не сказал бы, — высокомерно процедил Малфой, и Гарри опустил руку ему на плечо, призывая не заводиться.
— Рон, а ты отдаешь себе отчет в том, кому ты это все говоришь? Я ведь тоже теперь слизеринец, — Поттер усмехнулся, наблюдая, как до недалекого Уизли доходили его слова.
— Прости, Гарри. Я думал, ты не считаешь себя слизеринцем. Ты же не должен быть на том факультете. Ты герой, а все герои — смелые. Раз так, то и учиться ты должен на Гриффиндоре, — в словах Рона звучала искренняя уверенность в правильности своих слов.
— Рон, я уже учусь на факультете Слизерин, если ты не заметил. Значит, я слизеринец.
— Гарри, но как же мы сможем тогда дружить? — уже совсем растерянно поинтересовался Рон, и вдруг наклонился к самому лицу Поттера и прошептал: — Там за твоей спиной стоит директор, улыбается и смотрит на нас. Он, наверное, хочет с тобой поговорить.
Гарри тяжко вздохнул, нацепил на лицо вежливую улыбку и повернулся к Дамблдору.
— Добрый день, Гарри. Вижу, у тебя появились друзья, — Альбус сделал пару шагов навстречу Поттеру. — Если ты не против, мальчик мой, то я хотел бы с тобой поговорить. Давай немного пройдемся.
Дамблдор предпочел бы поговорить в своем личном кабинете, но там лежала Распределяющая Шляпа, а ей не следовало слышать, как Альбус будет уговаривать Поттера сменить факультет. Поэтому, развернув Гарри за плечо, он направился с ним на открытую галерею вдоль внутреннего двора школы. Студенты почтительно расступались перед ними, но не переставали пялиться на Поттера, что немного раздражало его.
— И как тебе в Хогвартсе, Гарри? Тебе здесь нравится? — голос Дамблдора был благожелательным и заботливым.
— Нравится, сэр, — Поттер решил быть немногословным, чтобы не наговорить чего лишнего.
— Ты не жалеешь, что уехал от тети?
Гарри еле сдержал язвительный ответ, он не понимал, чего хочет добиться директор, вспоминая его жизнь у Дурслей.
— Нет, сэр.
— Мальчик мой, меня вчера очень удивило решение Распределяющей Шляпы. Обычно дети попадают на те же факультеты, что и их родители. Ты же знаешь, что твои родители учились на факультете Гриффиндор? — вещал Дамблдор.
— Теперь — да. Знаю. У меня не было раньше возможности что-либо о них узнать, как о волшебниках, — Гарри ткнул Дамблдора носом в допущенную оплошность при разговоре. Ведь кто, как не опекун, должен был быть в курсе, что он ничего не слышал о своих родителях-волшебниках до того, как получил письмо из Хогвартса. — И не бывает исключений при распределении? — удивление и небольшой испуг Поттера казались неподдельными.
 
— Почему же, бывают. Но очень редко. На то они и исключения. А вот в твоем случае… Гарри, так это исключение, или твой отец учился на Слизерине? — Альбус надеялся узнать, кто второй отец Поттера, и ожидал, что Гарри ненароком проговорится.
— Сэр, но вы же только что сами сказали, что мои родители учились на Гриффиндоре, — искреннее недоумение на лице Поттера не могло обмануть Дамблдора, но он не стал пока настаивать.
— Да, конечно. Я так сказал. Гарри, мы можем провести твое перераспределение. Я понимаю, ты был немного взбудоражен вчера вечером. Столько впечатлений… Поэтому Распределяющая Шляпа и растерялась. Как видишь, и такие могущественные артефакты могут ошибиться. Но мы все исправим, мой мальчик. Все исправим…
— Простите, сэр. Я не понимаю. Что мы будем исправлять?
— Гарри, ты должен учиться на факультете Гриффиндор. Вот это мы и исправим. Шляпа готова снова рассмотреть твои способности и произвести…
— Со всем моим уважением, сэр, вы уверены, что Распределяющая Шляпа согласна отправить меня на Гриффиндор? — Дамблдору показалось, что он услышал легкую иронию в словах Поттера. Он задумался — что бы это могло значить? Шляпа, скорее всего, не все ему рассказала. Но зная ее дурной характер, вряд ли удастся из нее вытрясти какие-либо сведения, сверх уже ею сказанного. Разве что сама проболтается.
— Гарри, мы можем попытаться.
— Не нужно, директор. Я не хочу привлекать к себе лишнего внимания. На меня и так все пялятся, как на забавную зверушку. Мне хорошо и на Слизерине. Спасибо за беспокойство, — Поттер старался быть вежливым и выглядеть смирившимся с выбором Шляпы.
— Но такое твое распределение тоже вызывает лишнее внимание, — настаивал на своем мнении Дамблдор.
— А если провести еще одно, то уж точно обратят внимание даже те, кто до этого времени не придавал значения моему распределению. Директор, пожалуйста… Пусть все быстрее привыкнут и перестанут постоянно меня разглядывать. Меня все устраивает. Я буду учиться на Слизерине, — упрямился Поттер, на всякий случай уже придумывая новые ужасы, которыми будет запугивать Распределяющую Шляпу.
— Гарри, ты же знаешь, что я твой опекун? — в голосе директора зазвучали стальные нотки.
— Да, сэр. Гоблины мне об этом сказали, — Поттер шел с опущенными глазами. Он старался не встречаться взглядом с директором. Риддл предупредил его о любви Дамблдора шарить в чужих головах. Окклюменция — хорошее подспорье, но лучше избегать ментального противостояния с директором.
— Я бы советовал тебе подумать. Герою магической Британии место на Гриффиндоре, Гарри.
— Если я откажусь проходить перераспределение, вы меня заставите, сэр? — прямо спросил Поттер несчастным голосом.
— Нет. Я не хочу тебя ни к чему принуждать, — спохватился Дамблдор и снова заговорил сладко и заботливо. — Если ты не хочешь, то так тому и быть. Учись на Слизерине.
— Спасибо, сэр. В таком случае, я останусь на Слизерине, куда меня определил выбор Распределяющей Шляпы. Все привыкнут и перестанут обращать на меня внимание, — Поттер не удержался от облегченного вздоха.
— Хорошо, мальчик мой. Если ты не учишься на Гриффиндоре, то я бы советовал хотя бы друзей завести на том факультете. Это заставит общественность смириться с тем, что ты попал на факультет, где учился Волдеморт, которого ты победил. Хагрид говорил, что ты покупал книги для дополнительного чтения. Надеюсь, ты уже знаешь свою историю… — Дамблдор при этом так тяжко вздохнул, словно это он сам потерял родителей и жил у злой тетки до того, как узнал, что он — волшебник.
— Да, сэр. Я прочел о том, что случилось с моими родителями.
— Я очень сочувствую тебе, мальчик мой. У тебя очень трудная судьба, — если бы Гарри не был предельно внимательным, то мог бы и поверить в то, что Дамблдору действительно его жалко. Но недостаточная эмоциональность и холодок в голосе директора не давали ему обмануться.