Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Отлично… отлично… - пробормотал Салазар, о чем-то усиленно раздумывая. – В детстве… В детстве? У тебя было много возможностей в детстве общаться со змеями?
Я не общался с ними. Я не понимаю их речь, потому что не знаю серпентарго, – немного нервно напомнил Северус, которого этот разговор держал в большом напряжении, и только присутствие Тома сдерживало от того, чтобы не подхватиться с дивана и не покинуть комнату, прекратив обсуждение его личной жизни. – Но да, неподалеку от нашего дома протекала речка, поэтому в округе всегда было много ужей и гадюк… - голос Северуса постепенно затих, последние слова он произнес почти шепотом.
Гарри, обернувшись к Тому и Северусу, поинтересовался:
А не могло то зелье… Ну то, о котором ты рассказывал мне… Вот мерлинова борода – это же какое совпадение, правда?! – Гарри даже возбужденно подпрыгнул на месте, когда вдруг понял, что, действительно, совсем недавно у них был разговор о том, что Северуса в детстве укусила змея.
Полагаю, ты можешь оказаться прав, - Северус уже и сам мысленно предположил, что, возможно, в детстве мать напоила его травяным отваром, предназначенным совсем не для отвлечения змей, как объясняла ему – пятилетнему малышу.
Оценивающе посмотрев на портрет Слизерина, Снейп на минуту задумался, стоит ли обговаривать и дальше этот вопрос сейчас или лучше сначала посоветоваться с Томом наедине, пытаясь разобраться в ситуации, так сказать, по-семейному. Однако прикинув, что из присутствующих историю его трагической встречи со змеей в детстве не знает только Салазар - магический портрет, у которого нет возможности обсуждать что бы то ни было с посторонними из-за ограниченности числа волшебников, допущенных в Тайную комнату, он все же решился на продолжение разговора, пусть и не очень приятного, но весьма необходимого и затрагивающего сферу его обязанностей Защитника Хогвартса. Северус не мог не признаться себе самому, что ему нравится иметь возможности, открывшиеся вместе с получением этого статуса в прошлом году по милости василиска – Хранителя магии Хогвартса. Так что не было ничего странного в том, что он стремился к обретению роли полноценного Защитника, которому подвластны все секреты облеченного этим званием. Северус посмотрел на Тома, желая узнать его мнение по этому поводу. Легкий кивок и твердый взгляд партнера рассеяли его последние сомнения. Получив своим намерениям безмолвное одобрение Тома, Северус без особых эмоций рассказал Салазару о том случае из своей жизни, который уже был известен и Тому, и Гарри.
После недолгого обдумывания истории Снейпа Салазар наконец-то решил озвучить выводы, к которым пришел:
Скорее всего, мать сразу же после обработки ранки напоила тебя зельем, которое снимает воспаление после укуса. Это вполне логично, ведь змеиный яд опасен для человека. Таких отваров великое множество: и попроще - с белокрыльником, и более сложных - с кирказоном или чистецом. Ты прав, основываясь на детских воспоминаниях о вкусе зелья, вряд ли можно сейчас определить, чем именно тебя поили. Ведь вполне вероятно, что зелье смешивалось с обычным чаем – так всегда делают, чтобы скрыть для ребенка неприятный вкус. А значит, нет никакой гарантии, что тебе давали одно и то же зелье – ведь ты говоришь, что помнишь, как мать несколько раз заставляла тебя пить целебный отвар. Только вот от змеиного укуса достаточно принять одну порцию специального зелья, - высказывал вслух свои рассуждения Салазар.
У матери не было полноценной лаборатории, так что она могла приготовить слабенькое снадобье. А значит, одноразового приема в таком случае оказалось бы недостаточно, - поправил его Северус.
Да, такое вполне возможно. Однако она убеждала тебя, что змеи больше не станут к тебе приближаться после того лечения. Это весьма странное заявление, вам не кажется? Змеи ведь не особо ищут контакта с обычными людьми, стараясь обходить их стороной. Почему же они вертелись около тебя, да так усердно, что их понадобилось отпугивать? – глаза Салазара лукаво сверкали, когда он нашел еще одно косвенное доказательство того, что в раннем детстве серпентарго был знаком Северусу. - Можно отпугнуть змей от дома, но, чтобы от конкретного человека… Я о таком не слышал, хоть и не стану утверждать, что это абсолютно невозможно, - Салазар помахал перед собой рукой, словно говоря, что не в том суть. - Зато я знаю достаточно разных способов заставить человека избегать чего-нибудь или даже опасаться, внушая ему страх и отвращение. А уж за прошедшую тысячу лет, которую я пылился в этом кабинете, таких способов, наверное, стало еще больше. Так что мне почему-то кажется, что твоя мать, Северус, воспользовалась случаем, чтобы заблокировать твой дар. Не знаю, зачем она это сделала, - Салазар недоуменно покачал головой, пожимая при этом плечами. – Видимо, у нее были на то свои причины. В результате стресса, полученного тобой из-за нападения змеи, которую до этого ты считал вполне безобидным существом, играя и разговаривая с ней почти на равных, возникли очень благоприятные условия. Используя их, можно было с помощью весьма несложного зелья закрепить твою неприязнь к змеям. Вернее, не исключительно к змеям, а…
 
А к ситуации, сделав ее ключевой… - Том невесело улыбнулся.
Как это? – Гарри переводил взгляд с одного волшебника на другого – он видел, что все уже поняли, что произошло в детстве с Северусом, и только для него тайна пока не раскрылась полностью.
По мнению Салазара, Гарри, когда я, как и всякий нормальный маленький ребенок, пережил испуг после нападения на меня змеи, рассерженной отцом, моя мать с помощью зелья концентрации памяти, или какого-то подобного, заставила меня очень хорошо запомнить все случившееся, особенно на уровне эмоций и переживаний. Настолько хорошо, что впредь при виде змеи или звуке змеиного шипения я весьма ярко вспоминал случившееся и снова как наяву испытывал тот свой детский испуг и боль. И это заставляло меня держаться подальше от змей. К тому же если предположить, что до этого я действительно общался с ужами или даже и змеями, то боль была не только физической, но и моральной, так сказать. Будучи ребенком, я, скорее всего, решил, что змея, которую я считал в некотором роде своим другом, меня предала, накинувшись и укусив, - объяснил Северус. – Это, в принципе, может объяснить тот факт, что я именно это событие помню очень отчетливо, тогда как у меня практически нет других осознанных воспоминаний о том периоде моей жизни. Все же я был еще слишком мал.
Понятно. И ты так обиделся на всех змей, что перестал с ними дружить и общаться? Но серпентарго? Разве можно вот так вот взять – и забыть, что способен разговаривать по-змеиному? Перестать понимать змей? Ведь это не просто какое-то одно слово, - Гарри недоуменно качал головой. – Это же - как видеть или дышать. Способность просто есть и все.
Боюсь, мама Северуса знала, что делала, - Салазар был серьезен, но вместе с тем его глаза светились триумфом очередной победы. – Змееустость – способность понимать язык змей и разговаривать на серпентарго - это магический дар. А значит его, как и любой другой особый волшебный дар, есть возможность заблокировать с помощью магии. Северус может и не помнить, что в детстве с ним был проведен какой-то обряд, или он подвергся действию особого заклинания. Существует вполне достаточно способов оставить волшебника на какое-то время или даже навсегда без его дара. О них не пишут в учебниках, но… Такова натура человека – завидовать и искать возможность лишить преимуществ того, кого он считает своим врагом или конкурентом. А уж если это испуганный ребенок – то для такого и вовсе не требуется каких-то особых ухищрений, привязывая блокирование дара к страху.
И что теперь? Как мы будем возвращать Северусу его возможность говорить на серпентарго? – Гарри почему-то даже не сомневался, что все можно исправить, и решил перейти к более существенным вопросам. Теоретически ему уже было более-менее понятно, как могло случиться так, что Северус забыл о своем умении говорить со змеями, оставалось только выяснить – каким способом можно вернуть все на свои места.