Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Да, ты когда-то говорил мне об этом, - Гарри даже кивнул, подтверждая свои слова.
Так вот. Отец раскричался, схватил метлу. Не ту, на которой летают, у нас таких в доме не было, – усмехнулся Северус, одновременно делая ход ладьей. – Обычную метлу, которой во дворе метут. И начал ею тыкать в змею, пытаясь ее прогнать. Не знаю, что уж там произошло, но она бросилась на меня и укусила за руку, которой я прикрыл лицо, в которое она метила. Хорошо, что мама была дома. Она сразу удалила яд из ранки и дала мне какое-то зелье. Помню, что оно было очень терпким. Даже будучи мастером зельеварения, я не могу сейчас и предположить, что то было за зелье, основываясь только на своих детских воспоминаниях. Возможно, просто чай на травах. Я был слишком испуган тогда, чтобы доверять теперь запомнившимся впечатлениям. Но мама меня несколько раз поила тем зельем. Еще и приговаривала, что оно помогает отвадить змей, и они больше не будут кусать меня. Это я тоже очень хорошо помню, - Северус снова отвлекся от рассказа, рассматривая положение фигур на шахматной доске.
С тех пор ты боишься змей? – Гарри теперь вспоминал все случаи, когда Северус видел его с Нагайной. Действительно, он всегда был очень напряженным. А Дракон… Ведь Северусу пришлось перебороть свой страх для того, чтобы подойти к василиску.
Ну, говорить, что я их боюсь, это, пожалуй, все же будет преувеличением. Я их опасаюсь и сторонюсь. Мне некомфортно рядом со змеями. И я не люблю слышать их шипение, - Северус передернулся от одного только воспоминания. - Видимо, слишком сильно тогда на меня подействовал случай с нападением змеи, - Северус взглянул на Гарри, чтобы определить, как он отнесся к рассказу. – Детские впечатления - самые эмоциональные. Даже маггловские психологи это признают.
Спасибо, что рассказал. Хотя мне непонятно, как можно не любить змей, - Гарри улыбнулся своим мыслям, вспоминая ужика, с которым дружил в детстве, когда жил у Дурслей.
Если тебя родной отец постоянно зовет змеенышем даже после того, как тебя укусила рассерженная им же змея, то смею тебя уверить – это как минимум неприятно.
Да. Наверное, - Гарри решил не спорить, ведь он не знал, как это – когда тебя маленького кусает змея. Вот он сам же Дадли до сих пор ненавидит за то, что тот ему руку сломал в детстве. – А разве нельзя изменить твое отношение к ним? Я имею в виду – ты же менталист… Ведь должен быть способ.
Ты говоришь точно, как Том, - Северус хмыкнул. – Вот уж любители пресмыкающихся, - сказано было слегка насмешливым тоном.
Том? Ты тоже предлагал избавиться Севу от… такого отношения к змеям?
Он даже слышать об этом не хочет, - подтвердил Том, довольно улыбаясь после сделанного им хода. – Шах.
Меня Гарри отвлек, - Северус, окинув оценивающим взглядом положение своего шахматного войска, пришел к выводу, что этот бой им проигран. – Вам разве не все равно, какие существа мне не нравятся? Не вижу необходимости что-то насильно менять в моем сознании.
Но ты тогда сможешь оценить красоту змей… - начал Том.
Хватит того, что я по достоинству оцениваю ингредиенты из них, - упрямо заявил Северус, укладывая каменные шахматные фигуры в коробку. Он не любил оставлять их на доске дожидаться очередной партии.
Циник, - бросил Том, а затем шепотом предположил: – Признайся, что тебе нравится, как один их вид вызывает у тебя дрожь.
Вид? Нет. А вот шипение… Особенно в твоем исполнении… - Северус нарочито облизнулся и ухмыльнулся.
Но это ведь дрожь не от страха? – глаза Тома заблестели, а дыхание стало чуть чаще.
Ладно. Пойду я письмо писать, - лениво растягивая слова, предупредил о своих дальнейших планах Гарри, поняв, что он становится лишним в комнате, где начинает свою пляску особый вид магии, вырывающийся на волю, когда любовь и гормоны управляют действиями его старших друзей.
Сириус Блэк уже несколько дней избегал видеться с Аластором Грюмом. С той самой минуты, когда Гарри при первой встрече рассказал, что Грюм подтвердил ему версию Дамблдора о том, что именно Блэк привел Волдеморта в дом Поттеров, Сириус опасался, что при виде супруга он не сможет сдержаться и совершит что-нибудь непоправимое. Поэтому собственные размышления о роли Дамблдора и Грюма в трагедии Поттеров и его, Сириуса, заключении в Азкабан, он, закрывшись в рабочем кабинете, чередовал с чтением доставленных ему Кричером книг о событиях Хэллоуина 1981 года. Как оказалось, эти события были известны всему магическому миру Британии. Еще летом заметив, что после посещения родового ритуального зала ему легче удается держать в узде свои бурные эмоции и становится проще собраться с мыслями, Сириус в последние дни зачастил к черному ониксу Блэков. Родовой камень дарил ему силы, помогающие удерживаться от импульсивных действий, хоть это и давалось Сириусу с огромным трудом.
 
Вспоминая беседы с Гарри, Сириус не мог не отметить грамотно поставленные им вопросы о событиях в Годриковой Лощине в день гибели Поттеров.
«Гарри, видимо, очень много думал о случившемся, раз успел усомниться не только в официальной версии, но и в словах Дамблдора, которые звучали гораздо мягче, словно выгораживая Сириуса и частично снимая с него вину за случившееся. Только вот его вины на самом деле не было. Вообще!» - Сириус сразу даже и не осознал, что именно он наконец-то принял всем сердцем.
Его решение не становиться хранителем тайны Фиделиуса на доме Поттеров было правильным выбором. Если бы он этого не сделал, то ложный вариант событий, рассказанный Дамблдором Поттеру, вполне мог оказаться реальностью. За исключением Непреложного обета Волдеморта – это было точно уж из области абсолютно невозможного. Сириуса действительно могли заманить в подобную ловушку. В таком случае - раз не было вины, значит, и корить себя не в чем. А вот поведать миру о том, как именно все произошло на самом деле, Сириусу очень хотелось. Но он понимал, что беглого узника никто не станет слушать, а втягивать Гарри в противостояние с Дамблдором Сириус ни за что не рискнул бы. Оставалось лишь выжидать и собирать информацию и доказательства собственной невиновности. Это была исключительно непростая задача, учитывая бесспорный авторитет Дамблдора в магическом обществе.
Сириус как раз тщательно обдумывал вопросы, которые можно было бы задать Аластору так, чтобы он, не приведи Мерлин, не связал их с Гарри Поттером, когда в кабинете раздался резкий хлопок, прозвучавший как щелчок хлыста.
Кричер, что случилось? – сердце заколотилось от испуга после внезапного появления домовика, вызывая у Сириуса раздражение, поэтому вопрос прозвучал грубо и недовольно.
Сова принесла посылку хозяину, - потупившись, ответил Кричер, в последнее время все больше привязывающийся к Сириусу. Куда и делась старая привычка домовика шептать себе под нос нелестные характеристики хозяину, принявшему звание главы рода.
Мне? Этого не может быть. Чары не позволят никаким совам отыскать меня здесь. - Сириус замолчал на середине фразы, вспомнив, что позволил Гарри писать ему письма. – И как они ко мне дойдут? – шепотом спросил сам себя Сириус, не обращая внимания на вопросительный взгляд Кричера. «Нужно будет как-нибудь изменить чары. Ладно – позже займусь», - решил он, возвращаясь к насущному вопросу. - Никто не знает, что я здесь живу, - он задумался, мог ли тот, кто помог ему сбежать из Азкабана, заставить сову отнести письмо не Сириусу Блэку, а по конкретному адресу. Прийти к какому-либо однозначному выводу ему помешал ответ, прервавший его размышленья:
Посылка пришла в Блэк-хаус для главы рода Блэк.
После этих слов Сириус уже и вовсе не знал, что думать.
Из Гринготтса или из Министерства Магии? – предположил он вслух.
Нет, хозяин. Не лучше ли вам будет самому посмотреть? – Кричер слишком долго служил роду Блэк, поэтому считал, что ему вполне позволительно давать советы. – Никаких опасных чар на посылке Кричер не обнаружил, - решил все же уточнить он, чтобы успокоить тревоги Сириуса. Не мог же он открыто заявить, что почувствовал знакомую личную магию Гарри Поттера, исходящую от пакета, доставленного совой.