Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Итак, Джеймс Поттер стал серебряным наследником Певереллов. Он увидел гобелен и, обнаружив на нем следом за собой знакомое имя — Лили Эванс, задался целью сделать своего ребенка безусловным наследником рода? — предположил Риддл.
— Тогда Гарри, скорее всего, был бы в золотом списке — наследником первой очереди и твоим непосредственным наследником как главы рода. Лили Эванс — наследница четвертой очереди, то есть не претендующей на значимость, как третья. Все так запутано в этом наследовании… Но Джеймс, скорее всего, увидел ее на гобелене и поэтому решил не терять такой шанс. Вдруг что-то с обрядом пошло бы не так? Жениться на магглорожденной нужно хоть с какими-то гарантиями, — Снейп презрительно хмыкнул.
— Но мама не была магглорожденной. Ведь так? — Поттер растерянно смотрел на Северуса.
— Ее отец — носитель наследия, сквиб в четвертом поколении известного магического рода. Это указано возле имени Лили. Для того чтобы узнать подробнее, необходимо посмотреть гобелен рода Гонт, — Снейп ухмыльнулся Тому, намекая, что тот был в родстве с Лили Эванс гораздо более близком, чем древние Певереллы. — Так что Лили можно считать полукровкой с очень большой натяжкой. Но магические корни оказались достаточно сильными и заявили о себе, когда в ней проявилась действующая магия. Странно, что Джеймс Поттер, зная об этом, а я почти не сомневаюсь, что он знал, ничего не сказал своей жене, — Северус, уже минут десять расхаживающий по комнате, остановился напротив Риддла и вопросительно на него смотрел, ожидая услышать его мнение по этому вопросу.
— А вот это как раз очень даже понятно. Лили, скорее всего, будучи магглорожденной, не проходила обряд родства в Гринготтсе, ей никто не подсказал этого. Следовательно, она ничего не знала о своем магическом наследии. Если бы Джеймс рассказал Лили об этом, то она могла отказаться от ритуала зачатия. А ты, Сев, знаешь, что обряд проводится исключительно с согласия женщины. Иначе зачатие может не произойти, или ребенок родится неполноценным. Но не исключено, что позже, когда Гарри немного подрос бы, Джеймс раскрыл бы ей эту тайну. Если бы у ребенка проявились какие-нибудь особые магические способности, то все вокруг считали бы, что именно Лили дала это сыну. Ведь, как я предполагаю, Геллерт Гриндевальд не имеет ни малейшего представления о том, что у него есть сын. К нему в Нурменгард никого не пускают. Это достойная тайна. И мы ее когда-нибудь раскроем. Или Гарри сам ее раскроет, — Том переадресовал свою уверенность Поттеру.
— А что такое Нурме… чего-то там? — воспользовался паузой Поттер.
— Это тюрьма, как Азкабан, — пояснил Риддл.
— Во, блин — семейка. Двоих родителей давно в живых нет, третий, как и мой магический опекун, в тюряге сидит. Да что же это за невезуха, — расстроенно произнес Поттер и невесело усмехнулся.
— Не ругайся, — сделал замечание Снейп.
— Сев, я так понял, что вы с Гарри претендуете на наследство после моей кончины. А есть сейчас третий наследник Певереллов второй очереди? Или, может, кто-то в первую затесался? — поинтересовался Том напоследок, пытаясь выяснить, кто может еще, поглядев на гобелен, узнать о том, что он жив.
Барри уже хмурился, ожидая возле двери, когда хозяева придут обедать.
— Нет. Лили была наследницей по линии Кадмуса, как и ты, Том. Думаю, что Гарри как раз и объединяет сейчас две возможные линии в серебряном наследии, а третью представляю я.
— Возможно, — согласился Том.
— Но, есть еще кое-что… Геллерт Гриндевальд тоже присутствует на гобелене Певереллов, хотя его доля наследия не так велика. Кажется шестая или седьмая очередь. Я случайно это отметил, зная, что Гарри поддерживал его род. Но я даже представить не мог, что именно он является одним из отцов нашего особенного ребенка, — Снейп подмигнул Поттеру. — Гарри, ты уверен, что на гобелене Поттеров «Певерелл» не возле всех троих было написано?
— Уверен. Глазоварс еще сказал что-то вроде «странно почему» и оборвал сам себя. Может, он тоже это имел в виду?
— Может быть. Скорее всего, Гриндевальд был лишь подпиткой для получения тобой наследия Певереллов, а направленность ты получил от Джеймса и Лили. Ладно, пора прерваться, — Том сделал паузу, внимательно поглядев на Снейпа, а затем на Поттера. — Ну что же, будем считать, что вы представились мне согласно традиции, и я подтвердил ваше гражданское право быть моими наследниками. Магия свое слово уже сказала. А теперь идемте обедать, не то Барри нас оставит голодными до завтра, — заявил Риддл, легко поднимаясь с дивана и направляясь к выходу из гостиной.
 
— Разбаловал ты своих эльфов, Том. Где это видано, чтобы они вели себя так нагло, — беззлобно бурчал Снейп, направляясь следом к обеденному столу.
— Северус, я же рассказывал тебе, как четыре года жил здесь один. Два из четырех я даже не выходил во внешний мир. Барри, практически, мой друг. Да и Виола не просто кухарка, она мне, как строгая няня и утешительница в одном лице, — скорее для Поттера, чем для Снейпа пояснял Том.
Вечером, когда Гарри, утомленный невероятными событиями прошедшего дня уже спал, Том и Сев устроились посидеть на террасе с бутылочкой отличного вина. А заодно и поговорить, не отвлекаясь на пояснения для Поттера. Да и не все еще тому было нужно знать.
— Том, скажи, что не только я заметил связь между всеми этими наследствами от Певереллов, родителями Гарри и Дарами Смерти, — Снейп наслаждался вечерней прохладой, расслабленно развалившись в плетеном кресле. Босой и в почти до пояса расстегнутой рубашке он выглядел очень по-домашнему.
В Певерелл-мэноре никто особо не придерживался этикета в форме одежды. Брюки, шорты, рубашки, футболки, мантии, камзолы, спортивные костюмы — все это было полностью приемлемо для любого из жителей поместья. Будучи полукровками, которые провели часть своей жизни в маггловском мире, все они прекрасно себя чувствовали в обычной, не колдовской одежде. Требование, озвученное когда-то для Поттера, было одно — одежда должна быть чистой и целой. Только выходя во внешний мир, как это называл Том, они одевались согласно правилам, принятым там.
— Я тоже усмотрел некоторую связь. Так что не переживай. Паранойя тебе пока не грозит, — подшучивал Том, наливая вино в бокалы. — К тому же связь на нескольких уровнях, я бы сказал.
— Ум-гу, — Северус, взяв свой бокал, уже принюхивался к вину необычного розово-сиреневатого цвета, напоминающего о предрассветном фиалковом небе над морем. — Чудесный букет. Как тебе удается доставать такие вина? Это чье же?
— Не поверишь. Малфоев. Вернее — от Малфоев. Это мне еще Абраксас когда-то презентовал дюжины три бутылок. Говорил — с его французских виноградников. У меня нет причин ему не верить. Виноградники, может, и его. А вот винодел, явно, со стороны. Потому что другие вина, которые претендовали называться малфоевскими, всегда были кислее. Они больше подходили к столу. А это… — Том сделал маленький глоток, смакуя напиток. — Это приятно вот просто так выпить. Не смешивая с вкусом пищи. Храню под специальными чарами для редких романтических посиделок, — Риддл ухмыльнулся.
— Да. Чудесное вино, — согласился Снейп с очевидным. — Давай порассуждаем немного… Добавим романтизма, — хмыкнув, предложил он. — У Поттера три родителя. Это само по себе очень невероятно, но на этом странности не заканчиваются, а только, на мой взгляд, начинаются. Все они — его родители, есть на гобелене Певереллов. Даже учитывая, что Певереллы в той или иной степени передали свое магическое наследие практически всем чистокровным родам, все же, не стоит упускать, что все родители Гарри довольно близко подобрались к возможности прямого наследования. Даже Гриндевальд попал в поле моего зрения только потому, что был близок к вершине родового древа. Они все вошли в круг семи колен. К тому же есть нюанс. Заметим, Джеймс носитель наследия Игнотуса, Лили — Кадмуса, Геллерт — Антиоха. Три родителя — три брата Певерелл, наследие которых передано Гарри.