Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)
Люпину казалось, что он готов завыть на восходящую над Запретным лесом луну. Он даже прикрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы взять свои эмоции под контроль. Так с ним бывало всякий раз, стоило только полностью отдаться своим воспоминаниям. Сейчас, когда забрезжила возможность снова быть ближе к Сириусу, Люпин чувствовал, как нетерпение и жажда встречи захлестывают его, накрывают волной эмоций с головой, сбивая дыхание и заставляя сердце колотиться с удвоенной скоростью. Поднявшись с лавки, он побрел к замку. Луна только несколько дней назад пошла на убыль, и на улице ему в такое время все еще было не очень уютно – волк, запертый в теле приемом зелья, с тоской смотрел его глазами на мир. А мысли по-прежнему не отпускали, и Люпин продолжал анализировать события.
«Альбус надеется, что я почую следы Сириуса раньше, чем тому удастся встретиться с Поттером. Старик прекрасно понимает, что я никогда не смогу забыть запаха дорогого мне человека. Сегодня я уже прошел по кромке Запретного леса, наведался к Визжащей хижине и прогулялся по дороге в Хогсмид - пока все безрезультатно. Но смысл в словах Альбуса есть. Открыто появиться в школе Сириус не сможет, поэтому ему придется прятаться где-то за чертой защитного контура Хогвартса, и, следовательно, рано или поздно я унюхаю его следы. Дамблдор всегда славился развитой логикой и мудростью. Если он не хочет, чтобы Сириус встречался с крестником, значит, для этого есть причина. Если задуматься, то она и мне видна. Поттер учится на Слизерине, уже только одно это должно настораживать. Еще и Снейп все время рядом с ним вьется – от мальчишки частенько чувствуется его запах, что говорит об их тесном общении. Альбус, конечно, когда я ему заикнулся о своем открытии, оправдывает все своим распоряжением Снейпу приглядывать за Поттером. Можно будет проверить – пусть Альбус, если согласится, прикажет Снейпу оставить мальчишку в покое. Но Поттер меня волнует постольку поскольку. Главное, чтобы он помог встретиться с Сириусом, а потом не путался под ногами. Ведь у нас была только одна ночь на двоих, Бродяга, а через месяц погиб Джеймс, и ты сошел с ума, взяв всю вину на себя. Я никогда не верил в то, что ты смог бы предать его. Только не Поттера. Он для тебя был всем, центром вселенной. Ты позволил мне лишь прикоснуться к счастью, потому что тогда рядом с тобой был Джеймс. У тебя была надежда, что все скоро закончится, и никто больше не будет преследовать Поттеров, позволив вам вновь быть вместе. Но не судьба. И я рад этому. Я знаю, что жесток и эгоистичен. Но такова моя натура - натура оборотня. Я еще на седьмом курсе мечтал, как во время очередной нашей прогулки в полнолуние Джеймс не успеет обратиться в рогатого оленя, и я разорву его на части, поддавшись сущности волка. Мы скоро встретимся, Сириус, и между нами не будет Джеймса. Никто… Никто не будет теперь мешать нам стать парой. Ты обязательно вспомнишь, как нам было хорошо вдвоем», - Люпин с удивлением понял, что, мысленно общаясь с Блэком, он и не заметил, как дошел до собственных покоев в Хогвартсе.
Уже перед сном, укладываясь в мягкую постель, Люпин в который раз за последний месяц поблагодарил Дамблдора за его щедрый дар – место преподавателя в лучшей магической школе.
========== Глава 106 ==========
Дамблдор отложил в сторону последний на сегодня пергамент, помеченный его размашистой подписью, и поставил перо к дюжине других, так же горделиво красующихся в подставке. Он снял очки и потер пальцами уставшие глаза.
Может, сменить их на обычные очки? Что-то в последнее время глаза болят все сильнее и сильнее, ведь, как бы ни старался не смотреть через стекла, все равно вижу цветные всплески магии. Никогда раньше школа не была так насыщена видимыми магическими потоками. После того, как девчонка Уизли открыла Тайную комнату и разбудила магию Хогвартса, все пошло наперекосяк, - привычно шепча себе в бороду, Дамблдор наколдовал чашку чая и, подтянув поближе тарелочку с конфетами, принялся чаевничать. – Пожалуй, закажу себе новые очки, обычные, чтобы можно было давать отдых глазам. Да… Время так быстро летит, следует поторопиться. Как же тебя вытащить из норы, Том? Ни за что не поверю, что ты сбежал на край света. Я слишком хорошо тебя знаю – сидишь где-то и поглядываешь исподтишка, дожидаешься моей смерти, чтобы потом спокойно выйти на свет. Не дождешься. Я заставлю тебя показаться. Выманю. Еще не совсем знаю, как именно, но не пройдет и пары лет, как ты предоставишь мне возможность добраться до тебя. Я чувствую, что так оно и будет. Для этого не нужно быть Трелони.
Зашелестев фантиком маггловской сладости, Альбус развернул очередную шоколадную конфетку.
– Блэк, а тебя дементоры где носят? Не сдох же ты, в самом деле... Это ты был возле дома Поттера. Откуда ты узнал, где искать мальчишку, даже не представляю. Но это был ты. Интуиция меня еще не подводила. Аластор твердит, что не видел тебя. Так откуда? Гоблины? – Дамблдор даже прищурил глаза, задумавшись на секунду. - Возможно, Поттер сообщил им свой маггловский адрес. Но, во-первых, Блэк не сунулся бы в Гринготтс, ведь его там могли узнать, а во-вторых, гоблины не стали бы делиться с ним адресом, даже если бы и признали его право на опекунство. Эти пройдохи только о своем кармане беспокоятся, - вспомнив о гоблинах, Альбусу пришли на ум их возмутительные требования о возврате артефактов, взятых им в хранилище Поттеров. Он поднял со стола очки, присыпанные несколькими яркими обертками от конфет, и внимательно осмотрел их, проводя пальцами по дужкам, пробуя, насколько прочно сидит цепочка, превращающая очки в артефакт двойного назначения. – Неужели придется с вами расстаться? Нет, - Дамблдор покачал головой. – Я найду способ кое-что оставить себе. Мальчишка сам мне их подарит, не сможет отказать своему опекуну. Я уже два года практически не вмешиваюсь в его гринготтские дела, он должен это оценить. Мне ведь много не нужно, только…
Его «мысли вслух» были прерваны стуком в дверь. Хотя правильнее было бы сказать – в дверь директорского кабинета кто-то поскребся. Дамблдор даже не сразу понял, что за звук привлек его внимание. Взмах волшебной палочкой, и дверь открылась, впуская в комнату невысокого толстого мужчину в туго сидящей на нем одежде.
Питер? Что-то случилось? Давненько я тебя не видел в человеческом обличии. Не сложно возвращать себе настоящий облик? – пока Петтигрю приближался к столу и занимал место на стуле, Дамблдор с легкой насмешкой во взгляде рассматривал его, попутно задавая свои вопросы.
Ничего не случилось, Альбус. Ничего, кроме того, что ты в школу пригласил Люпина, - огрызнулся Петтигрю, расстегивая пуговицы потертого камзола, возвращая себе возможность свободно дышать. Одежда была слишком тесна ему.
Ты, я смотрю, поправился слегка, - Дамблдор надел очки и окинул своего позднего гостя нарочито внимательным взглядом.
А ты бы не поправился, целыми днями валяясь в клетке? Раньше хоть побегать было можно, а теперь Молли как взбесилась. За все лето меня раз пять только из клетки и отпускали. Зато едой заваливали… М-да… Так вот… - Петтигрю отвел заплывшее жиром лицо в сторону, смущенно опустив глаза. – Так что здесь Люпин делает? Я думал, что мне конец пришел, когда увидел его. Хорошо, что Рон меня на руках на улицу выносит. Я смог спрятаться у него в рукаве, пока оборотень меня не унюхал. А если он что-то заподозрит? Если решит проверить, на самом ли деле я умер… Да если он меня увидит… Представляешь…
На что ты жалуешься, Питер? Тебя вон на руках носят, ни о чем ни думать, ни заботиться не нужно. Мне бы так! А то все своими ногами приходится… Своими ногами топать и своей головой думать. Ремус здесь, потому что я так решил. Тебя в прошлом году в школе не было. Откуда мне было знать, что Молли посчитает твое общество неприемлемым для себя и снова отправит тебя в Хогвартс с Роном. В любом случае, мне необходимо, чтобы Ремус в этом году был здесь. И у тебя я совета спрашивать не стал бы ни при каких обстоятельствах. Ты это должен понимать, Питер, - голос Дамблдора был сух, в нем скользили весьма ощутимые нотки недовольства.