Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

В Аврорат Дамблдор решил наведаться лично. Нужно было доходчиво объяснить этим недалеким воякам, что Блэка следует задержать исключительно живым. Он подумал, что стоит перестраховаться – вдруг Блэк так и не объявится, не придет к нему сам, тогда останется возможность поговорить с ним хотя бы после задержания. Трудность для Дамблдора в получении необходимых ему сведений состояла в том, что Блэк только сам лично мог рассказать об особенностях проведенного Поттерами обряда зачатия наследника. Его нельзя было заставить, невозможно было и прочесть это в его сознании даже при самой глубокой легилименции – магия связи с крестником помогала беречь подробности обряда в тайне. Немного подумав, Дамблдор принял решение, что следует поднять побольше шума вокруг побега Блэка. Во-первых, это заставит его быть предельно осторожным и не шляться, где ни попадя. Во-вторых, напомнит всем, кто такой Сириус Блэк, ведь нужно же предпринять меры, чтобы у него самого, у Альбуса, не отобрали право на опекунство Поттера. Гоблины, конечно, могут доставить немало хлопот. Но с этим придется разбираться по ходу дела. И в-третьих, Блэк должен четко понять, что без помощи Дамблдора ему никак не обойтись. О том, что он может искать поддержки еще у кого-нибудь, не возникало даже малейшей мысли, ведь у Сириуса практически никого не осталось, кроме навязанного ему супруга и бывшего наставника.
Столкнувшись с Грюмом в Министерстве через несколько дней после побега Блэка, Дамблдор сразу же поинтересовался, не появлялся ли его супруг дома:
Альбус, хоть ты не трахай мне мозг! – нервно отозвался Грюм. – И без тебя тошно!
Аластор, почему ты так раздражен? Я ведь предупреждал – не трать все деньги Блэка! И зачем ты закрываешь каминную сеть в Блэк-хаусе? – Дамблдор не удержался от внушения.
Раздражен, потому что скоро вылечу из Аврората. Я тратил деньги супруга, имея на это полное право. Каминную сеть в обозримом будущем открывать не собираюсь – мне нежданные гости в доме не нужны, и без них хлопот хватает. Я ответил на все твои вопросы, Альбус? Могу идти и заниматься своими непосредственными должностными обязанностями? – Грюм явно был на пределе – это просматривалось и невооруженным глазом.
Советую гостя, - Дамблдор сделал ударение на последнем слове, при этом очень выразительно глядя на Грюма, так что превратно понять, на кого он намекает, было весьма сложно, - принять тепло и по-семейному. И не вздумай кому бы то ни было о нем сообщить, кроме меня. Запомнил? Он мне нужен живым и здоровым, - Альбус говорил, почти не шевеля губами, предупредительно окружив себя и Грюма чарами конфиденциальности. – Ты меня понял?
Зачем он тебе нужен? – Грюм подозрительно посмотрел на Дамблдора. Его так и подмывало сказать что-нибудь этакое, чтобы тот понял, что Блэк уже вернулся в родовой особняк. Однако Аластор боялся, что может не пережить наказания от магии, ведь ему строго-настрого запрещено об этом говорить, намекать или сообщать любым другим способом.
Чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Помнится, ты всегда придерживался этого правила. Вот, советую не забывать о нем и впредь, - бросил Дамблдор, отменяя чары, которые не позволяли любопытным их подслушать.
Когда пришел тревожный сигнал от защитного контура, установленного вокруг дома в Литтл Уингинге, где проводил лето Поттер, Дамблдор сначала было кинулся к камину, чтобы вызвать Грюма и поручить ему разобраться с ситуацией. Однако уже на полпути вспомнил, что камин в Блэк-хаусе уже вторую неделю заблокирован не только для посещения особняка, но даже и для переговоров через него.
Параноик мордредов, - ругнулся Альбус, понимая, что придется самому отправляться к Поттеру. Можно было, конечно, подключить еще Северуса, но не хотелось тратить время на пояснения. Это Грюм обычно вопросы задавал после исполнения распоряжения. Но Снейп - не Грюм. Даже будучи уверенным, что Блэк не помнит о крестнике, интуиция подсказывала, что это именно он появился возле дома Дурслей. Пришлось срочно бежать к границе защитного контура Хогвартса – привилегию аппарировать внутри него Дамблдору пока не вернули.
 
Обнаружить в доме у Дурслей Снейпа было неожиданностью. Альбус даже подумал было, что это на него почему-то вдруг среагировали защитные чары. Но от этой версии пришлось отказаться, потому что сигнал однозначно говорил о том, что нарушитель, скорее всего, покинул зону, охраняемую магическим куполом, если, конечно, нарушителей было не двое. Но чары показали, что возле дома нет никого, владеющего магией. В доме проверить Дамблдор еще не успел, но, видимо, в этом не было необходимости. Северус точно заметил бы постороннего. Навязав Снейпу общество Поттера до конца каникул, Дамблдор остался доволен собой и отправился строить планы по привлечению Блэка к решению своих вопросов. Выйдя из дома Дурслей и проверив остаточные следы магии, вызвавшей активацию сигнальных чар, Дамблдор убедился, что рубеж пересек, скорее всего, анимаг. Если до этого времени еще были какие-то сомнения в том, что Сириус благополучно выбрался из Азкабана, то теперь их совсем не оставалось. Уж о том, что Сириус Блэк незарегистрированный анимаг, Дамблдор знал отлично. Он даже сохранил эти сведения в тайне от заседателей Визенгамота, чтобы не вызывать лишнего интереса к этой теме и в итоге не привести случайно следствие к Петтигрю. О том, что было возможно сбежать из Азкабана, даже имея такой козырь в рукаве, Дамблдор и помыслить не мог. Остров с тюрьмой находился далеко в море, с него не видно берега. Весь персонал использует аппарацию, недоступную узникам, с определенного защищенного места на острове. Так что для Дамблдора до сих пор оставалось загадкой – каким образом Блэку удалось сбежать? Если предположить, что ему кто-то помог, то возникал вопрос – кто и зачем? Не говоря уже о том – как? Вот над этим Альбус и собирался подумать, уютно устроившись в своем кабинете.
Добравшись до Певерелл-мэнора из дома Дурслей, Гарри заявил Тому с легкой претензией в голосе, но улыбаясь:
Вот не мог ты Блэка в самом начале лета вытянуть из Азкабана? Мне не пришлось бы каждый день к Дурслям бегать отмечаться.
На целое лето вряд ли Дамблдор тебя отправил бы ко мне, - с сомнением заметил Снейп, поняв, в какую сторону клонит Гарри.
Нет худа без добра. Зато какая тренировка по аппарированию, - усмехнулся Том.
А что это Дамблдор так всполошился? Он никогда не прибегал к Дурслям раньше вот так – ни с того ни с сего, - Гарри был не единственным, кто задавался этим вопросом.
Мне он намекнул на побег Блэка, да ты и сам слышал, - Северус тоже не понимал подобного поступка Дамблдора. Логичнее было бы ожидать срочного вызова к нему для того, чтобы получить распоряжение проверить Поттера по месту жительства у тетушки.
Он боится, что Блэк мне навредит, или не хочет, чтобы я с ним встретился? К тому же нет никаких доказательств, что именно Блэк потревожил сигнальные чары, - Гарри понимал, что ответ на его вопросы может дать только сам Дамблдор.
Поживем – увидим, - философски заметил Том.
До начала занятий Гарри несколько раз аппарировал к дому Дурслей, прячась под Мантией-невидимкой, однако никого подозрительного там так и не увидел: ни человека, ни черного пса.
Сириус вернулся в Блэк-хаус уставшим, голодным и злым. Если в Гринготтсе все прошло даже лучше, чем он предполагал, то вот посещение крестника ему совершенно не удалось. Это его расстраивало, хоть он и понимал, что Гарри уже не тот маленький карапуз, каким он его помнит, и встреча, если бы она и состоялась, то простой никак не могла бы быть. Но не выгорело. Даже со зрением пса, в шкуре которого был Сириус, ему не удалось хорошенько рассмотреть крестника, когда тот вышел из дому, чтобы почти сразу же аппарировать вместе с каким-то магом. Да вообще никак не удалось рассмотреть. Рослый, худой – вот и все. Слишком страшно было оставаться так близко от дома, где жил Поттер, после того, как по своей глупости влез в охранные чары, установленные там. А уж когда там появился Дамблдор собственной персоной, Сириусу и подавно не хотелось случайно попасться на глаза. Записка, присланная Альбусом Грюму в день побега Сириуса, заставляла насторожиться и не доверять его сладким речам, на которые он был так горазд. Даже встречу с Гарри теперь, пожалуй, стоило отложить до тех пор, пока не удастся немного разобраться в ситуации. Кем был тот колдун, который оказался в доме маггловских родственников Поттера, и с которым Гарри аппарировал, словно они сбегали от опасности? Выглядело так, словно тот волшебник тоже здесь живет, ведь Сириус два часа наблюдал за домом и не видел, чтобы кто-то приходил. И почему Грюм, в таком случае, ничего не сказал о колдуне, приставленном к Поттеру? А Дамблдор? Зачем ему Гарри? Судя по тем крохам сведений, которые удалось вытрясти из Аластора, он не очень-то интересовался судьбой Гарри до того, как тот пошел учиться в Хогвартс. Что теперь изменилось? Зачем было знакомить Грюма с мальчиком, а потом на лето снова отправлять к магглам? Вопросы... Вопросы… Одни вопросы! И ни одного мало-мальски определенного ответа! Сириусу было сложно разобраться в ситуации – мало того, что он провел больше десятилетия в тюрьме, так еще и собственная память подводила, будучи неспособной полностью избавиться от чужого вмешательства. А, может, и не чужого, но от этого ему легче не становилось.