Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

День, проведенный Гарри в гостях у Гермионы, был, как сказал Том, прекрасным отдыхом от дел серьезных и полезных. Рон старался не показывать на каждом шагу свое удивление обилию бытовой техники, облегчающей жизнь родителям Гермионы, а Драко, напротив, не стесняясь, расспрашивал обо всем, что увидел для себя нового. Он был более подготовленным, чем Рон, к встрече с маггловским образом жизни, потому что мистер Малфой на каникулах регулярно брал его собой на собрания с партнерами по бизнесу, который их семья вела с магглами.
К Рону Гарри, несмотря на приглашение, полученное в середине июля, не рискнул отправиться. Встречаться с Джинни у него не было ни малейшего желания. Он, благодаря переписке с Роном через зачарованные блокноты, знал, что мистер Уизли таки выпорол Джинни. Как писал Рон – не очень сильно, но ревела она знатно, потому что впервые была наказана подобным образом. Миссис Уизли не отпускала Джинни от себя ни на минуту, заставляя ее обучаться всему, что положено знать каждой девушке по ведению хозяйства. Она и раньше приучала Джинни помогать по дому, но сейчас это было обязательным условием, не зависящим от желания или настроения. Джинни поначалу пыталась устраивать жалобные «покаянные концерты», как писал Рон, со слезами и стонами. Но миссис Уизли не поддалась, открыто обвинив дочь в притворстве и пообещав «это из нее вытравить». Перси читал Джинни длинные нотации, даже близнецы пообещали ей устроить взбучку, если она в следующем учебном году не станет тише воды и ниже травы. Рон получил совиной почтой от родителей Драко новую метлу, точно такую же, какую они дарили в прошлый раз, которую сломала в Тайной комнате его сестра. После этого он заявил Джинни, чтобы она теперь даже не мечтала хотя бы дотронуться до его метлы. Зная, что в Норе сейчас такая напряженная ситуация из-за поведения Джинни, Гарри решил не появляться там. Грубить Джинни, находясь в гостях у нее дома, было недопустимо по этикету, а выглядеть добреньким на фоне всех, кто пытается ее немного перевоспитать — он тоже не хотел, ибо это могло быть чревато непредвиденными последствиями. Мало ли что себе еще надумает Джинни-приставала.
Малфой-мэнор Гарри посетил несколько раз вместе с Северусом, которому необходимо было поговорить с Люциусом Малфоем. Поттер же был рад провести немного времени в обществе Драко. А однажды к ним пришел и Рон, которого они срочно вызвали через камин. Вволю налетавшись над парком поместья, они с удовольствием присоединились к взрослым за обеденным столом. Разговор Люциуса и Северуса о бедственном положении некоторых магических семей привлек их внимание. Взрослые делали вид, что не замечают прислушивающихся к их разговору подростков. Однако Гарри видел, что это не так. Он понял — это была своеобразная лекция о том, как вырождается магический мир из-за гибельных нововведений и запретов, принятых Министерством Магии. Никаких нападок на Министерство в их разговоре не было, но очень хорошо просматривалась линия о том, что нужны новые руководители, чтобы появилась возможность что-то изменить в лучшую сторону. Для Гарри такие разговоры были не в новинку, они с Томом и Северусом неоднократно беседовали на эту тему во время вечерних посиделок. Драко тоже, видимо, был более-менее в курсе поднятого вопроса. Но вот для Рона, в семье которого не было принято обсуждать серьезные политические темы при детях, услышанное стало практически откровением. Он, даже уходя вечером домой, выглядел все еще немного растерянным и задумчивым.
Как-то в первых числах августа Том попросил Северуса и Гарри уделить ему немного времени.
— Гарри, Северус, я хочу с вами посоветоваться, — начал Том, устроившись на диване в гостиной на первом этаже Певерелл-мэнора, двери которой выходили на солнечную террасу и сейчас были распахнуты настежь, давая возможность наслаждаться прохладным дыханием утра.
— Что-то случилось? – Гарри высказал вопрос, который явно интересовал и Северуса, настороженно рассматривающего Тома.
 
— Случилось? Нет. С чего ты взял? – удивился Том вопросу.
— Ты такой серьезный и сосредоточенный… Словно собираешься сказать что-то не очень приятное, — без обиняков пояснил Гарри свой вопрос.
— Я сосредоточенный, потому что хочу обсудить серьезное дело. И ты прав, оно не всем может показаться приятным. Гарри, как ты смотришь на то, чтобы освободить из Азкабана твоего крестного? Вот… — Том протянул руку и успокаивающе похлопал Северуса по предплечью. – Я же сказал, что не всем разговор может понравиться.
— А я никогда и не скрывал, что терпеть не могу Блэка, — Северус даже не пытался притворяться равнодушным, он не прятал своего пренебрежения к Сириусу Блэку, судьбу которого решил изменить Том.
— Я это знаю, поэтому и не хочу действовать без вашего одобрения, — слегка улыбаясь, Том посмотрел на Гарри. – А что ты скажешь? Тебе крестный на свободе нужен?
Гарри задумался на несколько минут, взвешивая все за и против такого поворота событий. Ему не мешали и давали возможность принять верное решение.
— Ты хочешь устроить ему побег? Ведь на законных основаниях его освободить можно только после пересмотра дела Визенгамотом, что реально организовать лишь в единственном случае – если найти настоящего виновника в том деянии, в котором его обвинили. Тебя в дом моих родителей ведь провел не Блэк, а Петтигрю.
— Блэк — больной на голову придурок, Гарри. Он убил Петтигрю и вместо него сел в Азкабан, — фыркнул Снейп, презрительно ухмыляясь.
— Да. Я читал о том, что Блэк якобы выдал одного друга Темному Лорду, — Гарри чуть насмешливо улыбнулся Тому, произнося приписанный ему Дамблдором титул, — и расправился с другим. Что он жестокий предатель и убийца. Но мы-то знаем, что не все это правда. Не посчитайте меня жестоким, но по большому счету крестный мне без надобности. Тем более такой, который ухитрился угодить в Азкабан за чужие грехи, оставив «в подарок» родной матери своего больного на всю голову супруга, который свел ее в могилу. Еще три года назад я бы очень обрадовался твоему предложению, Том, но сейчас я должен лишь признать его рациональность. Блэк может знать подробности того, как я оказался сыном Гриндевальда. Он ведь магический крестный, поэтому о том, кто мои родители, знает наверняка. Это главная причина, по которой мне хотелось бы встретиться с Блэком. Ну и, несомненно, было бы неплохо выслушать его версию – за что его все же упекли в Азкабан, и как он ухитрился жениться на чудовище по имени Аластор Грюм. А как бонус — Дамблдор получит неприятности. Я на все сто уверен, что в аресте и последующем заключении Блэка он замешан по-полной. Ведь именно ему было выгодно оставить меня без опекуна, чтобы вертеть моей жизнью по своему усмотрению. Блэк не допустил бы, чтобы я…
— Блэк заглядывал в рот Дамблдору, ел из его рук, и готов был на все ради его одобрения, — раздраженно бросил Северус.
— Все равно, сознательно навредить Гарри он не смог бы, будучи его магическим крестным, — уточнил Том, продолжая держать Снейпа за руку, и успокаивающе ее поглаживая. – Я могу твои выводы понять как согласие на освобождение Блэка? – уточнил он у Гарри.
— Да. Я согласен. Его присутствие на свободе вызовет, конечно же, некоторые затруднения, но и может принести нам очень необходимую информацию, — Поттер был предельно серьезен. Даже если сильно постараться, то вряд ли можно было бы заметить на его лице хотя бы тень радости и предвкушения встречи с крестным. Блэк оставался для него посторонним незнакомым человеком – не более того.
— Затруднения? Да это будет одно сплошное затруднение, — предупредил Северус и внес предложение, мстительно поблескивая глазами: — Его стоит освободить, допросить и сдать аврорам.
— Сдать Блэка аврорам мы всегда успеем, — заметил Том, наблюдая за Гарри, и в очередной раз убеждаясь, что он уже взрослый и рассудительный маг, а не тот хрупкий ребенок, которого они спасли с Северусом несколько лет назад. Именно такими же соображениями, как и Гарри, руководствовался и он сам, задумывая освобождение Блэка из Азкабана. Узнать, каким образом в отцы Поттеру затесался Гриндевальд, заточенный в Нурменгарде уже полстолетия, было весьма интересно. Интересно и полезно.