Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)
«Любого волшебника, посчитавшего,
что законы писаны не для него,
я вышвырну из Хогвартса, как ненужный хлам!
Долг должен выполняться исправно!»
Через несколько минут магия Хогвартса успокоилась. Погасли свечи и факелы, Большой зал снова полностью освещался дневным светом, льющимся через витражные окна, к людям вернулась способность двигаться и говорить. И, тем не менее, в помещении было тихо, и никто не спешил продолжать свой завтрак. Дамблдор понимал, что он должен что-то сказать, но его мысли вертелись вокруг слов послания, обращенных лично к нему.
— Альбус, что это было? — Минерва МакГонагалл оказалась самой смелой, первой нарушив тишину в Большом зале.
— Не здесь… В полдень жду деканов в своем кабинете, — директор взглянул на прислушивающихся студентов. — Разберись здесь… Мне нужно кое-что еще выяснить, — Дамблдор поспешил покинуть Большой зал.
— Все вы слышали, какое наказание получено мисс Уизли за нарушение школьных правил, — МакГонагалл не знала, что можно еще добавить, чтобы ободрить не на шутку перепуганных студентов. — Теперь можете продолжить завтрак, — слова просто не находились, и она, скорбно поджав губы, уставилась в свою тарелку. Аппетита не было. Обилие появившихся вопросов, кружащих в сознании после необычных проявлений магии Хогвартса, ошеломляло.
Минут через десять студенты, кто — поев, а кто — только поковырявшись в своей тарелке, стали потихоньку выходить из Большого зала. В числе первых решила покинуть зал и Джинни Уизли, уже успокоившаяся и практически взявшая себя в руки. Вот тут-то все и увидели, что значит лишиться возможности свободного перемещения по школе. Стоило ей дойти до дверей, как невидимая стена встала на ее пути, не пуская из зала в коридор. Мимо нее шли другие студенты и не чувствовали никакой преграды, а она так и стояла, не имея возможности ступить через порог, пока мисс Грейнджер не поняла в чем, собственно, все дело. Она пожалела Джинни, подошла и взяла ее за руку. Невидимая преграда тут же исчезла, словно ее никогда и не было.
Дамблдор, вернувшись в свой кабинет, не мешкая, разыскал все документы, связанные с его вступлением в должность директора Хогвартса. Их было немного — магическое соглашение, на основании которого давалась клятва, да несколько книг с описанием прав, обязанностей и магических особенностей ведения дел в Хогвартсе. В свое время Дамблдор все это очень тщательно и внимательно читал, но, то ли время стерло из его памяти подробности, то ли ему не были предоставлены все необходимые документы, однако он был уверен, что сегодня впервые услышал о статусе Защитника Хогвартса.
Оставшееся до обеда время Дамблдор посвятил повторному изучению в найденных книгах всего, что имело отношение к должности директора, однако его поиски особыми открытиями не увенчались. И если с привилегиями, о которых шла речь в огненном предупреждении, было хоть что-то понятно, то о Защитнике Хогвартса в книгах не было ни слова. Вот таким задумавшимся и слегка растерянным и застали деканы Дамблдора в полдень, придя на совет.
— Альбус, мы ждем, — напомнила о своем присутствии МакГонагалл, тревожно оглянувшись на коллег, застывших в креслах возле директорского стола.
— Да, я вижу, — отозвался Дамблдор. — Вы хотите узнать, что значит то, что мы увидели за завтраком? Не знаю. Я не знаю, Минерва, что это такое было. Я никогда не слышал ни о чем подобном. Поэтому… — он развел руками, досадно хмурясь. — Прошу, ваши предположения, господа.
В комнате несколько минут было тихо, словно никто не решался заговорить первым. Поэтому было совсем не странно слышать, что, как всегда, в бой ринулась декан Гриффиндора:
— Думаю, стоит проанализировать все по порядку. Мисс Уизли… Девочка неоправданно сильно пострадала от наказания. Вы представляете, каково это, когда даже в туалет нельзя попасть без помощи? Это же такое унижение! — от возмущения щеки МакГонагалл порозовели. — Зачем было так ее наказывать? Это просто несуразно!
— Этому наказанию есть вполне логическое объяснение, Минерва. Хогвартс не доверяет мисс Уизли и поэтому постарался, чтобы она никуда не смогла попасть без свидетелей. Наказывать кого-то одного, приставляя к ней в провожатые — вот это было бы жестоко по отношению к невинному человеку. А так… — Дамблдор покачивал головой, словно поражался, что МакГонагалл не замечает очевидного. — Так в любую новую комнату Джинни должен кто-либо провести, а значит, она не сможет по-тихому куда-нибудь проникнуть. Как это и было с Тайной комнатой.
— Вот! Вот о чем я все время хотела спросить, — МакГонагалл торжествующе задрала подбородок. — Откуда мисс Уизли узнала о том, как попасть в Тайную комнату?
— Она нашла записку, — Дамблдор подозрительно посмотрел на Минерву. Неужели в ее памяти появились провалы? Ведь она присутствовала при опросе Джинни.
— Это понятно. Но откуда записка взялась? Кто ее подбросил девочке? Ведь кто-то же должен был ее написать? Мисс Уизли отдала тебе ту записку, Альбус, как обещала? — вопросы сыпались один за другим без остановки.
— Затарахтела… У Молли выучилась? — беззлобно посетовал Дамблдор. — Отдала Джинни мне записку. Чары выявления показали, что почерк был изменен. Так что мы не сможем выяснить, кто ее писал.
— А вы не думали, что кто-то специально это сделал? — увидев, что коллеги не совсем поняли ее вопрос, МакГонагалл уточнила: — Кто-то мог специально подбросить записку именно мисс Уизли и принудить ее, повлияв на сознание, открыть Тайную комнату.
Все в изумлении уставились на МакГонагалл.
— И кто же это мог быть, по-твоему? — директор был удивлен предположением.
— Ну… Гилдерой, например. Он всегда интересовался монстрами и магическими тварями.
— Нет. Нет, Минерва, — Помона Спраут мелко трясла головой, от чего кончик ее мягкой островерхой шляпы смешно подрагивал. — Мы все знаем, что Гилдерой был глупцом и неумехой. Хотя он и имел свои преимущества… — все усмехнулись засмущавшейся Помоне. Не было тайной, что слащавая красота Локхарта не оставила ее равнодушной. — И потом… Записка была на серпентарго, а Гилдерой был ярым противником змееустов.
— Не на серпентарго. У змей нет письменности. Записка была написана привычными для нас буквами, полагаю. Иначе мисс Уизли вряд ли смогла бы ее прочесть, — сдержанно отметил Снейп, адресуя свое предположение Дамблдору, который забрал пресловутую записку, но никому ее так и не показал.
— Да. Это была транскрипция, — сухо подтвердил директор.
— А если это Поттер? Он — змееуст, — не очень убедительно высказала свою очередную гипотезу МакГонагалл.
— Зачем? Он же вроде как спас мисс Уизли? — Снейп не скрывал иронии в голосе, слегка забавляясь прозвучавшим предположением.
— Он хотел, чтобы все считали его героем, — МакГонагалл и сама понимала, что ее слова звучат несерьезно.
— Ну да. И теперь Гарри Поттер ходит с высоко задранной головой и выпяченной грудью, готовый принять в награду пару орденов за отвагу, — ехидный тон Снейпа был ожидаем после непродуманных слов МакГонагалл. — Ты считаешь, что второкурсник Поттер смог подчинить разум первокурсницы Уизли? Минерва, а не попросить ли тебе палату по соседству с Локхартом?
— Северус! Пожалуйста, без оскорблений, — сделал замечание Дамблдор. — Но действительно, что за бред пришел тебе в голову, Минерва? Гарри в таком случае, если следовать твоей логике, подчинил еще и магию Хогвартса, которая не наказала его за проникновение в Тайную комнату. Он нарушил ее планы, отобрал у нее жертву. И тем не менее магия замка, в некотором роде, наградила его, обязав Джинни Уизли Долгом Жизни в отношении Гарри, — директор укоризненно качал головой. — Не думаю, что кто-то специально заставил девочку полезть в логово монстра.
— Василиска, — вклинился с уточнением Снейп.
— Да. Василиска, — Дамблдор кинул на него недовольный взгляд. — Так что не стоит тратить время на обсуждение несущественных домыслов. Вернемся к событиям сегодняшнего утра. Итак, с запретом для Джинни свободно ходить по школе мы разобрались. С Долгом Жизни тоже все понятно, — директор вздохнул. Долг Жизни — нелегкая ноша. Обычно волшебник сам признавал такой долг перед тем, кто спас ему жизнь, и давал магическую клятву. Случай с Джинни — уникальная редкость, но все же ранее имевшая место в истории магического мира. — А вот каким образом Хогвартс будет пользоваться ее магией? Этого я не знаю. Увы. То, что в последние дни происходит в школе, является чрезвычайным и небывалым инцидентом. Именно поэтому я вас собрал здесь. Мы должны вместе найти сведения о том, о чем было сказано в предупреждениях.