Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— А что было перед этим? — Снейп помнил из воспоминаний Гарри о разговоре с василиском, что вход в Тайную комнату открыла какая-то девочка, но по утверждению самого Дракона, это точно была не мисс Кристаллуотер. — Вы видели кого-либо в туалетной комнате? Может быть, кто-нибудь выходил оттуда перед тем, как вы вошли?
— Да. Я видела сестру Перси. Перси Уизли. Я ей не очень нравлюсь, и она мне солгала, что в туалете Плакса Миртл снова разлила воду. Наверное, хотела, чтобы я бежала на другой этаж в туалет, — Пенелопа безразлично пожала плечами. — Джинни и раньше отказывалась звать Перси и мне говорила, что его нет в гостиной. Хотя он там был, и другие студенты передавали ему, что я его жду. Так что ее поведение не слишком удивительно, — казалось, что мисс Кристаллуотер ищет оправдание сестре своего бойфренда. Это, несомненно, говорило о ее порядочности. Ведь она не только рассказала правду, но и дала свою оценку поведению Джинни Уизли, постаравшись сгладить неприятное впечатление, которое могло возникнуть после ее рассказа.
— Что ж, хорошо, девочка моя. Отдыхай. Полежи немного, пусть мадам Помфри понаблюдает за твоим состоянием, — директор собрался развернуться, чтобы покинуть больничное крыло.
— Так что же со мной случилось, сэр? — Пенелопа вопросительно смотрела на директора.
— Мы не знаем. Ты была без сознания, когда мы тебя нашли. Несомненно только одно — твое состояние, как и состояние мистера Криви, — Дамблдор оглянулся на Колина, прислушивающегося к их разговору, — было вызвано магическим воздействием. Но профессор Снейп нашел способ вернуть вас в сознание. Так что беспокоиться не о чем. Выздоравливайте.
Чтобы избежать очередных вопросов, Дамблдор резво направился к двери. Снейп тоже не стал задерживаться. В его планы абсолютно не входило объяснять, каким образом он догадался, чем именно необходимо было лечить впавших в специфическую кому студентов.
— Альбус, ты не думаешь, что стоит поговорить с мисс Уизли? — направляясь в Большой зал вместе с Дамблдором, поинтересовался Снейп.
— Зачем? Ну, не нравится ей подружка брата, — директор насмешливо стрельнул глазами, — так это ведь не преступление, мальчик мой. Тебе вон вообще никто не нравится. Такую язву, как ты, еще поискать нужно. Да и твое фирменное хамство знакомо всем вокруг. А про василиска она точно ничего не сможет нам рассказать. Амулет на ее шее, как ты сам понимаешь, не позволит Джинни к нему приблизиться. Артефакт предупредит ее заранее об опасности.
— Да, ты прав, — Снейп пропустил мимо ушей замечание в свой адрес. Логика вполне присутствовала в словах Дамблдора, и Северус, пользуясь случаем, решил расспросить о ночном происшествии: — А что там у вас вышло с кошкой Филча?
— Поппи нажаловалась? Ничего непоправимого не произошло. Фред и Джордж подшутили над кошкой, а она испугалась и немного нас всех поцарапала перед тем, как сбежать, — было заметно, что тема разговора Дамблдору не очень приятна. Видимо, не все рассказала мадам Помфри, умолчав о некоторых подробностях. Такой вывод сделал Снейп, незаметно поглядывая на Альбуса.
— А Аргус уже видел свою любимицу? — провоцирующий вопрос, заданный Северусом самым невинным тоном, но с ехидной усмешкой на лице, остался без ответа. Дамблдор только одарил его недовольным предупреждающим взглядом.
Большой зал встретил их возбужденными переговорами между студентами. Особенно усердствовали за гриффиндорским столом. По отдельным фразам, сказанным громче остальных, которые долетали до преподавательского стола, можно было судить о том, что обсуждались, в основном, два вопроса — выздоровление Криви и Кристаллуотер, а также отсутствие близнецов Уизли в спальне всю ночь. Снейп, окинув взглядом слизеринский стол, обратил внимание на довольные лица Драко и Гарри. Возможно, человек менее проницательный, чем Снейп, и не заметил бы их тщательно скрываемого удовлетворения и даже некоторого самодовольства во взглядах. Однако годы работы возле Дамблдора неплохо вымуштровали Северуса, заставляя замечать, казалось бы, вовсе несущественные мелочи и детали.
 
Гермиона и Рон были очень впечатлены рассказом Драко об их с Гарри ночной вылазке. Представление одного актера, играющего роли всех героев истории, устроенное Малфоем во время объяснения: кто, кого и как стукнул, укусил и поцарапал во время боя возле больничного крыла, заставило их вдоволь насмеяться. Хорошо, что дверь «их» комнаты была надежно запечатана заклинанием, и никто не мог помешать Великолепной четверке веселиться.
— Жаль, что мы не в маггловском мире живем, — подвел итог истории Гарри.
— Почему это тебе захотелось назад к магглам? — оторопело посмотрел на него Рон.
— Тогда сегодня утром все могли бы вдоволь полюбоваться его свернутым набок носом и замечательным фингалом под глазом, — пояснил Гарри, злорадно ухмыляясь. Он был рад, что может не притворяться перед друзьями. По крайней мере, до определенной степени. Его неприязнь к Дамблдору была им понятна, а его нелюбовь к нему всячески поддерживалась, что грело душу и вызывало благодарность и желание быть полезным друзьям.
— И было бы не удивительно, что кто-то не сдержался и навешал ему, — странная фраза Гермионы привлекла внимание.
— Ну-ка, ну-ка... Ты можешь нас порадовать чем-нибудь интересненьким про нашего директора? — Гарри в предвкушении улыбался. Он догадывался, что речь пойдет о проделках привидения. Снейп рассказал ему о случайно возникшем «союзе противостояния» директору с Плаксой Миртл.
— Уже большинство студенток в курсе того, что директор иногда наведывается в туалет для девочек на втором этаже. Стоит только повздорить с Плаксой Миртл, и не проходит и десяти минут, как на пороге туалета появляется Дамблдор, — фыркнула Гермиона. — Только мне кажется, что он там не из-за привидения и его ссор. Гарри, директор знает, что тот вход... — Гермиона выразительно посмотрела на друга, — находится в женском туалете на втором этаже. Я больше, чем уверена в этом. Как только появились слухи о странных посещениях туалета директором, я и сама стала туда чаще захаживать. Рон, я ничего смешного не сказала, — и все же улыбка, опровергающая ее же собственные слова, коснулась губ Гермионы. — Раньше я предпочитала не связываться с Миртл, у нее скверный и непостоянный характер. Но раз уж там находится тот самый вход, я решила изменить своим привычкам. Рон, прекрати! Я же не могу так рассказывать! — теперь уже усмехались все, и вовсе не над Гермионой. Просто ухмылки и ужимки Рона были слишком заразительными. — Так вот! — привлекая к своим словам внимание после паузы, с ударением произнесла Гермиона. — Я выяснила, что директор каждый раз что-то проверял в комнате чарами. Об этом мне сказала сама Плакса Миртл.
— И чем ты ее подкупила, что она снизошла до разговора с тобой по душам? — Рон все еще не мог успокоиться, и проказливая улыбка не сходила с его лица.
— Хорошим отношением. Правда, нужно вовремя сбежать, пока она не начала жаловаться на свою несчастную жизнь и вредных студенток. Хотя сегодня утром ее жалобы кое-что для меня прояснили. Оказывается, директор иногда применяет к ней какое-то заклинание, которое ей, как привидению, очень неприятно. Поэтому она сильно недолюбливает Дамблдора. А еще, Рон, ее частенько обижает твоя младшая сестра — Джинни. Как сказала Миртл — ее оскорбительные и злые слова невозможно слушать без слез, поэтому приходится сбегать из туалета. Вот. Это все, что мне удалось узнать, — Гермиона, считающая, что добытой информации было не так уж и много, тем не менее, выглядела весьма довольной собой.
— Директор со всеми привидениями не очень-то и дружит. Мне отец рассказывал, — поделился сведениями Драко.
— И с портретами, видимо, тоже. У него в кабинете ни один портрет не разговаривает. Я это давно заметил. Как-никак бываю там каждую неделю. Только Фоукс курлычет, да Дамблдор соловьем разливается на наших пятничных встречах, — Гарри вздохнул. Воспоминание о предстоящей встрече в конце недели напомнило о собственных неосторожных словах про Тома и его несостоявшуюся дружбу с Дамблдором. Он был уверен, что опекун ему еще обязательно припомнит эти слова.