Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Вынужден признать, что я об этом слышал, и могу тебя заверить, что принял меры, побеседовав с Гилдероем. Однако профессор Локхарт твой учитель…
— Учитель? Чему он может научить? Придите к нему на уроки, и сами все поймете. Скажите, если бы он знал приметы влияния Заморочника, он разве привел бы сюда меня, да еще и захватив свидетелей? А это тема, которую проходят на третьем курсе. Чему он может научить? Ему действительно не мешало бы вставить мозги. И не нужно мне напоминать об уважении, — пресек Поттер попытку Дамблдора снова сделать ему замечание, — потому что я говорю серьезно, а не пытаюсь его оскорбить. Мистер Локхарт незаслуженно носит звание профессора. Вот теперь можете начинать меня воспитывать, — Гарри надулся, показывая своим видом, что от своего мнения отказываться не собирается.
Дамблдору не нравилось настроение парня, и он уже готов был отказаться от мысли поговорить с Поттером о зимних каникулах.
— Гарри, мы не можем обсуждать решение Министерства Магии, которое назначило профессора Локхарта на должность преподавателя ЗОТИ, — примиряюще сказал директор. Он и сам уже знал, что в этом году сделал плохой выбор — Локхарт был глуп, самовлюблен и абсолютно не собирался подпадать под очарование директорских взглядов на положение в магическом мире.
«Решение Министерства Магии? Не смешите, директор», — мелькнуло в мыслях Поттера, тогда как вслух он сказал:
— Поэтому студенты должны страдать от его полной некомпетентности? А, ладно, — он махнул рукой, понимая, что разговор ни к чему не приведет, и Дамблдор не станет сейчас искать замену Локхарту, даже если вдруг с какого-то чуда решит прислушаться к его словам.
— Ты прав, не стоит расстраиваться из-за того, что мы не в силах изменить. Я попросил тебя задержаться вовсе не для разговора о достоинствах и недостатках профессора Локхарта, — директор решился-таки объявить свою волю опекуна Поттеру, посчитав, что не обязательно для этого ждать еженедельной встречи в пятницу. К тому же, так у Гарри оставалось время свыкнуться с мыслью о том, что ему придется провести каникулы в Блэк-хаусе, а, возможно, у него даже появятся какие-то вопросы, на которые он захочет узнать ответ до встречи с Грюмом.
— А для чего, сэр? — сердце Поттера застучало чаще. Он предчувствовал, что вряд ли ему понравится то, что сейчас вывалит на его голову Дамблдор.
— Я хотел поговорить о зимних каникулах, Гарри. Ты же понимаешь, что в сложившейся ситуации администрация школы не может позволить студентам оставаться на каникулах в Хогвартсе, чтобы не подвергать их лишнему риску. Достаточно и того, что мы не стали прерывать учебный процесс, — Дамблдор решил для начала объяснить, чем вызвано его решение.
— А что не так с ситуацией? — Поттер попытался прикинуться непонимающим.
— Гарри, мальчик мой, те несчастные случаи, которые произошли в школе в последнее время, заставляют предположить, что они все каким-то образом взаимосвязаны. В то время, когда студенты будут отдыхать на каникулах, профессора объединят свои знания и усилия и постараются разрешить эту загадку, чтобы обеспечить безопасность студентам в следующем учебном семестре. Видишь, насколько я с тобой откровенен. Только, надеюсь, ты понимаешь, что об этом не стоит никому рассказывать, чтобы избежать новых ненужных выдумок и обвинений. Мне очень неприятно то, что студенты решили взвалить ответственность за несчастные случаи на тебя. Я защищаю тебя, мой мальчик.
— Понятно. Я отправлюсь к Дурслям? Хорошо, опекун, — Гарри старался выглядеть преувеличенно равнодушным, словно его не очень беспокоит перспектива провести каникулы с ненавистными родственниками.
— Нет. Нет, Гарри. В этом нет необходимости, — поспешил заверить Дамблдор, увидев, как Поттер старается сдержаться и не показать, как он расстроен необходимостью отправиться к тетке на зимние каникулы. Ведь в прошлом году ему не пришлось встречать Рождество в Литтл Уингинге. Такую реакцию директор посчитал доброй предвестницей. Скорее всего, Поттеру понравится его предложение погостить у Грюма.
 
— Нет? Тогда куда я отправлюсь? К Уизли или к Малфоям? — с надеждой поинтересовался Поттер, по выражению лица директора уже догадываясь, что его мечтам не суждено сбыться. — Или к профессору Снейпу, как прошлой зимой?
— Нет, Гарри, — загадочно улыбаясь, покачивал головой Дамблдор на все его предположения, заставляя Поттера обливаться холодным потом от предчувствия директорской пакости. — Я познакомлю тебя с партнером твоего крестного. Ты знал, что он состоит в браке?
— Я и крестного своего не знаю. Откуда мне знать о его… Вы сказали — партнер? — Поттер действительно не очень много знал о своем крестном Сириусе Блэке. В основном лишь из рассказов Северуса. Немного из книги истории магических родов Британии. А вот о том, что у того был муж, так и вовсе впервые слышал.
— Да, Гарри. Когда в брак вступают двое мужчин, их называют партнерами, — пояснил директор Поттеру, как несмышленышу, считая, что, воспитываясь среди магглов, он мог не знать об однополых союзах.
— Я это понимаю, сэр. Меня удивило другое.
— Что, мой мальчик? — Дамблдор был доволен тем, что его предложение не вызвало никакой отрицательной реакции со стороны Поттера.
— Если мой крестный, — Гарри презрительно скривился, — как мне известно, предал моих родителей, то не опасно ли мне отправляться на каникулы к его партнеру? Ведь супруги обычно придерживаются одних взглядов и принципов, — Гарри не мог решить, хорошо это или плохо, что ему выпадает возможность узнать что-то о своем крестном. Он понимал, что тот сидит в Азкабане, скорее всего, незаслуженно. Хотя — это еще как посмотреть. Предал чету Поттеров не Блэк, но что он успел наворотить после того, как погибли Джеймс и Лили, оставалось не слишком понятным. Считается, будто он убил еще одного своего друга — Питера Петтигрю, но доказательств, вроде, не было. Уничтожить настоящего предателя — было не самым разумным поступком с его стороны, как считал Гарри.
— Ты правильно рассуждаешь. Но так уж вышло, что твой крестный не был предателем в полном смысле этого слова…
— Так не бывает! — возмутился Поттер. — Нельзя быть предателем наполовину.
— Бывает, Гарри, — Дамблдор снял очки и вертел их в руках, рассматривая так, словно впервые видел. Было не понятно — ему тяжело вспоминать то, о чем он хочет рассказать, или он раздумывает, как бы получше извернуться и наврать так, чтобы было похоже на правду. — Вот представь себе, что для того, чтобы спасти жизнь Рона тебе нужно будет пожертвовать жизнью Драко или Гермионы. И выбор необходимо сделать, иначе умрут они все. Ты позволишь погибнуть им всем, или все же спасешь кого-нибудь из них? Конечно же, спасешь. А выбор? Ты же понимаешь, что для кого-то из друзей тебе в таком случае придется стать предателем и палачом?
Гарри сидел как пришибленный. Задачка, которую привел в пример Дамблдор, его настолько поразила, что он, казалось, даже забыл, как дышать. От одной мысли, что можно попасть в такую ситуацию, ему стало до тошноты не по себе. Видимо, он все же не смог удержать бесстрастность на лице, потому что директор, бросив на него взгляд, приторно печально улыбнулся и продолжил:
— Вижу, ты понял то, о чем я хочу тебе сказать. Сириус Блэк любил своих друзей — Джеймса и Лили Поттер, он никогда не предал бы их, если бы не обстоятельства. Его поставили перед сложным выбором, Гарри. Легко осудить поступок человека, но тяжело сделать выбор самому, попав в подобную ситуацию, — Дамблдор понял, что Поттер уже готов поверить во все, что ему сейчас скажет опекун.
— И какой выбор пришлось делать моему крестному? — на этот раз, произнося слово «крестный», Гарри не стал подпускать в тон уничижительных ноток.
— Выбор между жизнью и смертью, мой мальчик. И никак не меньше. Ты лишен общества крестного, но сможешь познакомиться с его супругом, который дожидается возвращения Сириуса из тюрьмы. Гарри, мы еще сможем поговорить об этом в пятницу. А сейчас тебе пора бежать на урок. Колокол уже прозвучал. Вот, — Дамблдор черкнул на клочке пергамента пару слов и протянул его Поттеру, — это отдашь преподавателю, чтобы с тебя не сняли баллы за опоздание.